Одна на двоих. Девочка мажоров - Алая Бетти - Страница 5

Кровь закипает, а кожу начинает приятно покалывать. В местах, где парень касается меня, всё пылает, а низ живота сладко тянет. Отворачиваюсь.

– Мы можем помочь тебе избавиться от навязчивого внимания Ангуса.

– Как? – дрожу от ужаса.

Но боюсь не парней, а своей реакции на их касания. После Саши впервые моё тело так отреагировало на мужскую близость.

– Встречайся с нами, – лыбится блондин.

Замираю. Язык прилипает к нёбу, я лишь глотаю ртом воздух. Слова буквально испаряются из головы. Таращусь на парней.

– Что? Вы сейчас серьезно?

– Вполне. Нашу девочку никто не тронет. Не посмеют, – ухмыляется Пит.

– Я не могу… вы что… я… – блею, судорожно соображая, как выйти из столь щекотливой ситуации.

Рамиль хмурится.

– Он просто так не отпустит тебя. Ты знаешь, на что способна свита Ангуса? И он сам?

– Я знаю, на что способна и ваша свита, – наконец-то смелею.

– Наша?

– Да! Вы же самые популярные парни в универе! – выпаливаю.

Они переглядываются.

– Да меня за один взгляд на вас раздерут такие, как Олька Дёмина!

– Не тронет она тебя, – фыркает Петя.

– Мне это неинтересно! Я домой хочу! – скрещиваю руки на груди, – спасибо вам огромное! Но на этом давайте прощаться…

Парни снова обмениваются красноречивыми взглядами.

– То есть ты хочешь воочию убедиться, что сделает Ангус завтра в универе? – выгибает бровь Рамиль.

– Вряд ли он даже моё имя запомнил.

– Зря ты так думаешь. Ну ладно, Мира, – Сёмин ухмыляется.

– Вернете мои вещи?

– Конечно, мы их в стирку бросили, – говорит Петька, – твои трусики были все мокрые. А ещё ты где-то потеряла джинсы, лифчик и обувь.

Какой позор! Стыдобища!

– Блиин, – тяну, – и что мне делать…

– У моей сестры должно что-то быть, – говорит блондин, – пойду покопаюсь. Ее думаю, что она обидится, если позаимствую пару платьев. Она всё равно покупает и не носит.

– Спасибо.

Петя уходит, а я не знаю, куда взгляд спрятать. Рамиль странно на меня действует. Вроде бы просто глядит в стену, жуёт сигарету, о чём-то думает. Но его аура… никогда ничего подобного не видела.

– Ты чего таращишься? – спрашивает, даже не взглянув в мою сторону.

– Ничего…

– Не связывайся с Ангусом, – жестко говорит он.

Молчу. Понимаю, что попалась, как полная дура. Но не Алимову меня жизни учить. Не с его послужным списком.

– Я серьезно. Он очень опасен. Знаю, о чём говорю, – рычит мажор.

– Это из-за твоих с ним счетов?

Теперь молчит Рамиль.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – скалится.

– Ну и ладно… не очень-то интересно.

Он ухмыляется. Красивый, зараза!

– Так! Вот! – к нам спускается Пит, протягивает мне кеды и платьишко.

Красивое и явно очень дорогое.

– Я не могу его взять, – бормочу.

– Голая поедешь в общагу? – выгибает бровь Алимов.

Сжимаю руки в кулаки. Вот же наглый! А я от него взгляд отвести не могу, ууу!

– Отвернитесь, пожалуйста, – сжимаю наряд в ладонях.

Парни фыркают.

– Лааадно, пойду пока тачку проверю, – Рам выходит на улицу, Пит следует за ним.

Какое-то время прислушиваюсь. Сердце бьется очень быстро. И вообще я странно реагирую на этих мажоров. Нужно подальше от них держаться ради себя же самой.

Вылезаю из-под одеяла, быстро натягиваю трусики.

Свежие. Их и правда постирали. Блин, как стыдно! Это же конец! Они теперь всем в универе разболтают, в каком виде меня нашли. Наверняка уже наделали фоток. Господи!

Закрываю лицо руками.

А если я соглашусь на их предложение? Это же несерьезные отношения? Так, для отвода глаз?

С другой стороны, зачем им предлагать мне такое, без доступа к телу?

Вспоминаю своё ночное желание.

Такое яркое, заполняющее тело до краёв.

Я была готова принять их обоих! Два парня, боже мой! А они не тронули. Вдруг и фотки не делали? И позорить меня не планируют?

Платье классное и мне по размеру.

