Человек (СИ) - Техномак Влад - Страница 6

Я слушал её и в голове мир переворачивался. Значит, она не специально скрывала всё от меня, а из-за секретности. Что же это за проект такой, сверхсекретный? Как я в него попал? И чем заслужил то, что меня предложили усыновить столь влиятельной семье?

— А изменение внешности это…

— Моя прихоть. Я решила, что так будет лучше для тебя. Стереть всё и дать тебе новую жизнь. По инструкции было только изменение имени, фамилию можно было оставить, дать мою или мужа. Но я была несколько неадекватной в момент принятия решения, так ты и стал Маилзом Эхрионом, зеленоглазым блондином с глубоким, бархатным голосом. А потом менять что-то было уже поздно, — Саманта с нежностью провела тыльной стороной ладони по моей щеке.

— А Экелзом зачем тогда меня звать?

— Протест против системы. Тебе и так приходилось нелегко в то время. Никто кроме тебя не должен решать, как тебя звать. Я не хотела, чтобы ты забывал, кто ты.

— Ага, а внешность — значит можно, — пробурчал я, скорее по привычке.

— Всё обратимо. Год и твоя внешность вернется. Поэтому нужны были все эти регулярные процедуры поддержки. На самом деле я рада, что ты уходишь в Т-Нуль-Пространство. Там ты можешь узнать всю правду. Там ты можешь стать кем хочешь. Режим секретности будет висеть ещё год по Т-Нуль-Пространству. Всего лишь три имперских месяца и я смогу тебе рассказать всё, что знаю и скрывала. Впрочем, уверена, что к тому времени ты и сам узнаешь многое из своего прошлого. А пока переданные по тебе данные будут на Маилза Эхриона, сироту, росшего в приюте Серпентхольма до четырнадцати лет. Дальше информация повреждена. Никто не будет знать, ни твой опыт работы, ни образование, ни то, что ты мой сын и много чего ещё.

— И зачем это всё?

— Искренне надеюсь, что, когда к тебе вернется твоя память ты всё поймешь и потом уже пояснять будешь мне. Потому что у меня тоже много вопросов касательно тебя и того, что послужило твоей травмой.

Мы замолчали. Мне требовалось время, чтобы переварить. Значит, те полгода, что я не помню, я не был в коме, а занимался чем-то, был знаком с Самантой и ещё неизвестно с кем. Что было — говорить пока не хотят, высокий уровень секретности и, судя по всему, меня прям направляют в Т-Нуль-Пространство.

— Значит, полет туда это тоже часть задания?

— Нет. Мне инструкций на этот счет никаких не давал и все мои слова на этот счет исключительно мои соображения на твой счет, а твой выбор — только твой выбор. Есть некоторые моменты, которые меня смущают, но я их озвучивать пока не буду. Спадет режим секретности, тогда я с тобой поделюсь своими мыслями.

Мы снова замолчали. Так странно, что Саманта впервые говорит со мной настолько открыто. Я пытался задавать эти вопросы и раньше, но она их либо игнорировала, либо отшучивалась, либо отправляла меня тренироваться. Но за все эти годы она ни разу мне не солгала, как и отец.

— Отец тоже знает обо всём этом?

— Нет. Он же сидел в институте и занимается проектами. Хоть и имеет понимание несколько больше, чем ты. Когда мне предложили усыновить тебя, я поставила Джерала перед фактом, что мы летим за сыном и это не обсуждается. Он принял это. Даже легче, чем я могла предположить.

— И какого это — воспитывать чужого ребенка, которого тебе навесили?

Ответом было резкое, на грани видимости движение и затем обидный удар по затылку.

— Сын мой, ещё раз услышу фразу про чужого ребенка — тебе не понравится. Понял? — Прозвенела сталь в её голосе.

— Понял-понял, — говоря это, я чувствовал облегчение.

Обрушившаяся правда меняла картину мира и многое открывала. Но одно осталось неизменным. Семья, что подарили мне Джерал и Саманта — настоящая. И болящий затылок был лучшим этому подтверждением.

— Касательно твоего вопроса. В тот период мне было очень сложно. Непривычная жизнь. Мужчина, к которому я только начала привыкать. Ребенок, которого предстояло родить. И сын, проблемы которого нужно решить. И всё на фоне того, что с моим организмом происходило что-то не то. В общем, я там с ума сходила местами. Пришлось экстренно брать себя в руки и перестраивать всю жизнь. Получилось, что получилось и я ни о чём не жалею. Ни о сыне, ни о муже, ни о дочери.

