Оторва. Книга 8 (СИ) - "Ортензия" - Страница 31

Лучше бы вообще не ложилась: встала мало того что убитая, ещё и всё тело ныло.

Кое-как пришла в себя после холодного душа и двух чашек кофе, а потом колдовала над лицом.

— Слишком яркий макияж, — покачав головой, сказала Наташа, но я лишь махнула рукой и пошла одеваться.

Следующий вопрос был: «Что ты надела?»

Я повертелась перед зеркалом.

— По-моему, вполне прилично. Футболка, шорты, туфли. Думала надеть кроссовки, но вдруг костюм подойдёт под эту обувь. Минимальный набор одежды для похода в магазин. Из него ведь я выйду в новом. Только блузку захватить.

Автомобиль оказался тот же, а вот около него стоял не Михаил, а давешний генерал Николай Игоревич.

Увидев мои ноги, облачённые в шорты, он с удивлением глянул на Наталью Валерьевну и тоже задался вопросом: «Что это?»

Пока Наташа ему объясняла, я попыталась залезть на заднее сиденье, но генерал меня остановил.

— Куда? Ева Илларионовна, ваше место за рулём.

Вероятно, на моём лбу прорезались морщины, и он пояснил:

— Мне уже доложили, на каком транспорте вы умудрялись совершать свои подвиги, и легкового автомобиля в этом списке не было. Так что прошу, или вам не нужны права?

— А если я цокну обо что-нибудь эту ласточку? — поинтересовалась я.

— А вы постарайтесь не цокнуть, — он упорно продолжал обращаться ко мне на «вы».

Генерал сел рядом на сиденье, а Наталья Валерьевна назвала адрес.

— Так мы не в Кремль? — спросила я.

— Нет, но поверь, ты останешься довольна.

Здание было двухэтажным и полукруглым, но что находилось в нём при СССР, я не знала, так как в двадцатых годах на этом месте стояла «Пятёрочка».

Но, вероятно, пока я спала, Наташа разузнала, где можно приобрести то, что я заказала, так как едва мы вошли в небольшое помещение, нам сразу вынесли именно костюм, туфли и сумочку бордового цвета. Выторговала вторую сумочку чёрного цвета.

Вот могут, когда хотят, быть джиннами.

Всё подошло идеально, кроме пиджака. Смотрелся он немного грубовато, и я сразу его отмела.

— Наталья Валерьевна, — сказала я, — нужен мастер по пошиву одежды. Я бы и сама справилась, но это время, и машинки у меня под рукой нет.

В помещении тут же нарисовался пожилой еврей с одесским акцентом.

— Я тебе сразу сказал, Роза, — обратился он к девушке, что нас обслуживала, — для молодой девочки этот пиджак вырвет нам все мозги. А к тому же посмотри на её достояние.

И Яков Моисеевич начал предлагать мне варианты. Я настояла на своём, и он, кивнув, пообещал, что за двадцать минут всё будет готово. Но на всякий случай, уже стоя в дверях, поинтересовался, если я полностью уверена, и, получив кивок, ушёл.

Управился даже быстрее, а потом, улыбаясь, озвучил сумму.

— И за всё про всё всего лишь пятьсот рублей.

У меня даже дыхание перехватило. Неожиданно было услышать такую цену в небольшом ателье. Но, вероятно, этим ателье не пользовались обычные граждане Советского Союза. Какой-нибудь филиал от Литфонда. К тому же в цену вошли туфельки и сумочки, на которых были итальянские лейбы. И я понадеялась, что не подделки.

«А итальянские туфли, — как говорил один историк моды, — если обычной девушке перепадали — считайте, что заработала микроинсульт».

Прислушалась к себе и, не обнаружив никаких опасных признаков, попросила Наташу зацепить награды, кроме комсомольского значка.

Яков Моисеевич округлил глаза и сказал:

— Ого! — Но скидку всё равно не сделал, даже для героя, из чего я сделала заключение, что сумма и так была по минимуму.

Генерал, увидев меня, скромно покашлял, сказав лишь одно слово: «Однако».

Зато повторил его трижды, пока садились в автомобиль.

Я вернула ему комсомольский значок, и он, хлопнув себя по лбу, в четвёртый раз сказал: «Однако».

В комитете мне вручили абсолютно новенький значок и грамоту о достижениях в комсомоле и на благо Родины.

