Браслет княгини Гагариной - Баскова Ольга - Страница 12

Генерал вздохнул, подошел к дочери и прижал ее к груди:

– Девочка моя, ему нужны только твои деньги. Вот почему я никогда не дам своего благословения на этот брак. Подумать только! Моя дочь, красавица, выйдет замуж за вдовца с тремя детьми, к тому же почти нищего! И потом, он католик, который не собирается принимать православие. Думала ли ты, что совершишь преступление против веры, если сочетаешься с ним браком? Нет, я этого не допущу. Тебе следует отказать ему, и не пройдет и месяца, как мы с матерью подберем тебе удачную партию. Наступит время – и ты скажешь нам спасибо.

– Но, папенька, – на длинных ресницах Марии повисли слезы, – неужели вы хотите сделать несчастной свою дочь? – Она взмахнула тонкими руками, будто собираясь что‐то добавить, и, не решившись, всхлипнула и выбежала из кабинета.

– Не слишком ли мы с ней суровы, Андрей? – спросила Софья Львовна, молчавшая во время всего разговора. Она видела страдания дочери и очень переживала. Надо же было ее брату притащить в дом этого итальянца! – Не ты ли сам говорил, что у Маши сильный характер и она всегда добивается того, чего захочет?

Андрей Михайлович подошел к окну и посмотрел на бесконечное море, чуть тронутое ветерком.

– Я склоняюсь к тому, что наша дочь благоразумна, – наконец ответил он. – Вряд ли она сделает что‐то против нашей воли.

Жена опустила голову: она думала иначе. Генерал развел руками.

– Ну а если Мария так глупа, что сделает по-своему, я лишу ее наследства. Этот хитрый итальянец не получит ни копейки приданого и сам оставит ее. Мы не говорили с ней о его детях, а это тоже немаловажно. Старшему сыну Иосифа, насколько я знаю, девять лет, и он годится Маше в младшие братья. Я не уверен, что между ними сложатся хорошие отношения, все же ребенок знал свою мать. Поверь, наша дочь быстро вернется к нам, все эти испытания не для нее.

Софья Львовна перекрестилась:

– Дай Бог, дай Бог.

Поглощенные своими переживаниями, супруги не слышали, как Мария, схватив легкую накидку, выскочила из дома в парк. Девушка бросилась по мощеным тропинкам вниз, к реке, где ее поджидал любимый, сидя на скамейке под высоким темно-зеленым кипарисом. Увидев Марию, он встал, и мрачное смуглое лицо озарилось доброй улыбкой.

– О, как я счастлив вас видеть!

Она упала ему на грудь, и итальянец страстно прижал девушку к сильно бьющемуся сердцу.

– Если бы вы знали, как я вас люблю!

Мария дернулась и отстранилась.

– Иосиф, сегодня у меня был разговор с папенькой, – она запнулась. – Мне неприятно об этом говорить, но и молчать я не могу.

По ее расстроенному взгляду Иосиф все понял.

– Он против нашего брака? Что ж, нечто подобное я от него услышал во время нашей встречи. Андрей Михайлович полагает, что мне нужны его деньги, чтобы расплатиться с долгами, но это не так. Я никогда не возьму от него ни копейки. – Он взял в свои ее холодные ладони. – Без вас мне нет жизни. Я еще никого так не любил, поверьте. И я не представляю, что со мной будет, если вы не станете моей женой.

Иосиф затрепетал, сквозь смуглоту щек проступил румянец. Его волнение передалось и девушке, и она сжала его руку, прошептав:

– Нас никто не разлучит. Вы должны еще раз попросить моей руки у папеньки, я все же надеюсь на его благоразумие. Он любит меня и желает добра.

Итальянец покачал головой:

– Нет, вы не понимаете, ваши родители никогда не согласятся на наш брак. – Он вдруг опустился на колени. – Мария, я, конечно, обязательно увижусь с Андреем Михайловичем еще раз, но… – Иосиф выдохнул, – но если он мне откажет, вы согласны обвенчаться тайно, без родительского благословения?

Девушка сложила руки на груди и отвернулась:

– Как без родительского благословения? Так не полагается, это неправильно.

