Системный Друид. Том 2 (СИ) - Ло Оливер - Страница 45

Запах пришёл первым. Тяжёлый, мускусный, гуще и старше, чем у молодых зверей. Под ним, тоньше, едва уловимо, сладковатый оттенок молока.

Потом уловил движение воздуха. Еле заметное колыхание, какое создаёт крупное тело, дышащее размеренно и глубоко, укрытое за чем-то плотным, поглощающим тепло. Расстояние: сорок, может, пятьдесят шагов. Направление: чуть левее старого дуба, чья крона бросала самую глубокую тень на всей поляне, тень, в которой утреннее солнце оставляло непроглядный карман мрака у основания ствола.

Я открыл глаза.

Там, в чернильной глубине под раскидистыми ветвями, лежала альфа стаи.

Система опознала зверя мгновенно, выбросив панель с тревожной алой каймой.

Объект: Теневая Пантера (Альфа стаи).

Ранг: 4.

Пол: Самка.

Состояние: Насторожена. Управляет стаей через теневую связь.

Особенности: Теневые путы (ранг Ученик). Теневое сокрытие (ранг Адепт). Координация стаи через общую тьму. Физические параметры превышают стандартные для данного ранга.

Уровень угрозы: Чрезвычайный.

Самка. Альфа-самка — ещё одна необычность для вида, где доминировали самцы. Четвёртый ранг, теневая магия уровня Адепт, связь со всей стаей через общую тьму. Она лежала под дубом, невидимая для глаз и почти неощутимая для обычного восприятия, и управляла боем как полководец из шатра на холме, направляя каждого зверя, координируя каждую атаку, ни разу не обнажив себя для удара.

Пока она дышала и командовала, стая останавливаться не собиралась. Две оставшиеся старшие пантеры перегруппировались бы, молодые, если кто-то ещё оставался в логове, получили бы новые приказы. Атаки продолжались бы до тех пор, пока мы не выдохнемся, пока кто-нибудь не споткнётся, не откроет брешь, не подставит спину на мгновение.

Я повернулся к Боргу.

Охотник стоял в двух шагах от меня, перезаряжая лук, его обветренное лицо блестело от пота, а дыхание было частым и рваным после отражения последней атаки. Я поймал его взгляд и жестом указал на северо-восток, на дуб, потом сложил ладони в форме треугольника перед грудью и развёл их, охотничий знак крупного зверя, который он же мне во время стрельбы и показывал. Борг прищурился, повёл носом в указанном направлении, потом медленно кивнул.

Я показал ещё два жеста. Ладонь, развёрнутая к земле, «держать позицию». Указательный палец на себя и кивок в сторону дуба, «я пойду».

Борг стиснул зубы, прикидывая риски. Его глаза метнулись к раненому Дереку, к Мартину, который стоял с побелевшим лицом и трясущимися руками, к Яреку, перехватившему лук с решимостью молодого зверя, готового драться до последнего вздоха. Потом Борг перевёл взгляд обратно на меня.

Кивок. Короткий, резкий, с тем выражением, которое появляется у опытных людей, когда они доверяют чужому решению, вопреки собственным опасениям.

Борг развернулся к охотникам и заговорил, тихо, быстро, без объяснений, которые сожрали бы драгоценные секунды.

— Плотнее. Щит на двенадцать и три часа, Мартин и Ярек на шесть и девять. Браун, ты и Ольм — центр, прикрываете Дерека. Никого не пропускаем, ни одну тварь. Вик работает отдельно, не вмешивайтесь.

Вопросов не последовало. Охотники перестроились, сомкнув полукруг в кольцо, ощетинившееся луками и ножами. Я выскользнул из строя через узкую брешь между позицией Мартина и валуном, который прикрывал правый фланг.

Обход занял три минуты, каждая из которых стоила года жизни.

Я двигался по широкой дуге, огибая поляну с востока, используя каждый ствол, каждый куст, каждую складку местности. Плащ из кабаньей шкуры глушил мои очертания, тёмно-бурая кожа сливалась с корой деревьев и бурым мхом на камнях. Ноги ступали по земле с осторожностью, которую вколотили в меня годы лесной службы: вес на заднюю ногу, передняя щупает почву, перенос плавный, без хруста, без шороха.

Ветер дул мне в лицо, унося мой запах прочь от дуба, и это было единственным, что давало шанс подобраться незамеченным. Альфа полагалась на теневую магию и контроль над стаей, но даже зверь четвёртого ранга не мог чуять то, что ветер уносил в противоположную сторону.

