Наследники. Восхождение Красной королевы - Абалова Татьяна - Страница 13

Я намеренно жалостливо изложила все, что со мной произошло. Он слушал внимательно, уточнял.

– Хеч тоже погружался в темноту? – задал странный вопрос Дэп, когда я упомянула, что батуриец проходил ту же иллюзию со змеей.

– Я не спрашивала, – я нахмурилась. – А это важно?

– Я хотел понять, почему тебя не спасла птица. Если бы ты не пошла на мой голос и не упала в ручей, сердце могло бы не выдержать столько боли, – увидев, что он пугает меня своими словами, Дэп поправился. – Я так полагаю, но не факт, что так произошло бы.

– Ладно, я спрошу, – сказав это, я опять скорчила жалобное лицо. – Дэп, милый, ты не мог бы помочь мне с вещами? Я вся вывалялась в этом дурацком ущелье. Посмотри только на сапоги.

Я извлекла их из сумки и перевернула. Из них вылилась грязная лужица.

– Разве тебе не открыли дар? – он хмыкнул, когда я пожала плечами.

– Я так замерзла, что забыла спросить, что делать дальше.

– Ладно, так и быть. Поработаю прачкой, – ворчливо сказал он, забирая у меня сапоги. – Перестань улыбаться. Лучше повесь вещи на плечики, чтобы я долго не возился.

– А может, научишь меня? Ты же не всегда будешь поджидать меня в прачечной. Заодно и проверим, работает мой дар или нет.

– Хорошо, – граф отложил сапоги. – Встаешь перед вешалкой, протягиваешь к той вещи, которую хочешь высушить, например, к рубашке, руку. Мысленно представляешь, какой она будет чистой. Складываешь вот так пальцы и формируешь на ладони невидимый горячий пузырь. Произнеся: «Чисто–душисто!», бросаешь его в рубашку. Не забудь приложить силу в момент произношения заклинания. Поняла?

Я кивнула.

Дэп сделал все так легко и быстро, что рубашка, которая только что представляла собой грязную влажную тряпку, сделалась свежей.

Глава 10. За все надо платить

От чистой рубашки еще исходило тепло, когда я приложилась к ткани щекой, чтобы почувствовать запах, которым всегда пах граф Депош. Аромат был так давно знаком, что я успела к нему привыкнуть и полюбить.

«Вот, значит, как он ухаживает за своими вещами».

Мне открылось, что Дэп не сдает одежду в прачечную, а предпочитает все делать сам.

– Теперь ты, – он показал на сюртук.

Я в волнении вытерла вспотевшие ладони о штаны. Дэп закатил глаза. Только покинула дворец, а манеры уже не те.

Я кисло улыбнулась ему и вытянула руку вперед. Сосредоточилась, представляя конечный результат – чистый камзол. Сложила в щепоть пальцы и на самом деле почувствовала, как в центре ладони появилось нечто упругое и горячее. Это открытие окрылило меня. Выкрикнув: «Чисто–душисто!», я со всей магической силы швырнула пузырь в сюртук.

Раздался страшный грохот, и я, присев, закрыла голову руками. Когда пыль рассеялась, я увидела, что стены больше нет. Она разрушилась на мелкие частицы. От сюртука не осталось и ниточки. Зато железная передвижная вешалка оплавилась до черноты, а рубашка и штаны весело догорали.

Дэп тяжело вздохнул, когда с крыши водопадом посыпалась черепица.

– Хорошая новость, – спокойно произнес он, – в тебе все–таки разбудили магию. Плохая – мне срочно нужно уходить, иначе мое присутствие заметят.

– А как же?.. – растерянно спросила я.

– Сама–сама. Все сама. Пока.

Он помахал мне ручкой и скрылся в недрах прачечной. А я осталась ждать карательную бригаду. Со стороны общежития и столовой ко мне со всех ног бежали.

– Прелестно, – сказал ректор, когда меня привели в его кабинет и рассказали, что прачечную нужно сносить. Повреждена несущая стена и кровля вот–вот обрушится.

Рядом со мной поставили сапоги, которые представляли печальное зрелище. Мало того, что они были мокрые и грязные, так еще замшу припорошила белая пыль.

– Я нечаянно. Не соразмерила силу, – я не смотрела ректору в глаза.

– Еще вчера вы, леди, были так смелы, что я сдался под вашим напором. Почему же сегодня вы отводите взгляд? – он встал и подошел ближе. Обошел меня по кругу.

