Ты пожалеешь, профессор - Радуга Ната - Страница 10

Позвонил Славе, как только сел в машину, и, услышав, что в клубе всё в порядке, я поехал домой. Завтра эта чёртова игра, и мне надо быть в форме, чтобы не опозориться. И так жду какой-нибудь херни от Кристины, её фраза так и крутится в голове.

«Будешь так на меня орать, уйду к чёрту, и тебе придётся играть за меня».

А проснувшись на второй день, я с утра на взводе, вроде взрослый человек, прошёл через многое, а тут футбольный матч, из-за которого почти не спал, и сейчас весь на нервах.

– Девочки, давайте забудем обо всех недомолвках и прочих ваших неприятностях. Сегодня мы команда, и на поле нас ждут соперники, которых мы должны размазать! – на одном дыхание выпалил я. – Договорились? – спрашиваю всех, но взгляд невольно падает на Загорскую.

– Да всё будет нормально, – ответили девушки, Кристина же промолчала, так же смотря мне в глаза.

На лицо полная серьёзность, и ни намёка на насмешливость или признака, что она может специально налажать. Как бы не хотелось это признать, но она играет лучше всех, и без неё мы точно проиграем.

– Отлично! Тогда удачи нам.

Девушки в бело-зелёной форме вышли из раздевалки, все кроме одной.

– За задницу свою боишься, профессор? – а вот и привычная усмешка на красивом лице. Тьфу, бля, нашёл время о привлекательность Загорской думать.

– Иди, Загорская. – Я головой кивнул на выход.

Если отвечу тем же, хрен знает, что эта заноза натворит, так что промолчу, а после игры выскажусь.

Подбадривающие крики, свист и аплодисменты раздались с трибун, когда девушки вышли на поле. Пару минут, и игра началась. Я не мог на месте устоять. Что-то кричал, указывал, направлял. Так волнующие не было, даже когда шли с Маратом на дело. Но всё это того стоило, и потраченных нервов, и поцелуя в душе со всеми его последствиями. Так как через полтора часа Загорская забивает последний решающий гол, и мы выигрываем. Так горд и счастлив я никогда не был. Побежал к своей команде, и мы обнялись, не сразу заметил, что оказался рядом с Загорской, а как только понял это, отпрыгнул как ужаленный и отошёл в сторону.

– Мы должны это отпраздновать, – сказал кто-то из команды, но я уже собрался в раздевалку.

– Сергей Андреевич! – окликнули меня.

– Да? – развернулся и всеми силами стараюсь не смотреть на Загорскую в мокрой от пота футболке, что так хорошо подчёркивает её тело.

– Давайте с нами, – говорит девушка.

– Нет, девчонки, вы молодые, развлекайтесь. Спасибо за приглашение, но…

– Да бросьте, если бы вы не гоняли нас так эти две недели, мы бы не победили. Вы просто обязаны разделить с нами эту победу!

На меня смотрели все в ожидание ответа.

Отказаться будет некрасиво, я же всё-таки воспитанный человек. Часок посижу с ними, потом уеду по своим делам.

– Хорошо, – кивнул я, и девушки прокричали что-то невнятное.

В быстром темпе оделся и вышел на улицу.

– Ну что, в «Серу»? – спрашивает одна из девушек, когда мы уже стояли на парковке.

Серьёзно? В мой клуб, мать вашу?

– Да, – слишком громко и оживлённо вклинулась в разговор Загорская.

Отговаривать не собираюсь, да и в принципе, ничего страшного, можно даже скидку им сделать и стол в випке организовать.

У клуба девушки уже собрались пристроиться в очередь, но я тут же позвал их идти за мной.

– Добрый вечер, Сергей Андреевич, – здоровается охранник и делает шаг в сторону, чтобы пропустить меня.

– Они со мной, – киваю на девчонок.

– Понял, – говорит он, и я захожу внутрь.

– Катя, – перехватываю администратора зала. – Организуй стол на втором этаже, – приказываю сотруднице и собираюсь к лестнице, ведущую наверх.

– Но вы не предупредили…

– Катя, стол организуй, – с нажимом говорю и, подзывая девочек, иду наверх.

– Сергей Андреевич, вы тут вип-клиент? – спрашивает Митрофанова, уже севшая на кожаный диван, белый пластыри на её носу светится, и это выглядит смешно.

– Можно и так сказать, – сухо отвечаю и зову официанта.

