Темный Лекарь 17 (СИ) - Нот Вай - Страница 25

Бланш выглядела не лучше них. Но по другой причине. Она смотрела на блюдо почти с отчаянием и заметно побледнела.

— Бланш? — Симон заметил её состояние. — С тобой всё в порядке?

— Да-да, конечно, — быстро ответила она. — Просто… у меня внезапно… приступ морской болезни.

Она резко поднялась из-за стола и почти бегом направилась к лестнице.

— Извините, мне нужно прилечь!

Мы проводили её взглядами.

Симон нахмурился:

— Странно. Даже я, имея лишь малые силы Вийонов, способен купировать у себя любой приступ морской болезни. А Бланш гораздо более сильный целитель. Она должна справляться с этим играючи.

Октавия фыркнула, едва сдерживая смех:

— У неё другая болезнь, Симон.

— Какая?

— Воспаление хитрости, — объяснила она с улыбкой. — Бланш пытается совладать со своей брезгливостью, не показывая её при всех. Не хочет, чтобы Макс пожалел, что взял её с собой.

Симон покраснел:

— А. Понятно.

— Милая девочка, — заметил дед. — Пытается быть стойкой. Хотя очевидно, что она выросла на серебряных тарелках и лебединых… простите, гусиных подушках.

— Дед, — укоризненно произнёс я.

— Что? Я констатирую факт.

Симон поднялся:

— Может, мне сходить проверить, как она?

— Дай ей время, — посоветовала Октавия. — Пусть придёт в себя.

Он неохотно сел обратно.

Мы доели обед в относительной тишине. А я подумал, что Бланш, несмотря на свою изнеженность, всё же старается. Это уже было достойно уважения.

К вечеру атмосфера изменилась.

Я почувствовал это раньше остальных, лёгкое покалывание на коже, едва заметное, но характерное. Воздух стал тяжелее, запахи — резче. Небо, ещё час назад ясное, начало затягиваться серой дымкой.

Мы приближались к очагу.

Чэнь, стоящий за штурвалом, тоже это почувствовал. Он переглянулся с Ли и Вэем. Все трое напряглись.

— Господин Рихтер, — окликнул меня Чэнь. — Мы входим в зону. Через полчаса будем в самом очаге.

— Отлично, — я спустился к нему. — Держите курс. Скорость не меняйте.

— Понял.

Бланш, наконец вышедшая из своей каюты, молча приняла эликсир на муравьиной кислоте. Она всё ещё была бледной, похоже, что вид личинок на тарелке впечатлил её куда больше, чем можно было подумать.

Симон и команда корабля тоже выпила свои порции. Вэй поморщился так, словно проглотил что-то особенно гадкое.

— Готовы? — спросил я.

Все кивнули.

— Тогда вперёд.

Граница очага была чёткой, почти физически ощутимой.

Один момент мы плыли по обычной реке, может, чуть мутноватой, но в целом нормальной. В следующий момент вода вокруг нас потемнела, стала густой, почти маслянистой. Дымка превратилась в плотный туман, окутавший всё вокруг.

Температура упала градусов на десять. Воздух наполнился характерным запахом скверны, смесью гнили, металла и чего-то едкого, от чего щипало в носу.

Дед устроился на самой нижней точке палубы, у самой кромки воды. Он свесил ноги за борт, словно ребёнок, болтая ими в мутной жиже.

— Карл, — позвала его Октавия. — Ты уверен, что это безопасно?

— Для меня? Абсолютно. Я уже мёртв.

— Там могут быть твари!

— Именно поэтому и интересно.

Не прошло и минуты, как что-то большое и склизкое обвилось вокруг его левой ноги. Дед спокойно посмотрел вниз.

К его голени присосалась гигантская пиявка, размером с кошку, чёрная, пульсирующая, с рядами присосок вместо рта.

— Видишь? — невозмутимо сказал дед, разглядывая тварь. — Я же говорил, что здесь интересная фауна.

— КАРЛ! — Октавия метнулась к нему. — Там пиявка!

— Вижу, дорогая. Спасибо за наблюдательность.

Он повернулся ко мне, всё ещё с пиявкой на ноге и пояснил:

— Внук, я провожу научный эксперимент по измерению агрессивности местной фауны.

— Используя себя как приманку? — уточнил я, с трудом сдерживая усмешку. — Тебе ещё не надоело делать это снова и снова?

