Матабар VIII (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 73

Ардан, выпрямившись, шагнул вперед, прямо сквозь воспоминание, истаявшее мороком позади его спины.

Дельпас

Келли едва успел подхватить Шайи. Та только что спокойно мыла стакан, но внезапно схватилась за грудь и согнулась в три погибели.

— Что-то с ребенком? — стараясь скрыть волнение, спросил бывший шериф Эвергейла.

Он смотрел на бледное лицо жены и не знал, что ему делать. Поганое чувство. Чувство собственного бессилия.

— Она…

— Что, дорогая?

Шайи пыталась ухватить ртом воздух, но у неё почти не получалось. А еще на миг Келли показалось, будто на руках Шайи проступают узоры. Цветные татуировки. Рек и озер. Птиц и рыб. Прекрасных долин и горных Алькадских пиков. Но стоило ему моргнуть, как наваждение исчезло.

— Она укусила его.

— О чем ты говоришь, Шайи?

— Тьма, Келли. Тьма укусила Арди.

Метрополия

Алоаэиол прикрыла лицо от яркой вспышки молнии, но не успела капитан понять, что именно произошло, как все стихло. С ладони капрала осыпался желтой пылью расколовшийся накопитель, а сам он, занеся посох, ударил о землю.

Капитан десятки раз видела Звездные печати. И далеко не единожды становилась свидетелем поединков магов. Так что её сложно было удивить чем-то, когда вопрос касался Звездной магии.

Но еще никогда прежде она не видела, чтобы печать вела себя таким образом, как у капрала Эгобара. Вместо того чтобы растянуться по земле плоским чертежом, она начала подниматься выше. Бугриться и пузыриться, словно пытаясь разделиться не столько на несколько частей, а… как страницы книги. Да, как страницы книги. Нечто, что являлось единым целым, но поделенное внутри себя на множество частей.

Только ей все не удавалось. Пузыри, набухая, тут же сдувались внутри себя, а бугрящиеся края снова схлопывались плоским чертежом. И только символы множества рун пританцовывали на змеящихся векторах, соединявшихся друг с другом в головокружительном мареве невнятных узоров. И несмотря на все происходящее — печать работала.

Прямо на глазах Алоаэиол внутри зияющей раны Милара срастались кости, спутывались друг с другом волокна мышц, червями тянулись друг к другу вены и артерии. Не прошло и десяти секунд, как на месте кровавой дыры остался лишь отвратительный шрам, похожий на нарисованное ребенком солнце со множеством лучей.

Капитан Алоаэиол не верила в чудеса, но именно оно, самое настоящее чудо, в данный момент и произошло на её глазах.

— Давай, — процедил Ардан, опустившийся рядом с ней и телом Милара, все еще лежавшим на коленях Алоаэиол. — Давай, капитан. Тебе еще на свадьбе моей глупые тосты говорить. А мы не собираемся пускать на церемонию Фатийцев.

Но тело капитана Пнева оставалось неподвижным.

— Ард, мы…

С удивлением Алоаэиол поняла, что снова может говорить. Видимо, юному магу не хватило сил одновременно творить свою волшбу и поддерживать контроль над её разумом.

Но недоговорила она вовсе не из-за удивления.

Капрал, схватив тело Милара за плечо, сдернул то с коленей Алоаэиол и, сжав кулаки, обрушился ударом прямо в область сердца. Хрустнули лишь недавно восстановленные ребра.

— Сукх-хха-хааа, — раздалось едва слышное кряхтение из уст того, кто последние несколько минут мало чем отличался от трупа.

Милар дышал. Прерывисто. Нечетко. Больше не приходя в сознание, но дышал.

Алоаэиол же, сместив ошарашенный взгляд с капитана на капрала, посмотрела в сторону Ласточкиного залива. Мутант все еще бежал по снегу. Он явно замедлился — почти выбился из сил.

— Еще остались силы? — спросила она у Арда.

— Крот меня сейчас мало волнует, Алоаэиол, — ответил капрал.

Он топил снег в руках и поливал влагой губы Милара.

