В стиле Ллойда (ЛП) - Армстронг Мэтт - Страница 9

Какого черта?

Я осторожно провел пальцами по его краям и обнаружил, что он прилип к красному дубу. Он не поддавался, приклеенный к расплавленному металлическому корпусу, что объясняло, почему он все еще здесь, а не в ящике для вещественных доказательств. Мисс Дельгадо не упомянула об этом. Как ей удалось упустить самую странную деталь? И что же было на этом ноутбуке, что кто-то с такой тщательностью уничтожил? Я не разбираюсь в технике, но нетрудно было догадаться, что любые данные, хранящиеся на нем, невозможно восстановить.

Продолжая двигаться дальше, потягивая свежий "Молсон", я направился по коридору, чтобы осмотреть лестницу. Она была почерневшей, но на удивление устойчивой. На самом деле, вся эта часть дома осталась относительно невредимой, огонь просто распространился вверх из гостиной. Я медленно поднялся и на самом верху обнаружил слева вторую ванную комнату, а впереди две гостевые спальни, в которых было довольно прибрано. В каждой из них стояли двуспальная кровать, пустой туалетный столик, зеркало и пустой шкаф. Обе кровати были застелены стегаными одеялами в цветочек, белыми простынями и двумя подушками. Ни одна из этих комнат не пострадала от пожара. Место побоища находилось в конце коридора на верхнем этаже.

Двери в хозяйскую спальню не было, куски дерева все еще свисали с петель, и почти все внутри было черным. У стены справа стоял большой комод и зеркало, которые были немного повреждены, но относительно невредимы. Дверца шкафа, в лучшем случае, пострадала от дыма. Мне бы хотелось заглянуть в них, но я не был уверен, что пол выдержит мой вес. Кроме того, мне не хотелось так быстро возвращаться в гостиную. Точки возгорания снизу распространялись прямо по стенам и ковру спальни, и все они, казалось, сходились в одной точке на кровати. Все, что осталось — это металлическая рама и груда пружин, которые кто-то отодвинул в сторону, вероятно, когда коронеры извлекали обугленные трупы Мартина и Барбары Янсен. Часть пепла, оставшегося от них, вероятно, была кусочками их тел.

Я подавил рвотный позыв при этой мысли и решил, что смотреть больше не на что. Осторожно спустившись вниз, я, прячась в тени, обошел разбитое стекло и полицейскую ленту и вышел на улицу. Я выскочил на лужайку перед домом и сел, чтобы собраться с мыслями, потягивая "Молсон".

Что, черт возьми, здесь произошло? Мне казалось, что все это не так. Это был необычный пожар, и я не мог понять, как это можно было квалифицировать как несчастный случай. Я ни в коем случае не был пожарным, но даже я мог сказать, что это было преднамеренно. Лучшим объяснением, которое я смог придумать, было то, что это было слишком странно. Невозможно объяснить, из-за чего начался пожар и как он распространился таким образом. Пожар начался внизу и перекинулся на кровать Янсенов наверху, как будто у него был свой разум. Я понял, почему это вызвало тревогу у мисс Дельгадо, но то, что остальные пожарные проигнорировали то, что они, должно быть, заметили, было поразительно. Неудивительно, что она обратилась ко мне.

Мне это не понравилось. Что-то происходило, и это было далеко не хорошо. Огонь контролировался так, как никогда не смог бы вести себя ни один огонь. Кроме того, отсутствовали следы, указывающие на наличие катализатора. Просто ничего. Какой бы химикат это ни был, он полностью сгорел, и я не мог себе представить, что на Земле найдется много веществ, способных на такое. Это не имело смысла. Все это было неправильно. Это было очень, очень неправильно. Как это можно объяснить? Если не…

О, черт. о мой Бог. О, мой гребаный бог.

Мне нужно было попасть к Пьеру.

Преодолев парк Нос-Хилл на рекордной скорости, я через несколько минут оказался в Эджмонте и остановился перед большой кучей щебня и пепла на Эденстоун-Вью. Здесь дела обстояли гораздо хуже, чем у Янсенов. Огонь добрался до фундамента и обрушил все здание, полностью поглотив его. Ни в одной части того, что осталось, нельзя было узнать дом. Я осмотрел периметр, пытаясь сквозь завалы найти вход в подвал, где возник пожар, и заметил расчищенную дорожку, ведущую к бетонной лестнице. Я мысленно поблагодарил пожарных за то, что они открыли мне путь, и спустился вниз.