— Теперь куда? — спросила я, когда снова села за руль, хотя прекрасно знала, где находится дача Брежнева. Но не хотелось проявлять ещё и такие знания.

— В Завидово, — ответил Николай Игоревич, — как раз прямо выезжаем на Ленинград. Дальше сориентирую.

Сделала вид, будто поверила, что дача Леонида Ильича находилась именно там, хотя точно знала про охотничьи угодья Генсека. И раз он там, так и шишки какие-то должны были присутствовать.

Про мои умения водить автомобиль генерал не обмолвился ни словом за всю поездку. И только когда я остановила «Линкольн» перед деревянным шлагбаумом, который охраняли два солдатика срочной службы (во всяком случае, одежда на них была именно такой), он кивнул и сказал: «Годится».

Рулить по Москве в это время оказалось совсем легко. По сравнению с 2020 годом, можно было сказать, что дороги столицы совершенно пустыны.

Я зарулила на площадку, где уже стояло с десяток таких же импортных тачек. Вот где генерал впервые понервничал, когда полезла парковаться между «Роллс-Ройсом» и «Мерседесом» с вертикальными фарами, на котором разъезжал Патрик Суэйзи.

Выбравшись из автомобиля, он показал на пустые места на краю площадки и сказал:

— Я ведь показывал встать там.

— Что-то не так? — спросила я и предложила переставить «Линкольн», хотя смотрелся он ничуть не хуже.

— Не надо, — ответил он и, подхватив папку, ушёл по выложенной из пеньков тропинке.

— Не обязательно было влетать сюда на полной скорости, — заметила Наташа, — он и так убедился, что ты прекрасно водишь.

— Ну а что он сидел с невозмутимым лицом всю дорогу? Так хоть какие-то эмоции увидела на лице мумии, — пожала я в ответ плечами.

— Наталья Валерьевна, кого я вижу! Здравствуйте.

Мы оглянулись одновременно.

К нам приближался мужчина лет шестидесяти в костюме, надо полагать, относящемся к разряду охотничьих. В высоких сапогах, шляпе и больших дымчатых очках. Волосы он сохранил только над ушами, но были они чёрного цвета, едва тронутые местами сединой.

— Здравствуйте, Вячеслав Ервандович, — приветливо ответила Наташа, но было видно, что напряглась.

«Вот это отчество!» — промелькнуло в голове, и как ни постаралась привести к имени, ничего не вышло. Ни разу не слышала, и из памяти ничего не всплыло. Даже любопытно стало, кем он был по национальности.

Единственное, что мне было понятно: он даже не генерал, а бери выше, в худшем случае — генерал-майор, а то и более. Другие на охоту с Брежневым не ходили.

— А это и есть, я так понимаю, та самая дерзкая проказница, которая заварила кашу? — сказал он не вопросительно, а скорее утвердительно. И хоть лицо у него было по жизни хмурое, такие уж черты, но в данный момент Вячеслав Ервандович улыбался.

— Здрасьте, — буркнула я.

— Ну-ну, Наталья Валерьевна, не напрягайтесь вы так. Просто произошло маленькое недоразумение, вы же должны понимать. Но ведь сами это затеяли.

— Я затеяла? — в голосе Наташи промелькнуло недоумение.

— Ну, конечно, — Вячеслав Ервандович продолжал обаятельно улыбаться. — Когда в самолёте Бехтереву вспомнили. Скажу по секрету, Наталья Валерьевна, что вы в узком кругу пользуетесь большим успехом, и вашим словам не только верят, но и додумывают самостоятельно их продолжение. Так и в этот раз случилось. Просто недоразумение. Но вы могли сразу уточнить, в каком отделе трудитесь сегодня и что её протежирует сам Генеральный.

Кем бы ни был Вячеслав Ервандович, но в его голосе я угрозы не уловила, да и он конкретно насмехался над своими подчинёнными, которым в голову не только пришла ересь, но они умудрились ещё и завирусить мозги своему начальству. Но уже разобрались, и всё в порядке.

— Ева, — сказала Наташа, — иди по тропинке, а я буквально через пять минут тебя догоню.

Ясно как день. Разговор не для ушей Бурундуковой.

Я кивнула Вячеславу Ервандовичу и зашагала в ту сторону, куда ушёл генерал МВД с подозрительной папочкой.

Вдали показались строения, потянуло дымком с приятным ароматом, и я ускорила шаг.