Муж Святой Героини - Элгрин Сергей - Страница 22

Глава 7. Амнэлия

После того, как мы покинули город, нам следовало обогнуть его и двинуться на юг – пока я не верну себе магию (это вообще возможно?), я собирался держаться подальше от центра Империи, и, тем более, от столицы – я планировал обосноваться где-нибудь на юго-восточной или южной границе.

Почему я не собирался двигаться к столице? Для этого есть несколько причин. Во-первых, я уже давно подозреваю, что среди Архимагов есть предатель, сотрудничающий с Храмом. Кто это – вычислить непросто. Все трое моих коллег – довольно странные ребята.

Самый старший из нас – Горсван, ему около трёхсот лет. Его имя переводится (с языка старой Империи) как «горный обвал». Его покровителем является бог Mvargo Daarg – бог убийств и войны, один из старейших среди «тёмных» богов.

(Деление богов на тёмных и светлых – это условность, в которую верят фанатики Храма и оболваненная ими паства).

Горсван – сложная личность. Его натура довольно жестокая, а ещё он завистлив. Впрочем, последнее относится и к остальным Архимагам…

Второй Архимаг – Натанар. Его имя переводится как «крадущаяся змея». Его покровитель – бог Alikyr Skethu, бог воровства. Благодаря способностям и благословениям, полученным от бога, Натанар может воровать чужие магические техники, чужие знания и даже жизненный опыт. Вряд ли он смог бы проникнуть в мой разум (и украсть мои знания) – но он явно способен похитить мои магические приёмы или воздействовать на нить моей судьбы в Астральном Пространстве – и я ничего не смогу поделать, чтобы помешать этому.

Натанар как-то возмущался из-за «несправедливости» по поводу того, что из нас четверых только я достаточно компетентен, чтобы бороться с Пророчеством. По-хорошему, эта задача должна находиться в сфере его области знаний и умений, но я оказался способней и образованней. Он открыто завидовал мне, как и гневливый и высокомерный Горсван.

Третий Архимаг – самый странный среди нас. Айустин, его имя означает «аист». Его покровитель – такое же как и он, странное божество. Даже в контексте разделения богов на «тёмных» и «светлых» становится непонятно, к какому лагерю отнести этого бога. Его зовут Iestykh Ubuanu. Обычно его называют «Странный Бог» вместо того, чтобы использовать настоящее имя. Что касается самого имени, то оно переводится как «Яйцо мира» – и такое имя только создаёт ещё больше непонимания и запутанности. Что это за бог, что означает его имя, за что этот бог отвечает? Никто не может чётко ответить на эти вопросы.

Возможно, Айустин мог бы просветить на этот счёт – в конце концов, раз он является последователем этого бога и благословлённым, он должен знать многое о своём покровителе – но Айустин не спешит распространяться на эту тему, да его никто особо и не расспрашивал. Обычные маги-учёные сошлись на том, что «Странный Бог» отвечает за… странное. Хаос, непостоянство, искажение, иллюзии – возможно, это сфера его владений? Известно одно, Странный Бог – самый молодой среди богов. Выглядит он как яйцо. Гигантское яйцо с трещинами, парящее в пустоте. Вот и всё что можно сказать про этого бога. Что в этом яйце? Что собирается вылупиться из него, когда скорлупа окончательно расколется?!

Что касается самого Айустина, внешне он очень похож на храмовника. Он носит белый балахон с просторным капюшоном, скрывающим почти всё лицо. Капюшон имеет шарообразную форму, из-за чего походит на то самое яйцо, которое упомянуто в имени бога.

Все три Архимага – не внушали доверия. Раньше, когда мы только начинали вместе наш путь по восстановлению Империи, между нами было нечто вроде дружбы. Мы сотрудничали, вместе работали, исследовали, помогали друг другу. Но с появлением Пророчества и активизацией Храма я начал замечать странности в поведении моих товарищей, и всё больше стал подозревать, что среди них находится предатель. И хорошо, если только один.

