Фаза Быстрого Сна (REM) (ЛП) - Фитцек Себастьян - Страница 25

— Я держал всё под контролем… А теперь? Вы выпустили их! После всех этих лет, когда я стоял на страже, когда я не давал злу вырваться наружу, — вы взяли и призвали его! Словно это игра.

Он задохнулся хриплым вздохом.

— А теперь посмотри на меня: всё впустую. Я умру. Мы все умрём! Мы должны были покончить с этим тогда…

Старик замолчал. Потом улыбнулся и впервые по-настоящему посмотрел на неё.

— Ты выросла красивой, Алисé, — прошептал он. — Ты похожа на неё.

ГЛАВА 43.

Ей показалось, будто он пронзил ей грудную клетку костлявым пальцем и вонзил длинный, нестриженый ноготь прямо в сердце.

Улыбка исчезла с его лица.

— И ты, без всякого сомнения, дочь своего отца, — произнёс он печально.

Алисé тяжело сглотнула.

— Что вы знаете обо мне и моей семье?

— Твой отец… он… и я тоже… — Казимир запнулся, мысленно уплывая куда-то далеко.

— Он действительно убил мою мать?

Она искала ответ в его лице, оглянулась на Марвина, который стоял позади, но, судя по всему, не собирался вмешиваться.

— Что здесь исследовали? Что вы охраняли все эти годы? И о каких существах говорит этот мальчик?

— Мне тяжело говорить, а времени почти не осталось.

— Пожалуйста, скажите хотя бы, где мне найти Нико?

Я не могу потерять и его тоже.

Казимир постучал себя по лбу.

— Твой друг наверняка мёртв! Ты должна с этим смириться!

Ни за что!

— Я не собираюсь ни с чем мириться, пока вы не объясните, что здесь происходит. С какой стати эти люди стали бы убивать Нико?

Казимир нахмурился.

— Хорошо. Если твой друг, в чём я сильно сомневаюсь, ещё жив, тебе сначала нужно понять, с чем мы имеем дело, чтобы суметь его спасти. Это я признаю.

Он закашлялся и вытер рот тыльной стороной ладони.

— По сути, я все эти годы ждал, что ты придёшь. Поэтому и не решился это уничтожить.

— О чём вы говорите?

Он отмахнулся.

— Теперь уже всё равно. Идём. Я покажу тебе, как всё связано.

ГЛАВА 44.

Амир.

Какая невероятная удача. Алисé и Нико заперты, Дани и Майк без сознания.

Амир торопливо сорвал уродливый ловец снов со стеклянной вращающейся двери и протиснулся наружу. Прохладный утренний воздух усилил его эйфорию.

Наконец-то. Вот он — шанс, которого я ждал всю жизнь.

С очками в рюкзаке, которые он прихватил из люкса, ему больше никогда не придётся заниматься этой грязной работой. Напротив — ему вообще больше никогда не придётся работать, и при этом он будет грести деньги лопатой.

Важно лишь одно: убраться с территории до того, как Дани и Майк очнутся. Точнее — до того, как очнётся Дани. В отличие от Майка, она мгновенно осознает финансовый потенциал этих очков для сновидений — так же быстро, как осознал он сам.

Эта штука стоит миллионы. А может, и того больше.

Он перешёл на лёгкую рысь, следуя по гравийной дорожке вниз по подъездной аллее. Хотя он помнил, что ещё минуту назад солнце заливало фойе, небо снаружи вдруг оказалось затянуто тёмными тучами. Но ему было всё равно — даже если снова начнётся дождь. Очки надёжно упакованы, а ему оставалось лишь продраться сквозь заросли и пролезть через дыру в заборе — к фургону.

Старый ключ от «Фольксвагена» с обрезанным брелоком в виде резинового пальца он крепко сжимал в руке.

Он проскользнул через забор — на мгновение рюкзак зацепился за проволоку, — но рывок, и вот он уже стоит перед своим «транспортом для бегства», который совсем скоро сменит на двухместный спорткар. Лучше всего — кабриолет «Порше»… Ха. Через пять минут его и след простынет, и совсем скоро он заживёт той жизнью, за которую всегда боролся.

