Ночная жизнь (ЛП) - Турман Роб - Страница 29

— Ты уверен? — настаивал я— Эта штука похожа на кислоту.

 Верхняя часть тюбика с кремом от ожогов легко раскручивается. Затем я открыл упаковку со стерильными перчатками, выдавил мазь на внутреннюю поверхность упаковочной бумаги и натянул перчатки, в процессе намазывая пальцы мазью. Отличная экономия времени.

— Поверь мне, Кэл. Я все тщательно продумал, хотя это и было неудобно — Он устроился в кресле, наклонившись вперед и положив руки на колени "Неудобно" было для Нико эвфемизмом, "означающим" "мучительно"— , но этого нельзя было понять по тому, как спокойно он сидел, с бесстрастным лицом и был неподвижен, как статуя.

Взяв немного крема рукой в перчатке, я нанес его на химический ожог на его спине. Я старался касаться его как можно легче, но все равно чувствовал, как он напрягся под моей рукой. Несмотря на это, его голос оставался спокойным.

— Ты избавился от моей одежды?

— Сложил их в пакет и бросил в печь для сжигания — подтвердил я.

Когда Нико был внутри Аббагора, он, должно быть, находился рядом с разорванным усиком или чем-то еще, что считалось кровеносным сосудом тролля. Фиолетовый ихор пропитал его куртку и рубашку, обжигая кожу под ними. И каким бы мучительным это ни было, я подумал, что это, вероятно, не самое худшее в том, чтобы быть проглоченным Аббагором. Но с этим пришлось подождать. Мы должны были починить снаружи, прежде чем приступать к внутренней отделке.

Когда я закончил наносить крем на его спину, а затем на плечо и шею, я наложил легкую марлевую повязку на самые сильные ожоги — Все готово, заплатки — Я слабо улыбнулся, увидев белые повязки, резко выделяющиеся на фоне оливкового оттенка его кожи. Может, у меня и цвет лица, как у моего отца, но Нико был весь в Софию. Если бы у нас не были одинаковые глаза, любому было бы трудно представить, что мы братья.

— Уверен, Кэл, Флоренс Найтингейл не сравнится с тобой ни в чем — Нико выпрямился, и его оливковый тон сменился белым с примесью зеленого. Он мог бы до скончания веков следить за своим лицом, но даже Нико не был хозяином своего цвета лица.

Сняв перчатки и бросив их на стол, я потянулся за пузырьком с таблетками, который уже достал из шкафчика. Вытряхнув две таблетки на ладонь, я протянул их ему — Возьми это. Я принесу тебе воды.

Он автоматически отказался. Не было ничего такого, чего бы я не ожидал. В этом отношении он был чертовски предсказуем. Ни алкоголя, ни наркотиков, ничего, что могло бы притупить остроту или чувства. Даже обезболивающих, как бы ему ни было больно.

— Без проблем — спокойно ответил я.

— Если Грендели придут сегодня вечером, ты можешь просто блевать на них. Очень мило с твоей стороны.

Я бросил таблетки на стол перед ним.

— Придурок. Страдай, сколько хочешь.

Нико поджал губы.

— Я не уверен, что сестре Найтингейл были присущи твои манеры ведения пациентов — Но суть ясна. Он взял одну таблетку и приподнял бровь, глядя на меня — Компромисс?

Учитывая, что это был сложный продукт, который определенно не продавался без рецепта, я решил отказаться от него, пока у меня все было в порядке.

— Компромисс — Я открыл холодильник и протянул ему бутылку воды. Нико не притронется к воде из-под крана. Я и сам уже привык к металлическому привкусу. Тонкий аромат хлора и свинца ,что может не понравиться? — Тебе делали прививку от столбняка около трех лет назад, верно?

Он проглотил таблетку одним глотком из пузырька. Бросив на меня оценивающий взгляд, он заявил:

— Ты колеблешься, братишка — Взгляд его смягчился — Со мной все в порядке, Кэл. Я обещаю тебе.