Поэтому сейчас, пока я лишён магии, я не должен попадаться на глаза трём другим Архимагам, да и их слугам (к которым может относиться любой имперский маг или военный и чиновник). Мне нужно оставаться Андалем и держаться на границе Империи, в тени, сохранять, как говорится, «низкий профиль», не привлекать внимания. Пока я буду вести такой образ жизни, мне нужно будет сосредоточиться на двух вещах – на поиске способа вернуть себе магию и на зорком наблюдении за Святой.

Я, Святая и трое наших попутчиков добрались до леса, углубились в него, чтобы скрыться подальше за деревьями от нежелательного взора возможных врагов, и, наконец, позволили себе остановиться на отдых.

– Спаслись, – сказала сквозь тяжёлое дыхание светловолосая женщина средних лет. – Фух…

– Да… спаслись… – с тяжким вздохом ответил мужчина рядом с ней.

Поскольку он довольно по-свойски приобнимал её за талию, я решил, что они супруги.

Третий мужчина держался в стороне, был молчалив и мрачен.

– Куда направляетесь дальше? – спросила женщина, обратившись к нам со Святой.

Моей новоиспечённой «супруге» явно нечего было ответить, и она устремила на меня вопрошающий взор.

– На юг, – сказал я. – У меня родня живёт в одном из южных городов.

– Понятно, – ответила женщина. – А мы двинемся в сторону столицы. На границе оставаться опасно. Любой пограничный город может быть атакован. Я слышала, в некоторых уже идут бои.

– Эта чёртова Святая… – проворчал мужчина рядом с ней.

– Святая?! – удивилась Святая, услышав это слово.

Я приобнял её, притянув к себе, стараясь внушить чувство спокойствия и безопасности.

– Да, Святая возглавляла сегодняшнюю атаку на город, – сказал мужчина и сплюнул. – Тварь! Вся наша жизнь разрушена. Сколько людей погибло! И они ещё смеют называть её «Святой»!

– Вы что, не знали, что сегодня сама Святая заявилась к нам?! – спросила нас женщина, в её голосе звучало презрение по отношению к упомянутому персонажу.

Я покачал головой.

– Нет, мы этого не знали.

Мы некоторое время провели в лесу, обмениваясь всевозможной информацией и обсуждая дальнейшие действия. Мрачный мужчина, который держался особняком, в какой-то момент печально вздохнул и, никому ничего не сказав, развернулся и пошёл куда-то вглубь леса.

– Куда вы? – крикнула ему вслед женщина.

– Оставь его, – ответил её муж. – У него на лице написано, что у него большое горе. Он, наверное, сегодня потерял кого-то из близких.

Женщина в ответ печально вздохнула.

Прошло ещё некоторое время, и я решил, что нам со Святой пора отправляться в дорогу.

– Ну что ж, – сказал я, обратившись к паре, – пора и нам трогаться в путь. Пока ещё светло. Надеюсь, удастся до ночи найти какую-нибудь корчму.

– Эх, не советовала бы я вам идти на юг, – сказала женщина. – Там идут бои, а некоторые города заняты повстанцами – вы можете оказаться прямо на их территории.

– Мы будем держаться подальше от опасных мест, – ответил я.

– Лучше бы вы пошли с нами.

Действительно, выживать вчетвером эффективней, чем вдвоём – но я не хотел двигаться в столицу, да и вообще углубляться на территорию Империи. В странной ситуации оказался я – мне нельзя находиться на границе и выходить за неё – ведь это чревато встречей с храмовниками, и мне нельзя двигаться внутрь Империи – ведь это чревато встречей с Архимагом-предателем.

Также мне не хотелось, чтобы наши собеседники свободно пересказывали новости о войне, о Храме, о Святой – перед самой Святой. Я опасался, что некоторая информация, неправильно поданная, может спровоцировать память Святой вернуться (в чём я не уверен). Мне необходимо, чтобы Святая в ближайшее время узнавала всю информацию только от меня и слушала только меня. Я должен правильно настроить её разум. Ведь это такая большая удача – передо мной оказался человек-чистый лист! На нём можно писать всё, что захочешь! Я могу внушить Святой какие угодно мысли!

Мы попрощались с семейной парой и двинулись в южном направлении, продолжая держаться леса.

Спустя некоторое время, Святая взяла меня за руку и неуверенно обратилась: