Отпустить поводья (ЛП) - Хоуп Пейсли - Страница 41

Я усаживаю Сиси в свою машину, она спотыкается, и я поднимаю её, чтобы помочь залезть в кабину. Обхожу и сажусь на своё место.

— Жаль, что ты такой горячий. Было бы гораздо легче пытаться тебя не хотеть, будь ты уродом, — бормочет она, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

— Снова взаимно, — огрызаюсь я.

Я выезжаю на шоссе и понимаю, что мог бы отвезти её домой. У меня есть ключ от «Стардаст» и от всех остальных дверей на ранчо. Но если я это сделаю, придётся оставить там машину, а это меня не устраивает. Последнее, что ей нужно утром — вопросы о том, почему я там ночевал, потому что я точно не собираюсь оставлять её в таком состоянии.

Я принимаю мгновенное решение проехать мимо поворота к ранчо и еду к себе. Сегодня она останется у меня.

— Ты не пялился на эту Флирти МакПокажиСвоюЗадницу? Я видела, как ты дал ей свой номер, — бормочет она, заплетающимся языком.

— Ты ревнуешь, Сиси Эшби? — улыбаюсь я, пока мы катим по тёмным просёлочным дорогам.

— Нет, — быстро отвечает она. — То, что мне захотелось стянуть с неё ковбойскую шляпу и задушить верёвочками от неё, ещё не значит, что я ревную. Я вообще не ревнивая. Я, скорее, антиревнивая, — лепечет она.

Я чувствую, как злость уходит, пока она говорит. Даже в таком пьяном состоянии она чертовски мила.

— Ну, ты, конечно, не вспомнишь утром, но я не давал ей свой номер.

— Ага, конечно, — фыркает она.

Глава 37

Я въезжаю на свою подъездную дорожку и начинаю рулить по длинному участку.

— Где мы?

— У меня дома. Ты сегодня останешься у меня. Я подумал, ты не захочешь, чтобы я ночевал на твоём диване, а утром вся твоя семейка задавала вопросы.

— Тебе не обязательно оставаться со мной. Я могу позаботиться о себе сама, — шепчет она.

— Мне просто нравится твоё общество, Сиси, — улыбаюсь я, сидя рядом с ней.

Ухмыляюсь, и она показывает мне средний палец.

— Ладно. Мне даже немного интересно посмотреть, где крайний нападающий Нэш Картер, выигравший Кубок Стэнли, не спит каждую ночь.

Она открывает дверь со своей стороны, и я едва успеваю поймать её, когда она спотыкается, выходя из машины.

— Чёрт, — бормочет она. — Каблук застрял, этот грунт такой мягкий.

Вокруг ни звука, кроме стрекота насекомых, пока я закрываю дверцу машины. Она пытается сделать шаг, но её шпильки сразу увязают в гравии.

— Мне просто нужно снять туфли, секунду, — бормочет она, наклоняясь вбок и поднимая палец в воздух, пока пытается снять обувь.

Я закатываю глаза и подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит, и я не удивлён, что она так идеально ложится в мои объятия, будто создана для того, чтобы я её держал, тёплая голая спина — как шёлк у меня на предплечье.

— Я могу идти, Нэш. Опусти меня, — протестует Сиси.

— Тсс, ты разбудишь сверчков, — укоряю я.

— Смотри, светлячки! — ахает она.

Я улыбаюсь, глядя на неё.

На моей земле так темно, будто отдельный маленький мир. Светлячки всё ещё летают, хотя уже август. Люди говорят, они появляются циклично, но здесь, в этой жаре, они появляются ближе к полуночи. Я часто сижу на крыльце, когда не могу уснуть, просто наблюдая за ними. Какая бы темнота ни была, их крошечное сияние всегда пробивается сквозь неё.

Ручей мерцает за нашими спинами, и единственный свет, что ведёт меня к дому, — луна и фонарь на веранде.

Где-то в её пьяной голове она осознаёт красоту моего участка, осматривая всё вокруг.

— Потрясающе, Нэш. Как маленький частный оазис, — выдыхает она.

— Думаешь, красиво? Посмотри вверх.

Она поднимает глаза и ахает, когда мириады звёзд смотрят на неё. Я стою перед крыльцом, просто держа её в объятиях.

— Невероятно, — шепчет Сиси.

Она глядит на небо в восхищении, а я просто стою и позволяю ей наслаждаться моментом. Я смотрю вниз, на неё в своих объятиях, и снова чувствую щемящее чувство в груди. К чёрту звёзды — нет ничего прекраснее её.

Её глаза опускаются со звёзд, выглядят усталыми и немного затуманенными.

