Балийские рассказы - Ильбур Александра - Страница 4

Мотор байка урчал, пока они пробирались по узкой дороге среди непроходимых тропиков. Влажные листья блестели, словно покрытые стеклом, а из чащи доносились крики обезьян. Наконец дорога исчезла вовсе, превратившись в тропу, усыпанную кокосами.

И вдруг – глухой удар.

Огромный кокос рухнул с двадцатиметровой высоты и разбился о землю в метре от них.

– Чёрт! – выдохнул Алекс. – Ещё немного, и нам бы пришлось звонить в страховую!

– Уходим! – Лера схватила его за руку. – Здесь опасно!

Они побежали по узкой тропинке. Пальмы шумели, словно дышали, а сверху глухо гремели падающие орехи.

И вдруг, когда силы почти покидали их, перед ними открылся ослепительный свет океана. Зелень резко разошлась, и тропинка вывела их к побережью.

Берег был диким, словно забытый людьми рай. Черный песок жёг ступни, а шум волн смешивался с криками птиц. И вдруг среди зарослей они заметили старую фабрику: домики, построенные из бамбука и тростника, половина деревянного корабля над обрывом, казались частью пейзажа.

– Это что… отель? – прошептала Лера.

– Или фильм про Индиану Джонса, – ответил Алекс, вытирая пот со лба.

Дверь одного домика скрипнула, и навстречу вышел мужчина с широкой улыбкой и загорелой кожей. На его соломенной шляпе сидел маленький попугай.

– Welcome to Charlie’s Chocolate Factory! – сказал он, и воздух будто наполнился ароматом какао и свежих фруктов.

Внутри бамбукового павильона царил прохладный сумрак. На длинном деревянном столе стояли стаканы с ледяным шоколадом, украшенные кусочками мяты и кокосовой стружкой. Напиток пах тропиками и солнцем.

– Попробуйте, – сказал мужчина, протягивая стакан. – Здесь, в этих джунглях, мы выращиваем какао уже двадцать лет. Мой отец, Чарли, купил эту землю и построил фабрику, когда здесь был лишь песок и океан.

Холодный шоколад растаял на языке, и мир вокруг замер. Лера улыбнулась:

– Кажется, я только что нашла рай.

Перед фабрикой стоял странный дом – выстроенный в форме старого пиратского корабля. Корму обвивали лианы, нос «корабля» смотрел прямо в океан.

– Это похоже на декорации «Пиратов Карибского моря», – засмеялся Алекс.

– Нет, это лучше, – Лера уже поднималась по лестнице.

С верхней палубы открывался вид на бескрайний океан, где солнечные блики играли на волнах, а лёгкий бриз приносил запах соли. Они фотографировались, смеялись, стояли в обнимку, словно капитан и его штурман, открывающие новый мир.

Чуть дальше к морю свисали огромные качели, привязанные к вековым пальмам. Алекс сел первым, а Лера толкнула его – и он взмыл так высоко, что казалось, пальцы ног коснутся облаков. Затем она сама взлетела, волосы развевались, сердце замирало от восторга.

– Представляешь, если бы так выглядела наша жизнь? – крикнула она сверху.

– Она так и будет! – крикнул он в ответ.

На закате они кормили голубей у берега. Птицы слетались, садились на плечи, трепетали крыльями. Солнце окрашивало океан в золотые и пурпурные оттенки, а их сердца были наполнены планами, мечтами, надеждами.

Лера взяла его за руку:

– Давай пообещаем, что вернёмся сюда.

– Не просто вернёмся, – ответил Алекс, – а построим свою историю здесь.

Через два года они вернулись – уже не как туристы, а как жених и невеста.

Чарли помог организовать свадьбу на берегу. Балийцы украсили пляж гирляндами из цветов, деревянными факелами и тканями цвета океана. Звуки гамелана смешивались с шумом прибоя.

Лера шла по песку босиком, в лёгком платье цвета слоновой кости, а Алекс ждал её под аркой из бамбука и орхидей.

– Сегодня я выбираю тебя, – сказала она.

– Я выбираю тебя каждый день, – ответил он.

В тот момент пальмы зашумели громче, волны взлетели выше, а голуби, как тогда, взмыли в небо.

Они снова качались на тех же качелях, теперь уже муж и жена, а холодный шоколад был холоднее и слаще, чем когда-либо.

Иногда жизнь делает странные повороты.

Они приехали искать виллу, но нашли свой дом – место, где джунгли встречаются с океаном, а случайные дороги становятся судьбой.

Цветы. Петя и Марина

Девятый год их брака тянулся как северная зима.

Марина и Петр жили в Салехарде – городе, где весна приходит только на календаре, а летом можно встретить снег.

Она – владелица небольшого бутика женской одежды.

Он – графический дизайнер, умеющий превращать серые будни в яркие макеты, но никак не способный раскрасить собственную жизнь.

Они были счастливы… почти.

Им не хватало только одного – ребенка.

За девять лет они прошли шесть курсов ЭКО, бесконечные обследования, пакеты лекарств, папки с анализами, будильники с напоминаниями и длинные ожидания результатов.

И вот, сидя однажды в маленькой кухне, Марина сказала:

– Петь, это шестая неудачная попытка…

– Я знаю, – тихо ответил он, касаясь ее руки.

– Я больше не могу. Ни морально, ни физически. У меня нет сил верить.

Марина отвернулась, и Петр увидел, как на ее щеке медленно скатилась слеза.

Он взял ее лицо в ладони и прошептал:

– Я люблю тебя больше жизни. Но, Марин, давай дадим себе паузу. Отпустим.

– Паузу? – горько усмехнулась она. – Может, лучше сразу сдаться?

– Нет. Не сдаться. Жить.

Он замолчал на секунду, а потом сказал то, что изменило их судьбу:

– Через неделю мы улетаем на Бали.

– Что?

– Бали. Дельфины. Кокосы. Море. Солнце. Мы просто уезжаем.

– А вещи?

– Купим там. Все лишнее оставим здесь.

Марина впервые за долгое время улыбнулась.

Они поселились в маленьком деревянном бунгало у пляжа Томас-Бич.

Домик был простым, но в нем было все, что нужно для счастья:

терраса с белым гамаком, на полу большое глиняное кашпо с деревом, которое цвело круглый год ярко-розовыми цветами, а с крыши на нитях свисали ракушки.

Когда ветер шевелил их, они издавали нежные, едва уловимые звуки, напоминали легкий звон стекла.

Петр работал удаленно и заканчивал проекты к полудню, а вечерами они гуляли босиком по теплому песку, пили чилийское вино, провожая закаты.

Солнце падало в Индийский океан, и каждый вечер казался финалом фильма, который ты не хочешь останавливать.

Марина училась рисовать на холсте, занималась пилатесом и пляжным волейболом, открывая заново свое тело и свою свободу.

Впервые за девять лет она не считала дни в календаре.