Бывает и хуже? Том 4 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 40

После этого разговора я немного поговорил с Тейтельбаумом. Офтальмолог ещё раз поблагодарил меня за то, что когда-то я помог ему устроиться в школу здоровья. Он прямо расцвёл, получил смысл жизни. Я был очень рад за него.

С Ириной Петровной пообщаться не получилось, сразу после лекции она куда-то убежала. Поговорив ещё с парой людей, я вернулся в поликлинику. Лену отпустил, а сам ещё часик поработал и тоже отправился домой.

Вернулся около девяти вечера. Долгий день, вымотал он меня, конечно, сильно. Я добрался до своей квартиры и услышал очень сильный грохот. Хотя нет, я слышал его ещё внизу, но не думал, что это из нашей квартиры. Одновременно с этим сверху раздавалась музыка.

«Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог…», — завывал сверху голос.

Так. Всё по порядку. Открыл дверь, вошёл к нам. В комнате встретил Стасю и Гришу, которые изо всех сил дубасили: один по батареи, другая по кастрюле. Федя смотрел на это с полным ужасом. Да, дружище, не один ты такой.

— Объяснитесь⁈ — я удивлён, как они вообще меня услышали, голос потонул в шуме.

— Саша! — но Гриша меня услышал. — Мы тут битву ведём!

— Какую? — вздохнул я.

Они перестали стучать, и теперь приходилось перекрикивать только музыку сверху.

— Да вот с час где-то пришёл домой этот придурок и включил музыку, — ответил Гриша. — Стася говорит, даже у неё слышно. Мы к нему ходили, а он такой, мол: «До одиннадцати имею право, сами же говорили».

Неужели остальным соседям у нас вообще пофиг на происходящее?

— И мы решили, что тогда тоже ответим ему шумом, — сказала раскрасневшаяся Стася. — Уже час так дубасим!

Ну и жесть. Всё-таки подружиться с этим Ильёй у меня не получится. Впрочем, подозрения были с самого начала, но шанс я ему давал.

— Пойду поговорю с ним, — вздохнул я. — Ждите тут.

Поднялся и принялся дубасить в его дверь. Дубасить пришлось довольно долго, но Илья всё-таки открыл мне. А музыка стала временно потише.

— Ты чего творишь? — уже во второй раз за день спросил я у него. — Ну чего вот тебе неймётся, а?

— Ты же сам говорил, что до одиннадцати имею право, — фыркнул Илья.

— Это не значит, что нужно делать это назло в течение часа, после тяжёлого рабочего дня, — холодно ответил я. — Сделай тише.

— Или что? — лениво спросил Бумагин.

Вдох-выдох, не вестись на провокации.

— Или придётся говорить уже по-другому, — ответил я. — Ты в этом городе новенький, а у меня здесь уже появились связи. Могу запросто попросить полицию, чтобы тебе административку впаяли. А потом рассказать об этом нашему руководству в клинике. А могу и в самой поликлинике устроить сладкую жизнь.

Самодовольное выражение лица всё-таки исчезло. Хотя я блефовал, связей в полиции у меня не было.

— Угрожаешь мне? — спросил Бумагин.

— Предупреждаю, — отрезал я. — У тебя пять минут. Или делаешь музыку тише, или готовься к последствиям.

Я развернулся и пошёл к себе домой. И ровно через минуту музыка стихла. Испугался всё-таки.

— Саша, ты герой! — воскликнула Стася. — Я думала, это никогда не закончится!

— Да-да, молодец, — почему-то ревностно буркнул Гриша. — Давайте ужинать. Стася нам пасту с грибами принесла, сама делала.

Кажется, ему не понравилось, что Стася так восторженно меня благодарила. Или что я справился там, где он не смог. Или и то, и другое. Хрен его знает.

Я знал, что на самом деле ничего не закончилось. Илья так просто не сдастся. Вместо нормального общения у нас началась война соседей. Но разочаровывать сегодня друзей не стал.

За ужином я рассказывал про работу, Стася в ответ поделилась парой своих историй. Гриша насупился и в основном молчал. Только едкие замечания Стасе иногда отпускал.

После ужина девушка ушла к себе, и он тут же на меня накинулся.

— Вот как ты это сделал, что заткнул этого Илью? — недовольно спросил друг. — Я же к нему ходил, и он вообще никак не шёл на контакт!

— Не уверен, что он и у меня на контакт пошёл, — усмехнулся я. — Война только началась. Сложный человек этот Илья.