Тем временем звуки боя возобновились. Пантеры снова перешли в атаку. Я же продолжал приближаться.

Двадцать шагов до дуба. Пятнадцать. Десять.

Я ощущал контуры её тела сквозь колышущуюся тьму, которая заполняла пространство под кроной, как вода заполняет яму. И на это у меня уходили все силы. Сокрытие альфы работало на ура.

Массивный силуэт, крупнее любой из старших пантер вдвое, с широкой головой, прижатой к передним лапам. Морда была повёрнута в сторону поляны, где кипел бой, и жёлтые глаза горели ровным, немигающим светом, отслеживая каждое движение охотников.

Когда я подошел ближе, покров стал тоньше, и я рассмотрел детали.

По левой стороне её морды, от уха до подбородка, тянулись безобразные рубцы, старые, побелевшие, стянувшие кожу и мышцы в уродливые складки. Ещё один шрам пересекал переносицу наискосок, рассекая надбровную дугу и уходя к правому глазу, который оставался целым, но сидел глубже левого, утопленный в набухшую рубцовую ткань. Левое ухо отсутствовало полностью, на его месте торчал бугристый обрубок, покрытый редкой шерстью.

Старая воительница. Зверь, переживший десятки схваток и несущий на морде карту каждой из них. Пантера, которая поднялась до четвёртого ранга и до статуса альфы через кровь, клыки и упрямство, выковавшие из одиночной хищницы повелительницу стаи.

Последний берестяной свёрток лежал в левой руке, тёплый от моего тела. Лук за спиной, стрела с усиленной дозой парализующей пасты зажата между средним и безымянным пальцами правой, готовая к мгновенному накладыванию.

Тьма под дубом дрогнула. Колыхнулась, как занавеска от сквозняка, и жёлтые глаза альфы сместились. Медленно, тяжело, с тем неторопливым осознанием, которое приходит к опытному хищнику за мгновение до того, как угроза проявится.

Она повернула голову в мою сторону.

Я метнул световую бомбу.

Свёрток ударился о корень дуба в полуметре от морды пантеры. Береста лопнула, селитра вспыхнула, и пыльца Ночного Светоцвета взорвалась ослепительным белым сиянием, таким плотным и ярким, что тени под кроной лопнули, как мыльные пузыри.

Тьма, окутывавшая альфу, рассыпалась чёрными ошмётками, испаряясь в потоке света, и на долю секунды я увидел зверя целиком, огромную чёрную кошку, прижавшуюся к земле, зажмурившуюся от режущей белизны, её шкура лоснилась влагой, мышцы перекатывались под кожей буграми.

Лук слетел с плеча в левую руку, стрела легла на тетиву, пальцы потянули к скуле.

Стрела ушла с расстояния почти в упор, и вонзилась пантере в шею, чуть ниже челюсти, в мягкий участок между скулой и загривком, где шкура была тоньше и сосуды ближе к поверхности. Наконечник вошёл глубоко, по самое оперение, и усиленная доза парализующей пасты хлынула в кровоток.

Свет угас.

Альфа взорвалась яростью.

Пантера рванулась из-под дуба с рёвом, который ударил мне в грудь физической волной, заставив покачнуться. Её тело, массивное, литое, несущее в себе четвёртый ранг и годы беспощадного выживания, развернулось в мою сторону с быстротой, от которой перехватило дыхание. Жёлтые глаза, налитые бешенством и болью, нашли меня, и тьма, рассеянная световой бомбой, сомкнулась обратно, обретая плотность и форму.

Теневые путы хлестнули из темноты. Чёрные жгуты, толстые, как канаты, возникли из воздуха вокруг моих ног и рук, обвивая запястья и щиколотки ледяным, обжигающим холодом. Тьма стягивалась, впиваясь в ткань плаща и кожу под ней, и каждый жгут тянул в свою сторону, пытаясь растянуть меня и распять между землёй и воздухом.

Молниеносный Шаг выдернул меня из захвата прежде, чем путы успели сомкнуться. Мир вспыхнул электрическим голубым, тело стало разрядом на долю секунды, и я вынырнул из перемещения в пяти метрах правее, между двумя стволами берёз, чувствуя, как жгуты лопаются за спиной беззвучными хлопками распавшейся тьмы.