Чёрт, это ещё что такое?

Внезапная тишина заставила его замереть.

Птицы разом умолкли — все до единой. В следующее мгновение небо над головой потемнело настолько, что Амир приготовился к грозе куда более свирепой, чем вчерашняя, встретившая их по приезде.

Но когда он посмотрел на лес прямо перед собой, то не поверил собственным глазам.

Всё внутри было погружено в такую глубокую тьму, что он не мог различить даже стволы деревьев. Это была самая непроглядная чернота, какую ему доводилось видеть.

Он провёл ладонями по предплечьям — все волоски стояли дыбом.

Когда в непроницаемом мраке леса он заметил два ярких, идеально круглых огня, движущихся прямо на него, всё его тело свело судорогой, а дыхание участилось. Он вонзил ногти в ладонь, чтобы убедиться, что не спит.

Сияющие огни приближались — всё ближе и ближе, — пока наконец не покинули абсолютную темноту леса. Лишь тогда Амир понял, что это фары. Фары, принадлежавшие машине скорой помощи.

Чёрной машине скорой помощи.

ГЛАВА 45.

Алисé.

Тяжело, хрипло дыша, Казимир провёл их в единственное помещение тайного клинического крыла, куда они раньше не заходили.

На мгновение Алисé почудилось, будто она перенеслась назад — на урок рисования в седьмом классе, проходивший в так называемой мастерской.

Точно такой же подвал без окон. И точно так же в центре — верстак. На его потрёпанной деревянной столешнице были аккуратно разложены в прозрачных коробочках разнообразные нити, кольца, перья, бусины и цепочки.

— Вы делаете эти ловцы снов, которые тут повсюду развешаны? — спросила она Казимира, который раздражённо отдёрнул руку Марвина, когда тот попытался помочь ему пройти мимо верстака к шкафу.

Этот шкаф тоже напомнил ей школьные годы: как в тогдашнем «медиа-шкафу», в нём стоял телевизор с видеомагнитофоном.

И ещё одни очки!

Телевизор уже работал и, очевидно, был подключён к камерам наблюдения. Во всяком случае, перед Алисé мелькала прямая трансляция из разных гостиничных номеров, из вестибюля, ресторана и лифтов — картинка сменялась каждые несколько секунд.

Она давно перестала удивляться тому, что техника и трансляция здесь функционируют.

Всё, связанное с «Отель де Виль», с самого начала было абсурдным. Даже то, как она узнала о его существовании.

«Ваша сегодняшняя встреча — это скорее выход звёздной дивы на театральную сцену», — вспомнились ей слова Нико.

Нико.

У Алисé скрутило живот.

Что, если она потеряла единственного человека в своей жизни, который по-настоящему много для неё значил?

Что, если те слова, сказанные недавно, были последними, что она ему адресовала?

Что, если она так никогда и не поймёт, зачем он хотел разрушить её будущее, подменив жёсткие диски?

И что, если она так никогда и не узнает, была ли его любовь к ней чем-то большим, чем любовь между братом и сестрой?

— Прошу вас, мне нужно к моему другу! Сейчас же! Если вы не хотите мне помочь, я пойду искать его сама! — взмолилась Алисé, когда Марвин шагнул к ней.

— Думаю, тебе стоит выслушать то, что он хочет сказать, — тихо произнёс подросток.

— Что он делает? Что задумал? — прошептала Алисé, обращаясь к Марвину.

Тот пожал плечами и пояснил, что Казимир перематывает кассету, уже вставленную в видеомагнитофон. Через несколько секунд он, видимо, нажал на «воспроизведение» — изображение гостиничного номера исчезло, сменившись скверно освещённой записью, сделанной неподвижной камерой.

На экране появилась одна из кроватей, которые они видели в лаборатории сна. На ней лежала женщина в больничной ночной рубашке. Она смотрела в объектив измождённым взглядом и нежно поглаживала округлый живот.

Она пыталась улыбнуться, но улыбка не давалась ей — то ли от боли, то ли от страха. А может, от того и другого. Зато голос её и слова, которые она произносила, были полны любви.