Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 135

Резко выпрямившись, Аркар вытер лицо. Кровь текла с него будто из пробитой бочки.

— Ты родился и вырос… в Метрополии, — продолжал Аркар. Его руки плетьми повисли вниз, а сам он постепенно снова сгибался, округляя спину. — Воин? Что ты видел… воин? Других… бандитов? Смешно… Я бился с Армондской… конницей, от вида которой ты бы… наложил в штаны. Я сутками сидел… под обстрелами артиллерии Нджийских наемников, от… звука которой ты бы… рыдал. Я голыми руками, посреди разбомбленного окопа, бился с Тазидахской химерой. Я схлестнулся со Звездным Оборотнем. Я дрался с Anhak’Za’Radk. На моих глазах погиб великий убийца Эан’Хане. Я устоял против Стриги. Я видел такое, от чего бы у тебя выпали клыки и застыла бы кровь в жилах. И я видел воинов. Настоящих воинов. И они не носили жилеток, Дарг. Они носили мундиры. Все в крови. Дерьме. И грязи. Вот как выглядят настоящие воины, Дарг. А ты… просто… бандит. Но когда-то ты был… чем-то большим. Пока был… жив.

Орки замолкли.

— Так ты говоришь со своим старшим братом, Аркар? — все с той же кривой улыбкой, спросил Ордаргар. — Так ты…

— У меня были братья, — перебил Аркар. — Одного звали Арсений Енлихов и я не смог прикоснуться к его гробу на похоронах. А второго звали Дарг, сын Роградара. И я не заметил, как он умер. Но, клянусь путями предков, я пролью над твоим погребальным костром, мой мертвый брат, кровь тех, кто тебя убил.

Ордаргар утробно засмеялся, а Аркар, вместе с яростным криком, собравшим воедино все его оставшиеся силы, побежал вперед. Ордаргар, крутанувшись на пятках, с разворота засадил клинок прямо по самую рукоять в… подставленную Аркаром ладонь.

Он дернул ей в сторону и Ордаргар не удержался. Покачнулся. Несильно, но достаточно, чтобы приблизиться к Аркару и оказаться в невыгодной позиции, когда его собственная рука перегородила ему же путь. Сверкнули клыки и бивни Аркара и его челюсти сомкнулись на горле Ордаргара.

Напряглись желваки Аркара и он дернул головой в сторону.

В небо ударил фонтан яркой, жирной крови. Ордаргар, выронив нож, хватался за растерзанное горло. Его руки скользили по крови, по разорванным трахеальным кольцам. Сквозь пальцы просачивались пузырящиеся потоки и ошметки плоти.

Он рухнул на колени и в тишине, над головами собравшихся орков, гудели хрипы.

Теперь уже Аркар, едва стоя на ногах, обхватил ладонью макушку Ордаргара и, выпустив нож из руки, напряг вытянутые вперед пальцы.

— Мы будем петь песни, Дарг, о тех временах, когда ты был нашим вождем, — сверкая глазами, тяжелым тоном говорил Аркар. — Но то, что я вижу перед собой, это не мой брат. Это просто кусок мяса, не знающий о том, что он уже мертв.

Ордаргар что-то прохрипел, но было поздно. У него не осталось силы, чтобы напрячь мышцы груди и остановить удар. Так что когтистые пальцы Аркара пробили плоть и, схватив что-то, полуорк резко выдернул руку из тела Ордаргара. Тот покачнулся, прохрипел что-то еще и упал на спину.

— А-р-р-р! — то ли прокричал, то ли прорычал Аркар, поднимая высоко вверх сердце, сделавшее свои последние несколько ударов.

Орки по обе стороны покрытого грязью и кровью круга, забили кулаками в грудь:

— Ух!

— Ух!

Утробно гудели они, приветствуя своего нового вождя. Нового Главаря банды Орочьих Пиджаков.

Но Ардана волновало нечто другое. Он смотрел на Аркара и понимал, что тому самому, если не остановить кровь, жить оставалось не дольше четверти часа.

Подбежав к качающемуся, непонятно благодаря каким силам стоявшим на ногах Аркару, Ардан подставил тому плечо и зашелестел страницами.

