Новгородец - Смородинский Георгий - Страница 11

Попробуем рассуждать логично. Тот урод на коне в будущем сказал, что все славянские боги погибли. То есть, по той же логике, у последователей терны получилось захватить эту землю? Вот даже не представляю, что будет здесь творить ублюдок, которого отвергли все славянские боги, но это детали. Перун, очевидно, предчувствовал грядущие события и понимал, что местные не справятся. Не потому, что не смогут, а просто не увидят правильного решения.

М-да… Не много ли я о себе возомнил? Не знаю, но других вариантов пока что не вижу.

Поэтому оставлю эту версию как рабочую и попытаюсь сообразить, что могли почувствовать боги.

Возможно, это как-то связано с захватом Пскова? Хотя вряд ли, но… Блин! Лада же сказала какой сейчас год. Триста семидесятый от начала правления Рюрика[30]! Христианского исчисления нет, но сопоставить годы несложно. Быстро сложив два трёхзначных числа, я выдохнул и похолодел. Тысяча двести тридцать второй!

Девять лет назад русско-половецкое войско разбито в сражении на реке Калке. Через пять лет монголы придут под Рязань, и начнется кошмар. В войске Батыя хватало христиан[31], а здесь, возможно, оно будет целиком состоять из последователей этой гребаной Терны! При этом русские земли в этом мире, скорее всего, так же раздроблены, а наследование определяется правилами лествичного права[32]? Князья воюют друг с другом, и никто никому не указ. Они не объединились даже после разорения Рязани и Владимира.

Да, монголов, по нормальным оценкам, было не так много, как в фантазиях историков девятнадцатого века[33], но их все равно пришло до хрена! В каждом сражении они имели как минимум четырехкратное превосходство!

В стереотип, что монголы – грязные немытые кочевники, которые завалили нас трупами, верят совсем уж далекие от истории люди. Воины Батыя не уступали нашим в экипировке. В тринадцатом веке даже двукратный перевес в численности при таких раскладах – это уже приговор, а на Земле в момент вторжения все было значительно хуже.

История повторяется? Сначала Рязань, потом Коломна, Москва и Владимир… Десятки тысяч убитых, сожженные и разоренные города… В одном только Киеве от пятидесяти тысяч населения осталось только двести дворов. Эти твари не щадили ни женщин, ни детей, и здесь все будет точно так же? Или намного хуже?

Боги это почувствовали, и Перун привел меня сюда, чтобы я предупредил местных? Рассказал, что ждет эту землю? Или как-то помог? Только если на дворе и правда 1232 год, я не представляю, как остановить орду даже являясь князем Владимира[34]. Пять лет – это очень маленький срок…

Впрочем, тут не Земля. Можно предположить, что в какой-то момент та реальность и эта разошлись, а в этой время течёт значительно медленнее. При этом у славян изменения минимальные. Слишком недолго существует здесь цивилизация, по меркам тех же греков или китайцев. Это я к тому, что монголов может не существовать вовсе, а угроза в чем-то другом? В общем, не стоит пока заморачиваться. Узнаю побольше, подумаю, и только тогда буду что-то решать.

Смешно, да… Кто я такой, чтобы думать о таких глобальных вещах? Молодой парень, которого никто и слушать даже не будет. Только меня сюда отправил один из богов, и я найду способ донести свои мысли до нужных ушей. Главное во всем разобраться.

Есть ещё вариант: просто забить на все и не отсвечивать. Только вряд ли Перуна устроит такой поворот дел. Впрочем, мне самому интересно разобраться и помочь своим предкам. Пусть не совсем своим, но это дело десятое. В кои-то веки историку выдался шанс применить свои знания на практике. Таким не воспользуется только дебил. Да, историк я только по образованию, а мир вокруг – совсем не Земля, но это совершенно не важно. Как-нибудь разберусь.

В общем, решено. В первую очередь узнаю о монголах и текущей политической ситуации. Час как очнулся, а уже наполеоновские планы, м-да… Только мне и правда хочется понять, почему я здесь оказался. Возможно, поняв – вспомню то, что требовал бог?

Думая так, я вдруг заметил краем глаза какое-то шевеление справа. Повернул голову и… выдохнул, увидев перед собой маленького потешного мужичка.

