Темный Лекарь 16 (СИ) - Нот Вай - Страница 46

— Предварительные переговоры, — повторил я, отмечая это слово. — Интересная формулировка. То есть окончательные решения вы принимать не можете?

— Я действую в интересах клана, — ответ прозвучал осторожно. — И имею достаточные полномочия для обсуждения основных условий.

— Достаточные полномочия, — протянул я. — Клаус, давайте будем откровенны. Я могу провести несколько часов, обсуждая условия с вами, а потом выяснится, что окончательное решение всё равно принимает кто-то другой. И нам придётся начинать всё заново. Согласитесь, это не самая эффективная трата времени.

— Я понимаю ваше беспокойство, Князь Рихтер, — Клаус явно пытался вернуть разговор в нужное русло. — Но уверяю вас, моих полномочий достаточно для…

— Где наследник главы клана? — спросил я прямо.

— К сожалению, связь с ним временно затруднена…

— Временно затруднена, — повторил я спокойно. — И что именно её затрудняет?

— Технические сложности, — быстро ответил Клаус. — Магические помехи в районе, где он сейчас находится. Мы работаем над восстановлением связи.

Я промолчал несколько секунд, давая повисеть тишине. Клаус явно нервничал, но держался.

А я уже начал понимать, что мне пытаются втюхать какую-то ерунду. Наследник клана в такой момент где-то пропадает? Магические помехи? Ну-ну.

Разве что он сидит внутри голема, которых Гюнтер снова отправил через очаги на штурм Рихтерберга.

И то, всё это крайне нелепо звучит и плохо пахнет.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Тогда другой вопрос. Кто сейчас официально возглавляет клан Штайгер после смерти Гюнтера?

— Наследник клана…

— Имя, — потребовал я. — И только не говорите, что вы его не знаете.

Небольшая пауза. Клаус, похоже, взвешивал, насколько откровенным стоит быть.

— Фридрих Штайгер, — произнёс он наконец. — Племянник покойного князя Гюнтера. Сын его старшего брата. Он является законным наследником по всем правилам престолонаследия клана.

Фридрих Штайгер.

Я попытался вспомнить это имя. Где-то на задворках памяти мелькнуло что-то смутное. Штайгеры тысячу лет назад… у Гюнтера действительно был старший брат. Как его звали? Вольфганг? Или Генрих? Не помню точно. Но был.

И, кажется, у него был сын. Молодой тогда, совсем зелёный. Я мог видеть его один-два раза на каких-то официальных встречах, не больше. Лицо не помню. Характер не помню. Вообще ничего конкретного не помню.

Он был слишком мелкой фигурой на тот момент, чтобы специально им интересоваться. А сам по себе он тогда совсем не выделялся.

— Фридрих Штайгер, — повторил я вслух, прокручивая имя в голове. — Припоминаю это имя. И где сейчас находится господин Фридрих?

— К сожалению, в данный момент я не могу назвать его точное местоположение, — ответил Клаус осторожно. — Вероятно это знал Гюнтер, но теперь мы не можем его спросить.

Тон переговорщика стал оправдывающимся, мол мы бы рады, да вы сами прикончили нашего князя, чем поставили нас в это затруднительное положение. Именно это читалось в его последней фразе. Надо сказать, юлить и скидывать с себя всякую ответственность он умел мастерски.

— Допустим, — кивнул я. — И когда вы планируете восстановить с ним связь?

— Великий Князь Рихтер, — голос Клауса оставался почтительным, — я понимаю ваше желание говорить непосредственно с главой клана. И уверяю вас, как только мы установим стабильную связь с господином Фридрихом, он немедленно свяжется с вами лично для продолжения переговоров. Это вопрос самого ближайшего времени.

— Клаус, — нарочито мягко, почти дружески, обратился к нему я. — Если верить вашим словам, то вы сильно рискуете, разбрасываясь такими обещаниями. Ведь если вы не знаете, где конкретно находится прямой наследник клана и что он делает, то как вы можете обещать, что он вскоре выйдет на связь?

