Одна на двоих. Девочка мажоров - Алая Бетти - Страница 10

– Ммм? – мне нравится ход её мыслей.

– Поцелуи? Секс… – почти шепчет, ёрзает, а мой член разрывает джинсы.

– Всё по желанию, – говорит Рамиль, не мигая рассматривая девочку, – хотя я бы не против…

Чувствую, как по её телу пробегает дрожь. Мира сжимает ножки. Возбудилась, маленькая.

– Хорошо. Я согласна, – бормочет, делая глоток кофе, – блин, я так привыкну к этой вкуснятине.

– Привыкай, – мурчу, поддаваясь порыву и сладко целуя Миру за ушком.

Она снова вздрагивает. Расслабляется.

– Ничего не бойся, – не хочу отнимать губы от нежной шейки, – мы не обидим тебя, малыш.

– Петя… – шепчет она, продолжая дрожать, – мы в кафе…

– Знаю.

Как же мне нравится её «Петя»! Это имя всегда меня бесило, с детства. Я предпочитал, чтобы меня звали Пит. Но Мира магическим образом меняет всё вокруг себя. Моя сладенькая…

– Так, а теперь лучшую девочку универа нужно застолбить, – ухмыляюсь, невольно вспоминая, как Рамиль вчера поцеловал Миру.

Я тоже хочу поцелуй, а то нечестно выходит! Достаю мобильный телефон.

– Сделаем селфи? – подмигиваю девчонке.

– Что? – прежде, чем она успевает что-то сообразить, разворачиваю милое личико к себе и накрываю губки настойчивым поцелуем.

– Ммм! – Мира не сопротивляется, раскрывает ротик.

Это пиздец приятно! Смакую каждый миг, переплетаю наши языки. На губках девушки лёгкий аромат капучино. Прижимаю её к себе, опускаю руки на попку

– Пит… не надо… – пытается отстраниться, но я не даю.

Глушу её сопротивление. Одной рукой разворачиваю мобилу и фоткаю. Затем отпускаю девочку.

– Ах, – она касается губ, затем испуганно смотрит на моего друга.

А Рам наблюдает. Вот же развратник! Ухмыляюсь, размещая фото в соцсети с хэштегом #несвободен.

– Ну всё, – сую мобилу в карман, – теперь Петька Семин занят.

– Думаю, это быстро дойдет до Ангуса, – ухмыляется Рамиль.

Но Мира сидит, опустив взгляд.

– Что случилось? – обнимаю её снова, – я перегнул палку?

– Я… я не могу! Не знаю, – мечется, чуть не плачет.

– Что такое? Мира? – оба ошарашенно смотрим на неё, – успокойся, ты чего?

– Нет! Я… – кусает губки, хватает рюкзак, – не могу!

Подскакивает, вылетает из-за стола и бежит на улицу.

– И что это было? – не понимаю, – я её обидел чем-то?

– Без понятия. Нужно догнать!

Оставляю деньги за завтрак. Мы подскакиваем и бежим за девчонкой.

Ловим её у самой машины. Крошка направлялась к остановке. Рам прижимает её к себе.

– Ну ты чего? – заглядывает в глаза.

Она быстро обмякает в его руках. Затем бросает на меня гневный взгляд.

– Зачем ты меня поцеловал?! – выпаливает обиженно.

– Потому что хотел, – теряюсь от её гнева.

– Или хотел просто похвастаться?! – рычит.

Утю-тю! Наша крошка показывает зубки.

– Нет. Застолбить тебя хотел. Чтобы все знали, что самая милая крошка универа занята.

– Я что, общественный туалет?! – бушует, – чтобы меня занимать?!

– Ну прости, – сдаюсь, – не удержался, хотел похвалиться. Не хотел тебя обидеть, правда. Простишь?

Подхожу и обнимаю её. Теперь девочка в наших руках. И ей не сбежать.

– Ну? – заглядываю ей в глаза.

– На первый раз прощаю, – бурчит.

– Отлично, – целую её ладошку, – поехали в универ?

Она соглашается. Любая другая бы после такой выходки уже шла пешком к метро. Но эта малышка другая. Совсем не такая, как все. Особенная. И ей можно на нас ругаться.

Когда мы подъезжаем к универу, Мира не спешит выходить.

– Ребят, – тихо говорит, – у меня есть к вам большая просьба.

– Какая? Опа, – бросаю взгляд к самому входу и вижу три дорогие тачки, – смотрите, кто нас ждёт.

Ангус, Горкин и его свита. Интересно. Мира видит это и белеет. Рамиль хрустит костяшками.

– Они точно нарываются, – рычу, – Тоха на месте?