— А ты откуда его знаешь? — удивился Гриша.

Я рассказал, что это наш новый гастроэнтеролог. Пока я не выяснил, почему именно он жил сверху. Либо там тоже служебная квартира, либо он просто снял жильё в том же доме. Совпадение в любом случае не самое приятное.

— Ну ладно, — всё ещё дуясь непонятно на что, пробурчал Гриша.

Я не стал даже спрашивать, что ему снова не так. Рассказал про день, как дарил подарки. Поблагодарил за хорошую подборку.

Гриша тоже подарил сувениры некоторым учительницам. А Стасе намеревался подарить подарок восьмого марта, как и я.

Потом сходил в душ и отправился спать. Завтра предстоял сложный день.

Утром я поспешил в поликлинику. Гриша остался высыпаться, выходной всё-таки. А у меня сегодня был мастер-класс по готовке диетических блюд.

Пришёл рано, поэтому зашёл к себе в кабинет. Засел за бумаги, и тут ко мне постучали.

— Доброе утро! — вошёл мужчина лет сорока. Крепкий, невысокий и лысый. Он был в полосатой футболке, а сверху — халат. Который с натяжкой можно было бы назвать белым. — Это ты сегодня дежурный терапевт?

— Нет, я завтра дежурю, сегодня Беляева, по-моему, — отозвался я. — Или Шарфиков. Я точно не знаю, его сняли с приёма, но оставили ли дежурства — без понятия. А вы кто?

— Ткачёв Никита Александрович, врач-патологоанатом, — жизнерадостно ответил мужчина. — Приятно познакомиться.

Тут его взгляд упал в угол кабинета, где сидел Геннадий в медицинской шапочке.

— Йорик, неужели ты⁈ — удивлённо воскликнул Ткачёв.

— Йорик? — удивлённо переспросил я.

Неожиданный поворот!

Глава 17

У моего скелета Геннадия только что появилось второе имя. Теперь он Йорик. Геннадий Йорикович или Йорик Геннадьевич. Пока не решил, как ему лучше.

— Вы про мой скелет? — уточнил я у Никиты Александровича.

— Нет, я про СВОЙ скелет! — воскликнул он. — Йорик сидел в морге очень долго. Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазией.

— Что? — не понял я.

Патологоанатом тяжело вздохнул.

— Не читаете классику, молодежь, — вздохнул он. — В общем да, этот скелет сидел у меня в морге. Подарок давнишний. Создавал мне атмосферу, так сказать.

Вот правда, слишком неожиданный поворот. Я был уверен, что все дела с Геннадием улажены. Я узнал, кто его заказал, кто его доставил. Владимир Броников сказал, что его сын заказал Геннадия на Озоне.

— Вы уверены, что это именно ваш скелет? — решил уточнить я.

Нет, ну мало ли.

— Абсолютно, — подтвердил Никита Александрович. — Над его прекрасной правой пустой глазницей есть шрам, и его поставил лично я.

Да, шрам действительно был. Ну, вмятина. Я подумал, что это дефект производства.

— Откуда он у вас, молодой человек? — тем временем спросил Ткачёв.

— Александр Александрович Агапов, — представился для начала я. — Мне его подкинули. Честно говоря, мне сказали, что купили его. Поэтому я даже не искал родину Геннадия.

— Назвать Йорика Геннадием — кощунство! — встряхнул руками Никита Александрович. — Подкинули, говорите? Кому и зачем бы это понадобилось?

Я знал, что ситуация звучала очень нелепо. Но у меня были свидетели, как минимум стоматолог. Поэтому я рассказал, как всё было. Патологоанатом поверил или сделал вид, что поверил. Задумчиво цокнул языком.

— В ту субботу, про которую вы мне говорите, у меня как раз скелет и пропал, — заявил он. — Это был ужасный день! Обычно мы разговариваем с ним во время перерывов, я даже обещал научить Йорика курить! Ему рак лёгких уже не страшен.

Чудной человек этот патологоанатом. Хотя ладно, кого я обманываю: когда никого не было — я и сам говорил с Геннадием.

— Если он действительно ваш — забирайте, — предложил я. — Будем считать, что у него был короткий отпуск в другом кабинете.

Андрей Броников, ну и жук! Видимо, ему стало жалко платить деньги за скелет. И он решил поискать его в поликлинике, исходя из той логики, что в медицинском учреждении должен быть скелет. И он тут… оказался!