– Шантажировать всегда легче, чем оправдываться, – вздохнув, призналась я.

– Жаль, что я заключил с вами договор на полгода. Надо было на месяц.

– Тогда я не попала бы на ваш осенний бал. А мне очень хотелось. Мама дала с собой красивое платье, – я все же посмотрела ректору в глаза. Он улыбался. Мое настроение резко взлетело вверх. Меня не убьют прямо сейчас!

– Поздравляю, леди Лорна, у вас очень высокий магический потенциал. Я даже рад, что не отправил вас в Денвиль. Интересно будет понаблюдать, что вы еще разрушите. Только знайте, я выставлю вашей матушке счет. М–да. За все надо платить. Идите. Я разрешаю вам получить новую форму.

– Спасибо! – я радостно направилась к двери. Вот и обошлась без стирки. У меня будет новенькая форма.

– Куда? А сапоги? Их еще можно восстановить. Попросите коменданта. Он отнесет обувь к дежурному магу.

Комендант ворчал, когда я поставила перед ним сапоги и передала слова ректора. Я не стала ждать, что он еще скажет, развернулась и побежала в столовую. Я и так слишком долго провозилась.

Близнецы помахали мне, чтобы я присоединилась к ним. Удивительно, но за столом, кроме них, сидели Лось, Хеч и двое незнакомых парней.

– Знакомься, Лорна, – сказал Альвин, – это принц Кадейры. Третий курс нашего факультета.

Поднялся рослый парень с гривой пшеничного цвета. Он был так похож на Лося, словно они являлись братьями – такой же ладно скроенный, сильный, но менее мосластый, за что получил прозвище Олень.

Он, кивнув, представился:

– Кариэль.

Кариэль–Олень. Надо запомнить.

– А это сын императора Хортынских земель Бравиш. Он учится на четвертом курсе.

Рост южанина трудно было оценить, он не стал подниматься со скамьи. Но чувствовалось, что он коренаст. Бравиш был широк, как в грудной клетке, так и в лице. Темные прямые волосы, связанные в длинный хвост, узкие, будто прищуренные глаза, короткий нос без переносицы, смуглая кожа. Эдакий бычок. Но уши с эльфийскими холмами не дали обмануться: передо мной сидела Элита.

Бравиш удостоил меня ленивой улыбкой.

Я обратила внимание, что неосознанно дала половине принцев прозвища: Лось, Олень, Бык. Странно, что Хеч и близнецы не удостоились такой чести. Или я к ним испытывала больше симпатии? А, может, интуитивно почувствовала, что Лось, Олень и Бык не питают ко мне добрых чувств, а смотрят, как на игрушку, которую вдруг сунули в клетку к хищникам. Мягкого и пушистого котенка, которого можно погонять в игре в охотники, а как надоест, перекусить тонкую шейку? Что ж, придется показать коготки.

– Наконец, мы собраны в одной академии. Странное совпадение, неправда ли? – Альвин медленно оглядел нас.

У меня засосало под ложечкой. Неужели близнецы тоже знают о Тьме, живущей в одном из нас, поэтому понимают, почему я попросилась в Индел? Кроме Хечгана, остальные принцы учились в Вышке. Не хватало только меня.

Мы – шестеро, рождены в течение пяти лет после открытия Врат. Мне – восемнадцать, близнецам – по девятнадцать, Хечу – двадцать, Кариэлю–Оленю – двадцать один, Быку–Бравишу – двадцать два и Лосю–Элларду – двадцать три.

– Да уж. Мы сидим за одним столом, совсем как наши предки. Тысячу лет назад они собрались точно так же, чтобы разделить эльфийские земли между собой. И унесли домой шесть камней – шесть кусков чужого королевства, – Хечган перевел взгляд на близнецов. – Не в обиду вам будет сказано, но возвращать то, что за века стало своим, было трудно. Наши совсем не плодородные земли лишились знатного куска леса. Из досуга владыки исчезло такое понятие, как царская охота. Гонять мелких степных козлов совсем не то, что выслеживать благородных оленей.

Кариэль, получивший от меня прозвище Олень, встрепенулся, словно Хеч сокрушался, что теперь не может охотиться на него.

– Охота – это баловство. Нам пришлось вернуть серебряные рудники, без которых Кадейра лишилась трети доходов.

– А у нас забрали Вайлу – реку, которая питала добрую часть южных земель, – напомнил о своей «потере» Бравиш–Бычок.