– Сейчас нашим напишу, – отвечает Рам, – Ангус пожалеет, что на свет родился. Я его лично в больничку отправлю.

Давненько разборок не было. Ну да ладно. Наши подгребут, и Гусев поедет в реанимацию.

– Мира, сиди в машине, – жестко говорит Рамиль.

– Нет уж! – храбрится, – это из-за меня всё. Так что я пойду.

– С нами ей ничего не грозит, – говорю Алимову, – пусть идет.

Мы выходим. Закрываю девчонку собой. Ангус злобно глядит на нас.

– Значит, всё-таки не врали? – рычит мажор.

– Я тебе всё сказал уже, – сухо отвечаю, – а поверишь или нет, не моя забота.

– Это моя тёлка! – беснуется он.

–С хуя ли? Мира нас выбрала, так что выкуси, ничтожество.

Горкин порывается, но Ангус его останавливает. Сучонок что-то задумал.

– Я предлагаю не драться. А решить всё мирно. Вы хотите сучку, и я её хочу. Давайте решать вопрос.

– Всё уже решено. Она сама нас выбрала, – спокойно говорю.

– Ну уж нет! – рычит Гусев, – или что, струсили? Тёлку свою защитить не можете?

Его свора начинает ржать.

– И чего ты предлагаешь? Мира в любом случае наша. Ты хоть из штанов выпрыгни. Девушка сама решает, с кем встречаться, – вздыхаю.

– Нет уж! Не она! – он тычет пальцем в Миру, – я не отступлюсь! Всю жизнь ей испорчу. Я это могу, вы знаете. Ну?!

Молчим. Ангус зло лыбится.

– Предлагаю пари. В прошлый раз ты уже проиграл, Алимов. Давай решим всё раз и навсегда. Может, сможешь в этот раз меня одолеть? Кстати, как там Ксюша?

Ублюдок бьет по больному. Но Рам на удивление спокоен.

– Хорошо,– говорит он, – я согласен.

Глава 7

Стою, ни жива, ни мертва. Мне до безумия страшно! Коленки трясутся. Когда Ангус оставит меня в покое?

Ну сколько можно?

– Где и когда? – жестко повторяет Рамиль, а у меня вдоль позвоночника бегут липкие капельки пота.

– Может, не надо? – пищу, вцепившись в крепкую напряженную спину Пита.

Но под суровым взглядом Рамиля тушуюсь. Ангус улыбается. Нехорошо так, гадко.

– Вы украли мою вещь, – облизывается, бросает на меня сальный взгляд, – и должны ответить. А я своё всегда получаю!

– Мира не вещь, – Пит и Рам выглядят напряженными, но спокойными.

Словно такие конфликты для них – дело обычное. А моя душа уже в пяточках. Они так отчаянно меня защищают. Почему?

– Интересно, а с чем связано твоё рвение, Алимов? Тебе было на всех похуй два года и тут ты в рыцари заделался? Или, может, дело не в честных помыслах, а в чувстве вины? – продолжает глумиться Ангус.

Чувстве вины? Перед кем? В сердце неприятно колет. Я ревную? Да быть не может! С чего я вообще решила, что речь о девушке?

Рамиль молчит. Но аура вокруг него сгущается, становится чёрной и мрачной. Невольно делаю шаг прочь.

– Бедная Мирочка. Когда ей расскажешь? – ухмыляется Гусев.

– Он тебя выводит, – говорит Пит, – не ведись.

– На трассе всё решим, уёбище, – зло скалится Рамиль, – а наши дела с Мирой тебя не касаются.

На трассе? На какой такой трассе?!

– Ах ты… – рычит Гусев, бросаясь на Алимова, но…

– Так, что за сборище?! – громогласный рык декана разносится по улице, прерывая разборку.

Мужчина выскакивает из здания универа и подлетает к нам. И его взгляд не обещает ничего хорошего.

Ангус резко останавливается.

– Гусев, убери машину! Вход перекрываешь и пугаешь студентов! – рычит декан, мажор поднимает руки и идет к тачке.

Но напоследок бросает нехороший взгляд. А у меня в душе сплошное смятение. Во что такое я вляпалась?

– Вы, двое, что за вид?! Что за цирк здесь устроили?! – декан набрасывается на моих мажоров, – кто это там… Ильина?!

Упс!

Выхожу из-за спины Пита, опустив взгляд. Мне безумно стыдно.

– Юрий Владимирович? – пищу.

Он качает головой.

– Я когда услышал, что ты прогуляла консультацию, даже не поверил.

– Простите…

– Ты с ними была? – сурово спрашивает он.

Юрий Владимирович – один из тех, кто рьяно переживает за талантливых студентов.