Делаю заказ с лучшем алкоголем, закусками и вызвал танцоров. Наблюдал, как девушки отдыхают и медленно напиваются. Так себе учитель, но они взрослые люди, всем больше двадцати одного года, и я сам был в их возрасте.

На противоположенной стороне, сидит Загорская, к алкоголю и не притронулась, что для меня оказалось неожиданностью. Я думал, она только и делает, что бухает и по клубам шляется, потому и не появляется в университете. Зачем, если папочка за всё заплатит?

Поняв, что девушкам уже не до меня, я тихо ретируюсь, поднимаюсь в кабинет, опускаюсь в кресло и устало протираю лоб. Меня надолго не хватит, надо всё-таки сделать выбор. А может после недельного отдыха на Гавайях станет легче, и я отпущу эти мысли?

Слышу, как дверь кабинета открывается, и поднимаю голову.

– Кто тебя сюда пустил? – спрашиваю нагло вошедшую Загорскую.

– Какая разница, – бросает она и закрывает дверь.

– Большая. – Я резко встаю, и кресло ударяется о стену. – Выйди, это помещение не для посетителей, – указываю ей на дверь, но она продолжает идти на меня.

– Тебе лучше отойти на несколько метров, – говорю ей, чувствуя, как пульс зашкаливает.

– А если не отойду, то что? – эта соплячка приближается ко мне с уверенным лицом. – Что вы мне сделаете, профессор?

– Тебе лучше не знать, ты понятия не имеешь, с кем связываешься, – кулаки сами собой сжимаются, и я не уверен, что смогу сдержаться.

Не смогу держать в себе дикое желание впиться в её губы и вновь почувствовать их вкус.

– А может, я именно этого и хочу – узнать, кто же вы на самом деле, профессор?

Шаг, и наши лица в миллиметре друг от друга.

***

Серёжа

Я ничего в этой жизни не боюсь. Так воспитал Марат за те три года службы на него. А сейчас я изо всех сил стараюсь стоять на месте и не сбежать от девушки как трус. А я боюсь. Боюсь себя, своей реакций и того, что член уже дёргается в штанах. Руки так и чешутся коснуться Загорской, почувствовать жар, исходящий от её тела.

– Загорская, – выдохнул я ей в лицо. – Уйди, по-человечески прошу, – говорю, а сам мечтаю впиться в её губы.

– Не проси, – тяжело дыша, отвечает она. – Не могу. – Она поднимает взгляд от моего рта и смотрит в глаза. – Мне нужно, иначе это никогда не кончится…

Не успел обдумать её слова, как меня припечатали к стене и начали целовать.

А я позволяю. Отвечаю, перехватив инициативу, и превращая робкий поцелуй в напористый и жёсткий. Закрываю глаза и получаю охренительное удовольствие от обычного… Нет, никакой он не обычный.

Поцелуй, от которого мозги плавятся, кровь бурлит в венах, а ноги становится ватными. И всё, что в этот момент хочется, – это то, чтоб он длился вечно. Оставаться постоянно в этом эйфорическом состояние. Плевать на весь мир, на правила, на законы, на чужие мнения. Важен только этот момент, я, она и поцелуй.

Но меня что-то смущает. Например, то, что я профессор в университете, где она учится. Что у меня не лучшие отношения с её отцом. И несмотря на чувственную близость, такую, которую не сыграешь, в искренность её намерений я не могу быть уверен.

Да, я не хочу прервать этот поцелуй. Хочу рвать эти тряпки на ней и коснуться горячего тела, но…

– Остановись, – толкаю Загорскую, что удаётся мне не с первого раза. – Хватит!

– Что ты несёшь, профессор?! – Она мотает головой и вновь прилипает к моим губам.

И я бы молчал дальше, не думал ни о чём, но рука Кристины расстегнула брюки и коснулась каменного члена. Ток прошёл по телу, а сердце грозилось сломать пару рёбер.

Нет. Остановись. Нельзя…

Молотком по голове, и я снова отталкиваю Загорскую, но чтобы наверняка, проскальзываю мимо и отхожу от неё на несколько шагов. Дожил блять, от баб бегаю уже.

– Уходи, Загорская, – едва дыша, хрипло говорю.

– В каком смысле уходи? – Она делает шаг в мою сторону.

– В прямом! – кричу я, заправляя рубашку в штаны.

– Ты же этого не хочешь, – кивает она на мой пах. – Зачем ты сопротивляешься?