Иосиф опустил глаза. Да, то, что он предлагал, было против правил общества, но другого выхода Поджио не видел. Впрочем, и это не выход, Мария никогда на такое не пойдет, она любит и уважает родителей. Он сделал несколько шагов к краю горы, с завистью глядя на одинокую лодку под парусом, в которой сидели двое. Итальянец не видел, кто там, но почему‐то уверился, что в ней находились мужчина и женщина, счастливые и довольные, наслаждавшиеся жизнью – жизнью, ничем не омраченной. Ну почему, почему все так сложно и несправедливо? Мария, словно прочитав его горестные мысли, тихонько подошла сзади и взяла Иосифа под руку.

– Обещайте мне еще раз поговорить с папенькой, – прошептала она. Итальянец сжал ее плечи:

– Я обещаю.

Она оживилась:

– Вот и правильно. Мне кажется, что мои родители не сделают меня несчастной.

Мужчина ничего не ответил, он думал иначе.

Глава 12. Приморск, наши дни

Ресторан «Хижина рыбака» скромно приютился на берегу бухты Круглой и действительно выглядел как хижина или шалаш. Он явно был летним вариантом отдыха – этакое гнездышко, сплетенное из толстых прутьев. Убранство внутри поражало воображение. На реях пестрели корабельные флаги, с черного квадрата улыбался веселый Роджер. Блюда тут, разумеется, предлагали только морские. Когда Виталий и Женя переступили порог ресторана, Юрий и Дарья уже сидели в уголке и рассматривали меню с якорями. Увидев друзей, они поднялись и пошли навстречу. Беляев протянул руку:

– Привет, привет, мой друг. Здравствуй, Женечка. Рад тебя видеть.

Евгения, кокетничая, сложила бантиком полные губки:

– Я тоже очень рада.

Он обнял девушку за талию.

– Присоединитесь к нам?

– Ну разумеется.

Они направились к столику. Евгения уселась у окна и несколько минут задумчиво глядела на спокойную воду бухты.

– Как здесь красиво!

– Очень красиво! – подхватил Юрий и протянул ей меню. – Мы с Дарьей заказали мидии в вине.

– Мидии не хочу, – капризно заявил Виталий. – Вот отбивную из рапаны – пожалуй, и картошечку фри на гарнир. – Он бросил взгляд на Дарью и подумал, что сегодня она как никогда походила на экстрасенса: длинные черные волосы распущены, длинные пальцы с наращенными ногтями унизаны перстнями, платье так и блестит от обилия стразов. Вот только с косметикой, пожалуй, переборщила: глаза окаймляли такие толстые стрелки, что ясновидящая смахивала на гота.

– Евгения, возьмите морской коктейль, – посоветовала она своим грудным голосом. – Когда я бываю здесь, постоянно его заказываю. Это нечто.

Беляев положил руку ей на плечо:

– Надо же! И часто ты тут бываешь?

Дарья взмахнула длиннющими ресницами.

– У меня состоятельные клиенты. Если я помогаю им, они в знак благодарности, кроме денег, водят меня в рестораны.

Юрий изобразил негодование:

– Вот так номер! И ты считаешь, мне приятно это слышать? А если я обеднею и не смогу водить тебя в рестораны, ты меня бросишь?

Дарья сделала несколько пассов рукой перед его лицом.

– Ты не обеднеешь, – сказала она загадочно, как обычно говорят гадалки в телесериалах. – Твоя фирма будет процветать очень долго.

Это звучало фальшиво, и Виталий ей не поверил. «Все они шарлатаны», – подумал он и углубился в меню, буркнув:

– Твоими бы устами…

– Как насчет выпить? Мне бы хотелось легкого винца, – предложил Юрий.

Все, кроме Виталия – он решил не бросать машину, чтобы потом за ней не возвращаться, – остановились на полусухом, и Беляев подозвал официантку, чтобы сделать заказ.

– Ты рассказал Жене о браслете? – осведомился приятель.

– Конечно, – кивнул Виталий. – Мы единое целое.

– Да, да, знаю, что скоро ваша свадьба, – Юрий улыбнулся. – А я вот забегался и ничего не сказал своей.

Дарью не смутило вырвавшееся слово «своя», она как будто даже обрадовалась.

– Рассказать о чем?

– О так кстати подвернувшейся работе, – Беляев подмигнул, словно приглашая всех в собеседники. – Одна богатая особа принесла нам браслет, связанный с декабристами. Очень занятная старинная штучка, даже не представляю, сколько такая может стоить, вздумай она ее продать.