Я колебался... немного. Для этого не было причин. Нико был в порядке, конечно, ему было немного больно, но он не собирался в ближайшее время рвать маргаритки. Во всяком случае, не из-за этого. Нет, не было причин волноваться, не было причин воспринимать это как мрачное напоминание о том, что без Нико я был один в этом мире. Не было причин зацикливаться на том факте, что без Нико в живых не осталось ни одного человека, на которого я мог бы положиться. Если уж на то пошло, не было ни единого человека, который хотя бы знал, кто я такой, кем именно я являюсь. Боггл знал, а теперь и Аббагор, но не было никого, у кого была бы незапятнанная душа. Кроме... кроме того, теперь был Робин. Но мне удалось покончить с доверием еще до того, как оно успело начаться.

— Конечно, с тобой все в порядке — резко сказал я — Ты слишком напыщенный, чтобы умереть — Сметя со стола мусор, я выбросил его в мусорное ведро. Схватив свое пиво, я направился в гостиную — Я собираюсь посмотреть телевизор. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь одеться.

— Если бы Гудфеллоу был здесь, я уверен, он бы тоже предложил свою помощь — сухо заметил Нико, поднимаясь на ноги.

— Я не думаю, что в ближайшем будущем это станет проблемой

Включив телевизор с помощью пульта дистанционного управления, я просмотрел несколько каналов, не регистрируя их. Робин был тщеславен, как мужчина-модель, возбужден, как пес за день до кастрации, и вообще, как заноза в заднице, но он пытался нам помочь. И, учитывая, что мы практически шантажировали его, это, должно быть, противоречило его здравому смыслу. Несмотря на все это, он стоял на своем, когда Аббагор впал в неистовство. По крайней мере, он держался, пока я его хорошенько не толкнул. Тогда ему просто чертовски повезло, что его не похоронили в той же земле, на которой он отстаивал свою позицию.

— Я так и понял — Нико прервал ход моих мыслей и устроился на диване рядом со мной.

Он старался не касаться спиной потертой подушки. Морщинки вокруг его рта говорили о том, что обезболивающее еще даже не начало действовать.

— Что произошло, пока я был... недоступен? Ты сказал ему, что его прошлогодняя рубашка была такой же красивой?

Я фыркнул и выдавил из себя невольный смешок.

— Это бы его здорово разозлило, не так ли? — У себя в голове я услышал еле слышное булькающее эхо… Ах, козлик, приди в себя. Это мгновенно отрезвило меня — Да — рассеянно ответил я — Оскорбил его рубашку. Именно это я и сделал.

Я снова щелкнул пультом.

— Этот мужчина очень серьезно относится к своему гардеробу — Нико протянул руку, забрал у меня пульт и нажал кнопку отключения звука — Но, несмотря на это, я думаю, что в этой истории может быть что-то еще.

— Жаль, — проворчал я, скрестив руки на груди и ссутулившись — Потому что я не в настроении рассказывать истории. Попробуйте пятнадцатый канал. Кажется, показывают "Ангелов Чарли" Все боевые искусства, какие только душе угодно.

— Только в твоем порочном маленьком мозгу это может сойти за боевые искусства — Чей-то палец щелкнул по моей голове с такой силой, что мне стало больно — С другой стороны, возможно, это скорее извращение, чем порочность.

Я бросил на него сердитый взгляд и потер то место костяшками пальцев.

— Иногда только мои извращения помогают мне держаться на ногах.

— Это и умение легко менять тему разговора — Нико задумчиво постучал по пульту дистанционного управления, лежащему у него на колене — Я мог бы догадаться, если бы ты захотел. У меня это неплохо получается.

Как будто я сам не знал. Он был сущим адом на колесах, когда дело касалось чего-либо, связанного с интеллектуальной игрой мускулами.

Когда мы были детьми, он был занят тем, что тащил полковника Мастарда в тюрьму, в то время как я все еще пытался понять, что такое, черт возьми, оранжерея. То, что я счел необходимым сделать с Робином, не требовало от Нико особых догадок. Он был чертовски умен и слишком хорошо меня знал

— Мне нужно было отвлечься — Я пожал плечами. Жест получился не таким небрежным, как мне хотелось бы — У меня не было особого выбора. Ты выжил. Он выжил. Все хорошо, что хорошо кончается, верно?

Он мгновенно понял, что произошло. Если уж на то пошло, он, возможно, знал об этом с самого начала. Положив пульт на стол, Нико нейтрально прокомментировал: