Моя Академия 5 (СИ) - Син Евгений - Страница 25

— Сейчас расскажу, Генрих Олегович, только сначала вытащу всё, что забрал, — говорю и продолжаю показывать свой небольшой улов. — Здесь тетради и записи.

— Так, — целитель отставляет все пробирки в сторону и делает шаг ко мне.

— Всё же настаиваю, что это только мои трофеи, — успеваю добавить. — И я хочу их по возможности изучить. Не в том смысле, что сразу побегу применять всё, что здесь написано, просто хочу знать, что именно записано в тетрадях и заметках.

Все трое преподавателей переглядываются.

— В общем, резонно, — задумчиво произносит директор. — Но ты же не просто так достаёшь все эти вещицы. Мог бы про них ничего не говорить. Обыскивать тебя тут не стали бы.

— Не просто, мне понадобится ваша помощь, — смотрю на директора и Пилюлькина. Слышу, как фыркает физрук, но не обращаю внимания.

— Ладно, это не горит, — обрывает меня Генрих Олегович. — А теперь вкратце: как все произошло?

— В общем, если по порядку: мы проходили Второй шаг всей группой, — рассказываю. — Задание нам дал господин физрук, на этот раз не групповое — каждый шел по отдельности. Выбирали двери. Мы проходили по очереди, вся моя группа вышла. Я остался последним. Второй шаг для меня оказался более странным, чем для остальных, потому что…

Договорить не успеваю. Директор поднимает раскрытую ладонь.

— Погоди, — останавливает меня. — Откуда ты знаешь, что было у твоей группы?

— Кхм, — запинаюсь и кидаю взгляд на физрука. Тот слушает с непроницаемым лицом, но в воздухе чувствуется напряжение. Что ж, заднюю давать бессмысленно. — Генрих Олегович, у нас же кольца, — напоминаю.

— Кольца у вас там не должны работать, — строго говорит директор. — Во-первых, ограничения экзамена. Во-вторых, каждый из вас находился на своей территории. Можно сказать, в своём мире. Нет, точно не могли работать. Повсюду ограничители.

— В нашем случае работали, — признаюсь. — Но только через меня. Я выступил своеобразным общим источником связи. Мы быстро сориентировались.

Физрук скрещивает руки на груди и хмурится. Мда. Непонятно, чем нам теперь аукнется. Ладно, с этим разберемся позже.

— Так, — тянет директор, — продолжай.

— В общем, у меня отличались препятствия во время экзамена, — продолжаю рассказывать. — Думаю, тут все логично: просто у меня, как вы знаете, нет проблем с контролем и правильной дозировкой магии. У меня только одна проблема — со снятием пелены с моего источника. Второй шаг, как мне кажется, выдал другие условия, адаптированные, видимо, специально под меня.

— Ну да, ты не единственный за время нашей Академии с такой проблемой, — кивает Генрих Олегович. — И ты прав, всё рассчитано и предусмотрено. Дальше.

— В течении испытания меня вынесло в замок некромантов, — продолжаю передавать очередность событий. — Скорее всего, это специальный обучающий центр. Никакой конкретики не скажу, так как попал только на нижние полупустые этажи.

Генрих многозначительно смотрит на физрука.

— Нет-нет, применен абсолютно стандартный ритуал, — тут же поясняет физрук. — У всего потока экзамен прошел абсолютно нормально, без отклонений и форс-мажоров.

— Ладно, что дальше? — спрашивает директор.

— Если будет нужно, я частями запомнил ритуальный рисунок на полу замка, где лежал отец, — сообщаю. — Рисунок, скорее всего, должен каким-то образом коррелировать с надписями на его теле, — киваю на кокон.

— Его тело покрыто надписями? — удивляется целитель.

— Ну да, — подтверждаю. — Сейчас этого не видно, но всё тело изрезано буквами. Буквы и слова резонировали с рисунком. Сам рисунок на полу светился зелёным.

— Слишком много переменных, — говорит целитель, выписывая себе на бумагу. — Даже если мы будем знать, какой именно проводили ритуал, вид магии повторить не сможем. Магия у каждого актора своя. Различия могут быть невесомые, но они обязательно будут, такова природа.

Целитель набирает побольше воздуха и погружается в свои мысли. Остальные выжидающе смотрят на меня.

— В общем, меня вынесло в зал с рисунком и парализовало.

Вкратце пересказываю всё, что со мной происходило внутри зала, разве что ни полсловом не вспоминаю пророчества. Уверен, это точно лишнее.

— … Ну и, соответственно, старый некромант очень долго разговаривал, сказал, что таким образом вытягивал кровных родственников графа, — завершаю рассказ про замок. — Из кровных родственников у меня только отец. Так что вынесло меня. На этом всё. Он лежал там на камне без сознания и без сил. Я предпочёл его не будить. Закрутил в магический кокон и забрал с собой. Не оставлять же в непонятном замке. Кто знает — что с ним могли за это время сделать.

— А в Академию ты как попал? — спрашивает директор.

— Примерно так же, — пожимаю плечами. — Взорвал мину.

— Что ты сделал? — в голос удивляются все трое.

— Взорвал магическую мину, — поясняю. — У меня нашлась одна из тех плашек как из рюкзака Игоря, я наполнил её магией. Мина встала на боевой взвод. После этого я постарался воссоздать те же самые условия, которые были у нас на уроке. Перед исчезновением из кабинета.

— И как, получилось? — интересуется директор.

— Те же самые не получилось, — отвечаю. — Поэтому не попал в тот мир, куда нас выбросило в первый раз. Очутился в тумане, и через него нашёл дорогу до Академии.

Физрук кидает на меня скептический взгляд.

— Меня вынесло на тропу, где мы проходили Первый шаг, либо в очень похожее место, — поясняю. — Просто с другими испытаниями и одного, — про мартышку-беса тоже умалчиваю. — По тропе добрался до Академии.

— Фантастика, просто слов нет. Сам такое ты придумать, конечно, не мог, — качает головой директор. — Так, добро на лечение постороннего человека в Академии вы получили. Костя, делай всё, что понадобится. Несколько оговорок: мужчина не должен прийти в себя в стенах Академии и знать, где находится. Транспортировка в город за счёт студента. Всё понятно?

Пилюлькин кивает.

— Транспортировка? — переспрашиваю.

— Конечно, а как ты хотел? — подтверждает директор. — Никто ему не позволит прийти в себя у нас в Академии или даже в нашем городе. Наймём Прокофьева, там перегрузим в пассажирский дирижабль. В пассажирском дирижабле нужно будет оплатить одноместную каюту. А там по пути придет в себя. Понадобится легенда, сделаем легенду. Нет — еще проще. Если твой отец был на выходе, у них там всякое случается. Сами себе объяснят, что произошло.

— Приемлемо, — соглашаюсь. — Ещё бы хорошо сделать так, чтобы отец не вспомнил, что его взяли в плен некроманты. И ещё одно — было бы здорово сделать так, чтобы во второй раз подобный кровный ритуал нельзя было запустить. Слишком мне повезло в этот раз, а могло и не повезти. У меня ещё два брата: их тоже может затянуть каким-нибудь образом.

Генрих смотрит на меня с лёгким удивлением. Некоторое время подбирает слова.

— Я всё понимаю. Тебя извиняет только то, что ты всего месяц обучаешься в нашей школе, — хмыкает Генрих. — Пока что нет таких способов, чтобы сделать всё то, о чём ты говоришь. Нельзя с помощью ритуала магии крови притягивать к себе людей. Понимаешь?

— Но, как видите, у некросов получилось, — стараюсь держать себя в руках. — Если получилось один раз, где гарантия, что не получится второй или третий? Судя по словам некроманта, идея была не в том, чтобы меня вытянуло с экзамена — это, скорее, случайность, и я не думаю, что такая штука повторится. Идея была в том, чтобы у меня пульсировала навязчивая идея пойти куда-то вдаль, непонятно зачем. Тело самостоятельно предпринимало способы, чтобы это сделать. Я бы не хотел, чтобы, опираясь на кровную связь, кто-то смог повторить подобное.

— Это похоже на правду, — кивает Пилюлькин. — Магия крови может так работать. Не переживай, мы закроем эту возможность. Сделать это не так сложно.

— Не сложно? — удивляется Генрих Олегович.

Пилюлькин бросает быстрый взгляд на директора.

— Справимся, господин директор, — убеждает его целитель.