— Это… радует. Потому что первые два года в семье я помню смутно. Меня в такой круговорот закинуло. Тренировки, учеба, лечение и вечерние разговоры, что поспать и поесть было единственным, что хотелось больше всего.

— Если бы я не сделала такой жесткий график для нас всех — не представляю, как бы все вытащила. Сама первый год действовала скорее как робот, потому что надо, а не потому что хочу. Но этот период остался в прошлом.

Снова замолчали. Оставались последние минуты, когда мы можем вот так говорить. Персонал уже зашел в помещение и начал настраивать капсулу, а охрана в экзоскелетах встала у дверей, чтобы проводить провожающих и убедиться, что безбилетников нет.

— Как мы впервые познакомились? — Поинтересовался я.

— Я шла бить Кэла, потому что надо было решать вопросы с моим уходом, а он всё не просыхал. Но дверь открыл ты.

— То есть, ты специально меня в больнице ударила?

— Ага. Думала, мало ли, вспомнишь меня. Вспомнил не ты, вспомнило тело и заблокировало удар прежде, чем ты понял. Но вот в твоей голове увы пусто.

Охрана позвала Саманту, указывая, что время закончилось.

— Иди сюда, Экелз.

Мы крепко обнялись. Какая же она все-таки маленькая и хрупкая. Внезапно на моей шее что-то застегнулось.

— Это мой подарок тебе. Что бы, когда будет тяжело помнил, что ты в этом мире не один.

Подарком оказалась толстая цепочка из странного материала на которой висел толстый круглый синий кулон со знаком бесконечности.

— И последнее, что я хотела сказать. Четыре месяца. Не влезай пожалуйста никуда. Мне нужна реабилитация, плюс хочу поддержать Джерала и Мили из-за того, что ты ушел, дела доделать, решить вопросы с твоими деньгами и недвижимостью. Там, в Т-Нуль-Пространстве, у тебя на счете уже лежат деньги, эквивалентные сумме твоего наследства тут, плюс недвижимость коммерческая и некоммерческая, акции в некоторых компаниях, фондах и группах. Они оформлены на имя Экелза Донава и ты можешь получить к ним доступ в любой момент. Об этом не переживай, я отслеживаю лично этот момент. Дальше. На твоем счету, Маилза Эхриона, лежит сумма меньшая, но на год жизни хватит. На месте решишь и с внешностью, и с фамилией-именем. Захочешь, возьми фамилию Картер. Джерал не говорил, но он очень надеялся, что ты её возьмешь. Так же держишь подальше от всего, что связано с проектом «Механоид». Ни к чему тебе туда. Обходи Ксандра и всего что с ним связано десятой дорогой. Не лезь в Призрачную стражу и её область интересов. Туда же идет весь Браксис-4 во главе с Кроуфордом. И не ищи своего брата. Хотя бы год. Восстанавливайся, лечись, я буду следить за твоим состоянием. Очень хочу, чтобы ты вспомнил всё.

Её речь обрушилась на меня целым шквалом, и пока я попытался прогрузить поступившую информацию, Саманта оказалась за дверьми и под охраной.

— Ещё увидимся, сын, — помахала она мне на прощание.

— Пока, мама.

Саманта резко остановилась развернулась.

— Я не расслышала. Повтори!

Она бы и хотела зайти ко мне, но охрана взяла её под руки, а двери начали закрываться.

— Экелз! — Это было последнее, что я услышал, когда двери закрылись.

Дальше меня попросили лечь в капсулу, убрали все личные вещи, коих был небольшой рюкзак, в специальный контейнер при капсуле. Туда ушел и адаптатор и очки и кулон.

Лысый высокий мужчина в лабораторном халате посмотрел прямо в глаза, похлопал по плечу.

— Твоё нахождение в капсуле будет дольше, чем у остальных. Дней на пять-десять.

— Что? Почему? — Я попытался встать, но мне уже вкалывали снотворное в руку.

— Увидимся в Нулевке, Экелз, — последнее что я услышал, прежде чем погрузится в искусственный сон.

Тук-Тук.

Раздражающий стук над головой все никак не прекращался, вытягивая меня из темноты сна.