Комната, очевидно, была разрушена, но кое-что сохранилось в целости. Потолок был сделан из выступающих балок, почерневших, но достаточно толстых, чтобы пережить пожар, и сквозь них просвечивали кусочки ночного неба. Стены были из почерневшего бетона, вероятно, это был фундамент, а по периметру в остатках гипсокартона виднелись слои золы. В разных местах виднелись клочья расплавленной изоляции, что заставило меня порадоваться, что пожар случился месяц назад, потому что я бы не хотел вдыхать эти пары. Но его запах все еще витал в воздухе. В комнате было два стола, пара стульев и письменный стол, все они были сделаны из металла и завалены битым стеклом и расплавленным оборудованием. На столах стояло несколько горелок Бунзена, а также другие предметы, названия которых я не мог вспомнить, вроде тех, э-э, вращающихся штуковин.

Подождите, я знал это. А, центрифуга!

В дальнем углу на земле валялась разбитая классная доска, которая, по-видимому, первоначально держалась на деревянной раме, а теперь превратилась в россыпь пепла. Я быстро просмотрел осколки, но все, что на них было написано, было стерто еще до пожара. Ящики письменного стола были выдвинуты, а все содержимое уничтожено. Еще один расплавленный ноутбук, почти идентичный ноутбуку Янсенса, был прикреплен к столу. Кто-то приложил значительные усилия, чтобы уничтожить всю информацию, которой располагали эти люди. Рядом с расплавленным компьютером лежала какая-то награда из мрамора и латуни, которая помогла ему пережить пожар. Он немного почернел, но надпись была едва различима. Надпись гласила: "Премия CIC за достижения в области химии, Пьер Моро, 1998".

Как и говорила мисс Дельгадо, этот пожар отличался от предыдущих. Были видны те же очаги возгорания, примерно шесть отчетливых пятен на бетонных стенах, более черных, чем все остальное помещение. На этот раз не было никаких признаков того, что он улетел в каком-то определенном направлении, вместо этого он был оставлен гореть так, как ему заблагорассудится. Ноутбук и выдвижные ящики, должно быть, сгорели отдельно, так как они были намного меньше и в них было больше места. Искать было нечего, все, что могло пригодиться, уже уничтожено.

Я глубоко вздохнул и собрался уходить, когда кое-что привлекло мое внимание. В дальнем верхнем углу комнаты висел кусок расплавленного пластика, прилипший к бетонной стене, который было трудно заметить любому, кто не вел ночной образ жизни. Я подумал, что никто не догадался посветить туда фонариком.

Я схватил один из стульев, смахнул рукой мусор и поставил его в угол, чтобы взобраться на него и получше рассмотреть. Пластик был черного цвета, снизу торчали искореженные кусочки металла и крошечные осколки стекла. Кое-где торчали обрывки изношенного провода, но откуда бы они ни появились, они были скрыты под пластиковым колпаком. Тем не менее, было ясно, что это — камера видеонаблюдения.

Джекпот!

Я спустился вниз и начал лихорадочно осматривать стену, водя по ней кончиками пальцев, пока не обнаружил идеально прямую трещину, ведущую от потолка к полу. Она была тонкой, но теперь, когда я на нее смотрел, была невероятно заметна. Отступив на шаг, я осмотрел поверхность и обнаружил вторую трещину на расстоянии вытянутой руки. Это была потайная дверь.

Классно!

На двери не было ни ручки, ни поручня, и не было никаких указаний на то, как её открыть. Я нажал, отчего ржавые петли слегка заскрипели и звякнули, но ничего не произошло. Огонь, должно быть, повредил какой-то механизм, удерживающий дверь закрытой. Дверь была сделана из цельного бетона, и тот, кто поджег это место, этого не заметил, так что, что бы ни находилось с другой стороны, оно могло остаться нетронутым.

Итак, как попасть внутрь? Легко. Хотите верьте, хотите нет, но это была не первая моя потайная дверь. Я просто отступил в тень и посмотрел вниз.