— Эффективный метод, — дед кивнул и опять посмотрел на пиявку.

— И какие выводы?

— Очень агрессивная.

Он небрежно стряхнул тварь обратно в воду.

— Дед, — начала было Октавия.

— Пигалица, не волнуйся. У меня даже крови нет, которую она могла бы высосать. Для неё я — разочарование года.

Я покачал головой, но не стал спорить. Дед был взрослым, более того, уже давно мёртвым человеком. Мог сам решать, куда совать свои конечности и какие эксперименты над собой проводить.

Хотя его научный метод оставлял желать лучшего.

Тем временем, вокруг корабля становилось всё больше движения.

Что-то большое проплыло под нами, создав волну. Что-то поменьше заскользило вдоль борта.

Я поднял руку и активировал защитный купол. Энергия разлилась от моих пальцев, окутав весь плавучий дом полупрозрачным барьером.

— Держите курс, — сказал я Чэню. — Не останавливайтесь, что бы ни происходило.

— Есть, господин.

И тут началось.

Из воды вынырнула стая мутировавших пираний. Размером с собаку каждая, с челюстями, усеянными рядами острых зубов. Они бросились на барьер, вгрызаясь в тёмную энергию.

Барьер выдержал, но я почувствовал нагрузку.

Симону не требовалось отдельное приглашение. Он выхватил кинжалы и метнулся к краю барьера. Каждая пиранья, прорывавшаяся слишком близко, встречала смертоносный клинок. Он двигался быстро, точно, почти как танцор.

Дед просто протягивал руку и касался монстров. Пираньи, подплывшие к нему слишком близко, мгновенно умирали, лишаясь всякой энергии и падая в воду безжизненными тушками.

Из тумана вынырнули водяные змеи, длинные, толщиной с руку, покрытые чешуёй неестественного зелёного цвета. Они обвивались вокруг барьера, пытаясь найти слабое место.

Я усилил купол, покрыв его острыми теневыми иглами, и змеи отскочили, шипя от боли.

Сверху послышались крики. Птицы. Мутировавшие, с перьями, больше похожими на острые иглы, с клювами, изогнутыми как серпы. Они пикировали на нас, атакуя барьер сверху.

Октавия выпустила огненный шар из артефакта, поджаривая целую стаю. Запахло паленым.

— Как же их много! — воскликнула она, готовя следующий артефакт.

Экономить не было смысла, она набрала их с собой с запасом.

— Очаг класса Эпсилон, — напомнил я. — Ты ожидала чего-то другого?

Бланш стояла в центре палубы, готовая лечить, если понадобится. Её лицо было напряжённым, но в целом она была спокойна.

Команда корабля жалась к штурвалу, старательно не отвлекаясь на битву вокруг. Чэнь вёл судно твёрдой рукой, не сбавляя скорости.

Мы плыли дальше, оставляя за собой след из мёртвых монстров.

Это было… почти легко. Рутинно, даже. Да, тварей было много. Да, они были агрессивными. Но для нашей команды это не представляло реальной угрозы.

И всё шло по плану, пока мы не достигли центра очага.

Я почувствовал его раньше, чем увидел.

Теневые разведчики, мелкие зверушки и птицы, которых я разослал по округе ещё на подходе к очагу, передавали тревожные сигналы. Мы уже подобрались совсем близко к центру.

Дед тоже почувствовал.

— Макс. У нас тут босс.

— Знаю.

Я прикрыл глаза, ещё раз разглядывая приближающегося монстра.

Огромное, массивное тело, покрытое толстой чешуйчатой броней. Гигантская пасть, полная острых зубов. Длинный хвост, способный разнести небольшой дом одним ударом.

Речной крокодил. Мутировавший и вздувшийся от скверны до чудовищных размеров.

И он был не один. Вокруг него плавала ещё дюжина крокодилов поменьше, но даже так они были гораздо больше средней лодки.

Семейка рептилий.

Я взглянул на деда. Он ухмылялся.

— Чэнь, — позвал я. — Остановите судно.

Команда корабля замерла. Чэнь непонимающе посмотрел на меня:

— Господин?

— Останавливайтесь. Становимся на якорь.

Октавия подошла ближе:

— Макс, ты же говорил, что мы не будем проводить зачистку.

Дед хрипло засмеялся:

— Это сильнее его, дорогая. Он, как и я, уже давно увидел, кто босс этого очага. И я бы очень удивился, если бы он решил просто проплыть мимо.