— Не… здесь… Арди, — прохрипел Аркар, наваливаясь на Арда всем весом и заставляя раненную ногу последнего жалобно застонать. — Не… при… всех.

Проклятые орки и их традиции!

— Помогите отнести его в дом! — выкрикнул Ардан.

К нему бросились трое орков и, вместе, торопясь, они отнесли Аркара в поместье. У Арда не было ни времени, ни желания рассматривать внутреннее убранство. Они ворвались в холл, оттуда свернули в, кажется, западное крыло, где точно так же ногами распахнули двери сигарной комнаты и водрузили израненного полуорка на кресло.

— Вот теперь… давай… Ард… — с хрипами и кашлями, сплёвывая кровь, ошметки плоти, простонал Аркар. — Твори… свою… волшбу.

— Да иди ты в задницу, Аркар! — на сей раз Ардан не стал придерживаться воспитания и снова открыл гримуар.

Он сможет подлатать недавние раны, а вот что делать с вновь открывшимися — тот еще вопрос.

Кажется, ночь только начиналась.

Глава 119

Арди сидел на жестком, немного покосившемся стуле и держал в руках… вовсе не гримуар. Здесь, в пыльном, заваленном бумагами архиве Арены, где плесени и помятым, забытым и ржавым шкафам с каталогами компанию составляли разве что пауки. Они ютились тут, в царстве затхлого воздуха и неработающей, отключенной проводки, породившей мрак и запустение.

Ардан выбрал это помещение в качестве исходной точки для создания звуковой системы, компоненты которой должны были доставить в самое ближайшее время.

— Прости, дружище, — произнес юноша, глядя на то, как паук полз по тыльной стороне его ладони. — Мне придется нарушить ваше уединение.

Паук, не обращая внимания на визитера, перебирал лапками, пока не сполз вниз по длинной, тонкой паутинке и не исчез на полу среди пыльных холмов и плесневелых долин. Здесь, конечно, придется прибраться перед тем, как разворачивать оборудование. И Арди, разумеется, предпочел бы любую другую исходную позицию, но только в заброшенном архиве имелась свободная точка для подключения к отсеку генерации.

Почему же его тогда забросили?

Семейство Бролидов, когда-то давно, сумело выиграть конкурс Короны на постройку Арены достойной того, чтобы принять регулярный финал Международной Лиги Магического Бокса. Мероприятия, проходившего лишь раз в четыре года. На такое зрелище собирались поглядеть тысячи людей, а количество претендентов, прошедших на финальный недельный тур, исчислялось едва ли не сотней магов.

Так что Бролиды строились, учитывая добавление к собственным инвестициям ещё и средств Короны, с воистину царским размахом. Увы, после окончания мероприятия, Арена продемонстрировала себя не самым прибыльным строением. Самое ценное в ней, как правильно сказал Джон, составляла именно земля.

Так что, спустя полвека, Арена и большая часть комплекса пришли в запустение, и проживали свой каменный век в унынии и компании все тех же пауков. Ну и редких уборщиков, которые, только открыв помещение, спешили тут же запереть его обратно и удалиться куда-нибудь подальше. Там, где их метлы, ведра и тряпки имели хоть какой-то шанс на победу.

Ардан улыбнулся.

— Может быть тебя написал какой-нибудь уборщик? — спросил Ардан у скомканного листка бумаги, который он случайно нашел в одном из шкафов. Ему надо было убедиться в том, что изоляционная оплетка проводки не пострадала, так что пришлось поработать руками.

В итоге, прямо к его ногам, упал небольшой комочек, исчирканный вдоль и поперек дешевыми чернилами. За десятилетия забвения они уже почти выцвели, но Арди все равно смог разобрать слова.

" Я не спрошу, какой итог

Венчал твой путь в краю суровом,

Сумел ли ты или не смог ---

Скажи, каким ты жил бы словом?

Когда беда стеной росла

И мрак сгущался неуклонно,

Душа твоя была тверда?

Или дрожала обреченно?

Упав, вставал ли ты с колен,

Чтоб снова бросить вызов буре?

Иль взял тебя тот сладкий плен,

Что слабой свойственен натуре?

Пускай удел твой — проиграть,

Пускай дорога — только бездна, ---

Но если ты умел стоять,

То смерть сама — не тщетна.