— Ты понесёшь меня внутрь, мистер Картер?

Я киваю и делаю это, снова борясь с желанием прижать её к себе. Аккуратно ставлю на ноги в прихожей. Она снимает обувь и стоит босиком в коридоре. По её лицу пробегает странное выражение.

— Комната… кружится, — говорит она, поднимая руку к голове.

— Чёрт, — бормочу я и снова поднимаю её, неся в ванную, примыкающую к моей спальне.

Моя комната тёмная и уютная, я включаю лампу на комоде. Глубокие серые и кремовые тона на фоне деревянных стен придают ей природную атмосферу. Кровать — массивная и огромная с лучшим бельём, которое только можно купить. Я не хвастаюсь, но на некоторых вещах не экономлю, и сон — одна из них. Когда я всё же сплю, хочу, чтобы было комфортно.

Я достаю из ящика футболку и протягиваю ей. На её миниатюрной фигурке она будет как ночнушка. Странно — видеть здесь женщину. Я так долго был один, но мне совсем не неприятно видеть её стоящей в моей спальне — ни капли.

Сиси стоит в дверях, как белка, боящаяся сдвинуться. Я прохожу мимо неё в ванную. Она, как и спальня, выполнена в серых тонах, с белой тёплой плиткой на полу и в душе, и с самой большой ванной на семь футов, которую только можно вообразить, потому что после тренировок я часто нуждаюсь в ванне с солью, а в обычную я просто не вмещаюсь. Достаю из орехового шкафа новую зубную щётку и чистую мочалку, включаю подогрев пола.

— Я… дам тебе немного уединения.

Она кивает.

— Я рядом, если что понадобится.

Закрываю дверь и начинаю ходить по спальне, пока слышу, как она включает воду.

Я откидываю плотное пуховое одеяло на своей кровати, обнажая серые простыни с плотностью 1200 нитей. Иду на кухню, наливаю «Геторейд» со льдом и ставлю его на подставку у прикроватной тумбы вместе с таблетками Тайленола, что-то мне подсказывает, утром ей это пригодится. Потом сажусь и жду, постукивая ногой по полу.

Проходит пятнадцать минут, но она так и не выходит. Внутренне я спорю, стучать или нет. Вода уже выключена, и я ничего не слышу.

— Сиси, — зову я.

Ответа нет, так что я стучу.

— Мне… плохо. Не заходи, — доносится сквозь дверь.

— Ни за что, — бурчу я, распахиваю дверь и вхожу.

Она всё ещё в своём платье, сидит на полу возле унитаза, с головой, склонившейся над ним. Под глазами — потёкшая тушь. И мысль о том, что она, скорее всего, так и сидела всё время, пока я ждал, заставляет сердце сжиматься.

— Чёрт, малышка…

Я сразу же опускаюсь рядом с ней на пол.

— Тебе не обязательно это видеть. Я… почистила зубы, но потом мне стало плохо. Зубная паста. Слишком много маргарит. Сейчас вырвет, наверное, — говорит она.

— Я никуда не уйду, пока ты сама не захочешь покинуть эту ванную, — шепчу я.

Я вытаскиваю её волосы из сжатых пальцев и осторожно присаживаюсь позади неё, откидывая пряди с лица и заплетая их в косу. Научился у Коула — он всё время заплетает волосы Мейбл. У меня нет ни резинки, ни чего-то похожего. Импровизирую. Беру зубную нить из ящика в ванной, отрываю кусок и завязываю косу бантиком. Держится отлично. Мы сидим ещё пятнадцать минут на полу, пока я тру ей спину.

— Мне уже лучше. Просто очень пить хочется, — говорит она, прислоняясь к ванне.

Я приношу ей «Геторейд» из комнаты. Не говоря ни слова, передаю. Она пьёт немного и действительно выглядит лучше — щёки порозовели.

— Чего ты хочешь, Рэй? — спрашиваю я, убирая прядь с её лица и заправляя за ухо.

Сиси оглядывается.

— У тебя красивая ванная.

— Только ты могла бы заметить декор, — говорю я, вставая и намочив тряпку горячей водой.

— Я больше никогда не буду пить, — бормочет она, и я усмехаюсь.

Аккуратно умываю ей лицо тёплой тканью и прикладываю ко лбу. Она вздыхает от простого прикосновения и закрывает глаза. Во мне просыпается одержимость, моя рука так близко к её внутренней стороне бедра, а платье задралось слишком высоко. Правильно ли думать о том, чтобы войти в неё прямо сейчас, когда она пьяна и уязвима? Наверное, нет.