Он был чем-то похож на дядюшку Ау из старого детского мультика. Ростом – сантиметров сорок, или чуть больше. Босой, в драных штанах и кафтане. Подпоясан обычной веревкой, на шее висят глиняный черепок и обломок пожелтевшей кости. Волосы с бородой – густые, чёрные и нечесаные. Кожа серая, нос большой и неровный, лоб скрыт чёлкой, в темных глазах горят алые искорки.

Мультипликаторы не сильно ошибались, изображая домовых, но это мог быть кто угодно. Дворовой, овинник, или может быть банник? Тут же целый бестиарий этих существ.

Никакой опасности я не чувствовал, но в первый момент растерялся. Дальше началось интересное. Заметив мой взгляд, мужичок упер руки в бока и, задрав голову, произнёс:

– Что, дурак? Пригрелся на солнышке и разомлел? Как ещё соплю не пустил.

Голос у него соответствовал внешности. Сухой, в меру звонкий и ехидный. Впрочем, говорил он беззлобно – просто констатировал факт.

– Сам ты дурак, – хмыкнул я, сообразив, кого он имеет в виду. – Пришел, обзываешься…

Мужик на эти мои слова отреагировал странно. Услышав ответ, он вытаращил глаза и удивлённо распахнул рот, словно увидел перед собой живого Мао Цзэдуна. Затем переступил с ноги на ногу, шагнул ко мне и, подавшись вперёд, выдохнул:

– Ты меня слышишь?

– Да, – я кивнул. – Не только слышу, но ещё и вижу.

– Увидеть меня могут многие, а вот слышать только те, кому это разрешено, – мужичок покачал головой и нахмурился. – Только я не чувствую за тобой Его тени. Ты такой же пустой дурак, каким и был.

– А сам-то ты кто такой? – я вопросительно приподнял брови. – Назовись. А то неудобно выходит: ты меня знаешь, а я тебя нет.

– Я тот, кто стережет печь, – представился мой собеседник, и добавил: – Ещё за двором присматриваю. Хозяйства тут нет – только дом и загон с лошадьми. Справляюсь один без помощников.

– Выходит, ты домовой, – я улыбнулся. – Будем знакомы. Меня зовут Олег.

– Олег?! – мужичок хмыкнул, почесал бороду, и физиономия его просветлела. – Погоди, паря… Ты ж лежал на лавке день-ночь, а Ладка тебе травы вываривала и мешала с золой. Никак душа возвернулась?

– Скорее вернули, – я пожал плечами. – Спасибо Перуну и Велесу.

– А… так вон оно что, – домовой усмехнулся и, подойдя, уселся рядом со мной на бревно.

Причём залез он на него необычно: подошел и появился уже сидящим. Словно бы перетек из одной позы в другую. Со стороны это выглядело прикольно, а сама ситуация не описывалась словами. Настоящий домовой! На бревне, рядом со мной! И мы с ним разговариваем!

Первый шок, очевидно, прошел. Реальность уложилась в голове, с целями определился, и мозг вернулся в привычный режим. Одновременно с этим до меня в полной мере начало доходить то, что случилось в последние дни. Уже без негатива и нервов.

– Все в порядке? – поинтересовался я у своего волшебного собеседника.

– С тобой, наверное, да, а вот что происходит вокруг мне неведомо, – домовой тяжело вздохнул. – Боги прикрыли тебя от чужих взглядов, паря. Это хорошо. Ведь того, кто умеет видеть и слышать, можно и самого разглядеть из теней. С тобой не так. Я даже вблизи не чувствую, что ты изменился.

«Ну это же отличные новости», – подумал я и поинтересовался:

– А что хоть здесь происходит? Что тебя тревожит?

– Лес… – мужичок опустил взгляд. – Он молчит. Не по-своему. Раньше ветер шептал, птицы пели… Теперь тоже, но слышится тишина. Такая бывает перед плохой грозой. Ещё волки воют не волчьими голосами. А ночами кто-то смотрит на этот двор не глазами. Я прячусь, когда это ближе подходит, но оно спокойное. Пока что спокойное… и очень страшное.