Бывает и хуже? Том 4 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 15

Я усмехнулся.

— Ну я точно не из их числа, — отозвался я. — Дайте угадаю, а Шарфиков как раз из них?

— Да, — удивлённо кивнула та. — Он несколько раз делал инвалидности за Тамару Павловну. Откуда вы знаете?

Я вспомнил, как Лаврова на многое в поведении Стаса закрывала глаза, и снова усмехнулся.

— Просто догадался, — отмахнулся я. — В любом случае я не буду выполнять работу за неё. Точнее, не так, я бы согласился ей помочь, если бы она просила нормально. Но нет, теперь пусть делает сама.

Савчук бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось явное восхищение. И опустила глаза.

Мы допили кофе, я собрался уходить.

— Я вспомнила! — вдруг воскликнула Елизавета.

Уф, прошлый Саня от такого внезапного выкрика как минимум бы вздрогнул от страха. Но я привёл его нервную систему в порядок.

— Что такое? — повернулся я к Елизавете.

— Мне тут Простова звонила, спрашивала, можно ли ещё раз заказать социальное такси, — заявила Савчук. — Точнее, она позвонила куда-то ещё, её перенаправили ко мне. И она рассказала, какое такси было в прошлый раз.

Я оформлял ей инвалидность, и Власов отказался вызывать ей машину. Поэтому я вызывал для Простовой социальное такси за свои деньги. Машина там и в самом деле была шикарная, а водитель помогал на каждом этапе.

— Вы ничего не хотите мне объяснить? — добавила Елизавета Михайловна. — Я оформила ей заявку на обычное такси, ей как раз нужно к ревматологу. Она ещё столько благодарностей в ваш адрес сказала…

— А что тут объяснять? — спросил я. — Мне пришлось заказать такси за свои деньги, потому что руководство отказалось оформлять машину. Но это был мой выбор, мои деньги, и вреда это никому не принесло.

— Я понимаю, но… — замялась Савчук. — Скажу бухгалтерии, чтобы вам это возместили. И от себя хотела сказать, что вы молодец. И поступили правильно.

— Спасибо, — отказываться от возмещения я не стал. Всё-таки в том положении, когда деньги очень нужны.

А то вокруг одни сплошные траты. Дома Гриша творит фигню, на работе Колян.

— Можете идти, — послав ещё один очень неоднозначный взгляд, добавила Савчук.

Я вернулся к себе в кабинет и начал приём. Он сегодня шёл совершенно обычным образом ровно до тех пор, пока ко мне в кабинет не зашёл Никифоров.

— Кхм, коллега, нам надо обсудить один вопрос по Прошкину, — бросив быстрый взгляд на Лену, заявил он.

Прошкин — это тот пациент, которому мы делали операцию по реплантации конечности. Я регулярно следил за его историей болезни, намеревался сегодня вечером посетить лично. Похоже, дела шли у него хорошо, операция всё-таки прошла успешно.

— Какой вопрос? — удивился я. — Всё же с ним в порядке.

— Да, я хотел спросить про саму операцию, — изо всех сил скосив глаза на Лену, ответил Антон.

— А что про саму операцию? — снова уточнил я.

Никифоров хлопнул себя по лбу рукой.

— Про тот случай и то, как надо было мне делать в том случае, — зачем-то покашляв, снова скосив глаза, заявил хирург.

Он пытался намекнуть мне, чтобы я попросил Лену выйти. Я это понял, но теперь чисто ради развлечения делал вид, что не понимаю его.

— Давай обсудим, коллега, — сложив руки перед собой, серьёзно кивнул я.

Лена тоже всё поняла и изо всех сил сдерживала улыбку.

— Сань, — взмолился Никифоров. — Это важный разговор!

Ладно уж, хватит его мучить. Я кивнул Лене, и она срочно вышла за карточками в регистратуру.

— Ну что у тебя? — вздохнул я.

— Ты же понял, о чём я хочу поговорить! — возмутился Тоха. — Зачем издеваться?

Разумеется, я понял. Прошло уже около недели с той поры, как я получил странную смс-ку «Туалет. Третий этаж. Сейчас». Автором этой смс-ки был как раз Никифоров, который спешил поделиться со мной своей гнойной проблемой. Съездил в Саратов, снял проститутку, получил гонорею.

Я тогда назначил ему лечение прямо там же, в туалете. После этого мы пересекались на операции, но понятное дело, там совсем было не до половых органов Тохи.