Мой собеседник замолчал. Видно, лихорадочно пытался придумать ответ, и, в конце концов, он выдавил из себя:

— Действительно, прямо сейчас мы не знаем где он, но прилагаем все усилия для того, чтобы его отыскать. Возможно, уже в течение нескольких часов…

— Клаус, — спокойно прервал я его. — Давайте я буду откровенен. Мне не нужны обещания о том, что произойдёт через несколько часов. Мне нужен человек, который может принимать решения от лица клана Штайгер прямо сейчас. И если вы таким человеком не являетесь, то наш разговор не имеет никакого смысла.

— Я действую в интересах клана и…

— И тратите моё время, — перебил я. — Знаете что? Я упрощу всем нам задачу.

Я помолчал секунду и продолжил:

— У вас есть двадцать четыре часа, — сказал я ровным, спокойным тоном. — Ровно сутки с этого момента. За это время вы находите своего Фридриха, вытаскиваете его из какой бы дыры он ни прятался, и организуете мне разговор с ним. Нормальный, полноценный разговор с человеком, который имеет право говорить от имени клана.

— Двадцать четыре часа — это очень небольшой срок, — начал было Клаус. — Учитывая текущую ситуацию и сложности со связью…

— Это ровно столько, сколько я готов дать, — ровно ответил я. — И, честно говоря, это довольно великодушно с моей стороны.

— Великий Князь, я прошу вас войти в положение…

— Ваше положение меня не особенно интересует, — сказал я без злости, просто констатируя факт. — Меня интересует результат. Двадцать четыре часа, Клаус. Если через сутки я не получу возможности поговорить с вашим новым князем, переговоры закончатся.

Я сделал паузу, давая ему возможность переварить мои слова, а затем добавил:

— И тогда я перестану разбираться, кто там у вас наследник, кто имеет полномочия, а кто нет. Я просто приду и возьму своё. И уже не будет иметь значения, объявится ваш Фридрих или нет, потому что у него всё равно больше не будет возможности высказать своё мнение.

Тишина на другом конце связи стала напряжённой.

— Вы… вы угрожаете? — голос Клауса дрогнул, теряя напускное спокойствие.

— Я предупреждаю, — поправил я. — Разница существенная. Угроза — это когда я собираюсь сделать что-то плохое просто потому, что могу. Предупреждение — это когда я даю вам шанс избежать неприятностей, если вы поступите разумно.

Я подождал, но ответа не последовало.

— Часы пошли, Клаус Вернер Штайгер, — сказал я напоследок. — Советую не тратить время впустую.

И разорвал связь.

Лифэнь тут же откликнулась:

— Достаточно жёстко. Думаешь, они успеют за сутки?

— Неважно, успеют или нет, — ответил я. — Важно, что теперь у них есть чёткий срок. Посмотрим, как они им распорядятся.

— А почему ты вообще решил вступить с ними в переговоры? — спросила хакерша, — наша армия возле Кайзерштадта, а Гюнтер мёртв. Разве не проще просто войти в город победителем?

— Вот именно, — отозвался я, — мы и так уже победители. Но дальнейшие военные действия не имеют смысла, если Штайгеры готовы капитулировать. Если среди них и остались виновные в произошедшем тысячу лет назад, то я разберусь с этим лично и другим способом. Незачем тратить время и ресурсы впустую, в то время, как мои настоящие враги, Десмонд и Канвар, всё ещё живы.

— Поняла, — после секунды размышлений согласилась со мной Лифэнь.

— Однако, — я продолжил, — я отнюдь не уверен в искренности моего недавнего собеседника. И, напротив, почти уверен, что они просто тянут время. И я собираюсь выяснить ради чего именно. Сейчас, пока они надеются, что оно у них есть, то будут не столь осторожны.

Лифэнь засмеялась.

— Так значит, это своеобразная ловушка? Хитро. Тогда, если они действительно хотят скрыть или спрятать что-то важное, то мы обязательно это узнаем.

Некоторое время назад:

— Великий Князь Десмонд, мне необходимо поговорить с вами. Срочно.

Фридрих Штайгер смотрел на экран коммуникатора с выражением плохо скрываемого отчаяния. Его рыжеватые волосы, точная копия причёски погибшего Гюнтера, были взъерошены. И даже одежда на нём была в духе той, что предпочитал покойный Гюнтер.