Идеально ложится по фигуре, мягкая ткань струится вдоль тела. Завязываю кеды. Стараюсь взбодриться и выхожу.

Мажоры о чем-то тихо переговариваются, курят. Красивые, конечно. Но не мой уровень явно. Лучше губу не раскатывать. Чудо, что Пит и Рам оказались такими джентльменами.

– Ну как? – скромно спрашиваю и оба разворачиваются.

Замирают. Взгляд двух пар глаз скользит по моим изгибам. Чувствую себя голой.

– Ты ахуенная, – выдыхает Пит, – реально! Такая красивая!

Рамиль молчит, лишь таранит взглядом смоляно-чёрных глаз. Затем делает шаг ко мне, обвивает талию, жестко впечатывает в себя. Глядит сверху вниз. Меня обдает сильным ароматом дорогих сигарет и мяты.

– Рамиль, что ты…

Но договорить не успеваю. Ведь мажор затыкает мне рот наглым поцелуем.

Глава 4

Сладость. Приятная, охлаждающая. Губы Миры податливо раскрываются, принимая мой язык. Пиздец!

Как увидел эту крошку в розовом обтягивающем платье, так сорвало резьбу. Сука, как же сладко её целовать!

Не замечаю ничего вокруг, вжимаю девчонку в себя. Мягкая, крошечная. Но что-то не так. Открываю глаза, с трудом вырываясь из плена её губ, как вдруг…

Тресь!

Щёку обжигает сильная пощечина. На меня смотрит пара возмущенных янтарных глаз. Девочка отталкивает меня. Это что такое вообще?

– Зачем… – шепчет, обнимая себя руками.

– Рам, ты, блядь, кадр, – выдыхает Пит, – что творишь-то?

Мира отходит. Я вижу лишь её. Огромные глаза, в которых проявился порочный блеск. Опухшие от моего напора губки. Высоко вздымающаяся грудь и бесстыдно торчащие сосочки.

Хочу попробовать их на вкус. Чтобы эта малышка извивалась в моих руках и кричала от удовольствия. Но вместо этого фыркаю и направляюсь к машине.

– Ты бы извинился! – кидает мне вслед блондиночка.

Разворачиваюсь.

– Любая девчонка от одного моего взгляда бы кончила. А тебя я поцеловал. За что извиняться? Ты должна быть довольна.

– Свинья! – выпаливает.

Она густо краснеет, а я понимаю, что мне пиздец как нравится подтрунивать над этой недотрогой. Ведь ты хочешь, милая. Чтобы я забрался в твои трусики и довёл тебя до оргазма.

И я бы не против был…

Хочу распробовать эту девочку.

– Так, Мира, садись, – сурово чеканит Пит, открывает блондинке дверь, и она ныряет на заднее сиденье, – Рам, на пару слов.

Мы отходим.

– Ты ёбнулся? – рычит друг.

– А чё? – не понимаю, – сорвался, бывает.

– Она напугана до чёртиков, её ночью чуть не изнасиловали. А ты такое творишь.

– Да она возбудилась! – возмущаюсь.

– И что? Рам, веди себя прилично, блядь!

– А то что? – наступаю на него, – драться полезешь?

Я крупнее. Сильнее. И опыта в реальных драках у меня куда больше.

– Не обижай Миру, – рычит Пит, – а то да, я тебе рожу расквашу.

– А сам-то чего? Бесишься, что пока ты слюни пускал, я её уже потискал?

Не знаю, зачем я это говорю. Мне было пиздец как приятно касаться Миры. Она такая тёпленькая, домашняя девчонка. Подушечки пальцев до сих пор покалывает в местах, где я трогал нежную девичью кожу.

Но Пит молчит. Вижу, как ходуном ходят его желваки. Да, мы оба хотим малышку Миру. И что сэтим делать?

– Ладно, – поднимаю руки в знак примирения, – я тебя понял. Постараюсь вести себя сдержаннее.

– Будь так добр, Рам, – цедит Пит.

– Поехали, – этот разговор перестает мне нравиться.

Сажусь на водительское. В нос врывается нежный аромат женской кожи. Мира пахнет чем-то сладким. То ли конфетами, то ли ягодами.

Она дуется. Неужели мой поцелуй так её расстроил?

– Прости, если я перегнул палку, – бурчу себе под нос.

– Извинения приняты, – гордо отвечает.

Вот же… стискиваю руль, костяшки пальцев белеют. Я вообще для проформы извинился, что я типа нормальный парень. Нихуя ведь не жалею!

– Поехали! – командует Пит, – ты как, Мира? Чувствуешь себя лучше?