— Ну что, как самочувствие? — невозмутимо спросил я.

— Всё отлично, — пробурчал он. — Антибиотики пропил, гноя больше нет. Посмотришь?

За что же мне всё это, ёлки-иголки?

— Конечно, весь день этого ждал, — вздохнул я.

Никифоров продемонстрировал мне свой прибор, я подтвердил, что всё в порядке. И порадовался, что в кабинет в этот момент не ворвался Шарфиков. А то тот вполне себе мог.

— У меня новая проблема, — снова натянув штаны, заявил Тоха.

— А я тут при чём? — поинтересовался я. — Антон, как выйдешь — проверь мою дверь, пожалуйста. Может, у меня там кто-то повесил табличку «Решатель чужих проблем», а я и не заметил.

— Сань, ну пожалуйста, нужен твой совет, — взмолился Никифоров. — Раз уж ты в курсе всей моей ситуации. У меня Светочка что-то заподозрила.

Вообще не понимаю, почему хирург продолжает встречаться с замужней женщиной, чей муж один раз выкидывал его в окно в одних трусах.

— Что заподозрила? — я устало потёр виски. Вот как в один день помещаются и проблемы масштаба воровства из федерального бюджета, и проблемы… Коляна и Тохи. Непонятно.

— Ты мне сказал про половой покой на всё время лечения! — напомнил Никифоров. — А у Светочки муж уехал опять. Она меня раз позвала, я сказал, что работаю. Два позвала, я сказал, что голова болит. Три позвала, я сказал, что настроения нет. А у меня всегда есть настроение и голова никогда не болит!

Уж в этом-то я не сомневаюсь.

— И что ты от меня хочешь? — вздохнул я. — Чтобы я вместо тебя со Светочкой переспал?

— Да нет, конечно! — возмущённо отозвался Тоха. — Помоги мне придумать, почему я отказывался всю неделю. А то она подозревает, что я ей изменяю.

Женщина, которая изменяет своему мужу с Никифоровым, подозревает его в измене. Хотя он реально ей изменял.

Вопрос на засыпку — зачем мне всё это?

— Не знаю, скажи, что из-за той операции был стресс, и поэтому не хотел, — отмахнулся я. — А до этого реально голова болела. А главное — возобнови ваши отношения, и она точно обо всём забудет. Или порви уже с ней наконец, она замужем.

— Мне понравился твой первый вариант, — тут же сказал Никифоров. — Спасибо, дружище!

Кто бы сомневался.

— Не за что, — вздохнул я. — А теперь иди отсюда, я и так уже видел достаточно.

В дверях Никифоров остановился.

— Ты говорил, что я тебе ещё должен буду, — напомнил он. — Не придумал, что мне сделать?

Я говорил это на случай, если мне понадобится помощь Никифорова в плане по смещению главврача. Но пока что обходился и без этого.

— Пока нет, — отрезал я. — Как придумаю — обязательно скажу. Кто сегодня из хирургов в ночь дежурит, кстати, со мной?

— Кротов, — ответил Никифоров. — Ладно, я тебя услышал. Всё понял. А я сейчас к Светику поеду.

Лишняя информация.

— Пока, — махнул рукой я.

Никифоров наконец ушёл, а Лена вернулась.

— Всё хорошо? — уточнила она.

Ух, ты даже представить себе не можешь, что пришлось только что делать. Геннадий, эта тайна умрёт вместе с нами.

— Всё хорошо, — ответил я. — Давай продолжать приём.

Остаток приёма прошёл спокойно. Обычные пациенты, первичные, повторные. Комиссии.

После приёма мы с Леной, как обычно, засели с документами. Это уже был своеобразный ритуал — работать до восьми вечера, заполняя документы, выполняя бумажную работу.

— Надо активнее звать людей на диспансеризацию, — задумчиво сказала Лена. — А то снова плохо с нашего участка ходят.

— Да мы и так с приёма всех зовём и обзваниваем, — пожал я плечами. — Плакаты, что ли, сделать? «Приходите на диспансеризацию — будьте молодцами»?

— Смешно, — рассмеялась Лена. — Ну, что-то в этом роде, наверное, да.

— Подумаем, — кивнул я.

В восемь вечера Лена пошла домой, а я закрыл поликлинику и отправился в стационар. В приёмном отделении сегодня была Марина, это меня, как обычно, порадовало.

— Добрый вечер, — Агишева уже была полностью одетая, торопилась домой. — Список пациентов на столе в ординаторской, я побежала!