— Его организм находится в крайней степени истощения. Мне пришлось потратить его собственные ресурсы на восстановление, и если мы…

— Послушай, маг! — рявкнула Алоаэиол, привлекая к себе внимание растерянных янтарных глаз. — Я вызвала подкрепление, как только мы приехали в Южный Порт. Через несколько минут сюда заявится вся боевая братия Черного Дома. И если ты окажешься здесь вместе с Миларом, учитывая, что вы нарушили прямой приказ Полковника…

— Плев…

— Не перебивай меня, капрал! — снова прикрикнула капитан. — Я прослежу за ним. Не переживай. Поймай этого ублюдка крота. А когда все закончится, то… Полковнику будет довольно легко найти, на кого перед лицом Парламента повесить все грехи. Я ведь, — голос Алоаэиол стал немного мягче и слегка сентиментальнее, — вас очаровала. Обманула своими способностями, чтобы использовать в целях расследования. Так все и было. Во всяком случае — так мы скажем Полковнику.

В глазах Арда отразилось понимание ситуации. Он сжал безвольную руку Милара, после чего поднялся на ноги и, вытащив из кармана пальто тряпичный чехол, убрал в него посох и закинул через плечо. Затем немного подумал и, скинув ботинки, поставил те рядом с Алоаэиол.

— Ты ведь планировала это с самого начала, да, капитан? — шепнул Ард. — Как бы все ни сложилось, тебя объявят виновной и отправят в ссылку. Прямиком к лейтенанту Корносскому.

Алоаэиол лишь улыбнулась.

— Дознаватель, — произнесла она вслед капралу, так и не дождавшемуся ответа.

Спрыгнув с пирса, он, босоногий, с посохом за спиной, помчался следом за предателем.

И, может быть, лишь теперь Алоаэиол наконец поняла, почему Йонатан так сильно уважал этого мальчишку.

Ардан, чувствуя, как когти вгрызаются в лед, как ветер обдувает вспревшее лицо, как ширятся ноздри, улавливая в воздухе запах, делал то, чему его учили с самого раннего детства. Он бежал по следу добычи.

Где-то внутри его сознания, сопровождая погоню синим светом, сияла третья звезда.

Звезда с десятью лучами.

Глава 107

Ардан бежал по снежному настилу, припорошившему ледяную крышку, сковавшую Ласточкин Залив. Там, дальше на востоке, холодные воды океана не сдавались даже самым яростным пощечинам холодной зимы, но здесь, около берега, залив промерзал едва ли не на несколько метров — так что без ледокола не пройти.

Ард мотнул головой и отбросил в сторону неуместные мысли. Сознание путалось. Почему метка Аллане’Эари сработала именно сейчас и пропала только после клинической смерти Милара? Что будет с самим Миларом? Успел ли Ард вовремя или же мозг капитана получил серьезные повреждения? Как все воспримут Полковник и комиссия из Парламента? Что означал тот факт, что Темный Эан’Хане владел Звездной магией? И, самое главное, что ему делать и как спрятать свои десять лучей в Синей звезде? Потому как Ардан совсем не спешил становиться подопытной мышью в секретных лабораториях Империи.

— «Сосредоточься», — сам себе напомнил юноша. — « Это все мысли завтрашнего дня».

Снег хрустел под босыми ступнями — сухо, колко, как раздавленное стекло. Ардан давно перестал чувствовать тяжесть в икрах: ноги онемели где-то на полпути через Ласточкин Залив, превратившись в два деревянных обрубка, которые он переставлял скорее по привычке. Дыхание вырывалось рваными клочьями пара и тут же растворялось в сером воздухе. Небо — низкое, налившееся свинцовой тяжестью — сливалось с горизонтом, и в какой-то момент Ард перестал понимать, где заканчивается лед и начинается океан, а где океан перетекает в небо. Все вокруг стянулось в единую бесцветную полосу, будто кто-то провел мокрой ладонью по незастывшей акварели, смазав границы мира.

Он бежал.

Легкие горели. Каждый вдох отдавался в груди тупым, ноющим жаром — там же, где у Милара осталась жуткая отметина. Ард старался не думать об этом. Старался не думать вообще ни о чем, кроме одного: следа на снегу, который он преследовал уже четверть часа.

А потом след исчез.

Ардан сбавил шаг, затем остановился, тяжело дыша. Пар валил от него, как от загнанной лошади. Кровь матабар пыталась хоть как-то помочь, но даже ей было не под силу нивелировать последствия скоротечного поединка в искусстве с Темным Эан’Хане. Арди огляделся — плоская белая гладь залива лежала вокруг, безупречная в своей неподвижности. Ни единого силуэта, ни движения, ни даже самой замшелой темной точки на горизонте. Шпион словно растворился в воздухе.