Новгородец - Смородинский Георгий - Страница 6

Сознание прояснилось. Я открыл глаза, увидел над собой грубую двускатную крышу и поморщился, не сообразив сразу, где нахожусь. Мысленно выругался, принял сидячее положение, огляделся и потрясённо замер.

Это помещение было мне хорошо знакомо. Сам я в таких никогда не бывал, но видел их на картинках в учебниках. Просторное, примерно шесть на восемь метров, без окон и потолка. Входная дверь завешена грубой материей. Вдоль стен – лавки из необработанных брёвен, покрытые овчинами. Посередине – печь-каменка без трубы. Дым от нее уходит под крышу, поэтому балки наверху покрыты черным налетом.

В правом дальнем углу от входа – женский угол, отгороженный занавесом из плетёного лыка. Рядом с ним, у входа – мужской, и там находится оружейная стойка. Пол – утрамбованная земля, местами усыпанная сухой травой. Воздух пропитан запахами дыма, мёда и прелой шерсти.

Судя по всему, это дружинный дом. В таких, при определенных условиях, могли проживать женщины. Смущает другое… В красном углу – том, что левый дальний от входа – нет ни одной иконы! Вместо них на полке божнице стоит малый идол с двумя ритуальными сосудами, а рядом лежит череп какого-то зверя!

Странно… Экипировка на убитых нежитью бойцах указывала как минимум на двенадцатый век, но на дворе, выходит, десятый? Тот парень на улице упоминал Псков, а бабушку Владимира-Крестителя оттуда привезли в девятьсот третьем[9]? Получается, христианства на Руси ещё нет? Ну а доспехи… Я ведь могу и ошибаться. Восемь лет после универа прошло. Был бы Андрюха – он бы все объяснил, но друг остался в будущем, с ним мы уже никогда не увидимся.

Стоп! Да какой на хрен Владимир-Креститель?! Почему я нормально воспринимаю окружающий бред?! Какой десятый век?! Какой Псков?! Что со мной вообще происходит? Черный всадник, горящий топор, оборотень, мертвецы и чужое тело… Я сошел с ума? Но почему чувствую себя отлично, а окружающий мир укладывается в мое понимание и не вызывает протеста? Мой разум действительно перенесло в тело какого-то парня после того, как я полил кровью алтарь? Сука…

Только если это так, становится ясно, почему меня не трясет. Здесь же мой только разум! Все остальное чужое… Руки, ноги, органы, рефлексы… Этот парень привык к этой реальности, поэтому и я воспринимаю ее нормально. Мозги заворачиваются – да, но тело не реагирует. То есть все произошедшее и происходящее со мной – реально, но рефлексировать и искать объяснения буду потом. Сейчас это мне никак не поможет. Нужно просто принять факт, что мой разум перенесся в тело какого-то парня в далекое прошлое. Принять и поверить…

Стоило об этом подумать, и меня накрыло по-настоящему. До холодного пота и звона в ушах. Один… Непонятно где… В теле убитого нежитью парня. Без денег, связей и с полным непониманием происходящего. И этот парень, судя по всему, был простолюдином. Возможно, смерд[10] или чей-то холоп[11]. Стоп!

Подавив усилием воли начинающуюся панику, я пару раз глубоко вздохнул и посмотрел на входную дверь. Истериками себе не поможешь. Мне необходимо срочно продумать линию своего поведения. Выйдя из дома, я должен знать, что скажу тем парням.

Стоило появиться задаче, как волнение тут же прошло. Мозги заработали в привычном режиме. Я еще раз обвел помещение взглядом, остановил его оружейной стойке и озадаченно хмыкнул.

Итак, что мы имеем? Этот мир как минимум похож на Древнюю Русь. И да, я понимаю, что новгородцы и псковичи не считали себя русскими века так до четырнадцатого[12], но думать буду так, как удобно. Ещё в Древней Руси не поднимались из могил мертвые и идолы не разговаривали, но это мы пока оставим за скобками.

Судя по ощущениям, я помолодел лет на десять как минимум – то есть нахожусь в призывном возрасте. Он же тут вроде с четырнадцати лет[13]? Силы у меня хватает, с реакцией тоже, как выяснилось, полный порядок. Рост, по ощущениям, остался примерно такой же, и это не может не радовать. Плохо, что с копьем и мечом не умею обращаться, но обязательно научусь. Как бы то ни было, дорога у меня одна – в местную ЧВК, которая называется тут княжеской дружиной. Да, понятно, что в дружину абы кого не берут, но я же нормально отметился в момент появления здесь? Надеюсь, это зачтется.

Мечом и копьем владеть научусь, тело натренирую, с адаптацией, думаю, проблем не возникнет. Я примерно понимаю местные расклады – шесть лет их как-никак изучал. С языком тоже полный порядок. Говорить могу, местную речь понимаю. Совершенно не факт, что она тут точно такая же, как была в Древней Руси, но это неважно. Слова воспринимаются на понятном языке, некоторые заменяются, но смысл при этом не теряется.

Единственная проблема – социальное положение и прошлое этого парня. Чтобы себя от него отделить назовусь своим настоящим именем. Скажу, что помню только его.

Значит решено! Изображаю амнезию, включаю дурака, прошусь в дружину и веду себя адекватно. Последнее, к слову, самое сложное. Изображать молодого парня у меня не получится, и я даже не буду пытаться. Главное не умничать, не борзеть, уважать старших, а остальное приложится.

– Вот ты говоришь князь… – от размышлений меня отвлёк голос, донесшийся с улицы.

Говорил тот же парень – которому помощник купца рассказал о ситуации в Пскове. Судя по голосу ему было не больше двадцати лет. Второй ещё называл его Малом.

– Ну и что князь? – хмыкнув, поторопил парня приятель. – Чего тянешь коня за причинное место? То болтаешь без передыха, то молчишь как снулая рыбина.

– А ты не забыл, что он при смерти? В Изборске с остатками дружины и верными людьми из городского полка, – возмущенно выпалил Мал. – Сколько их там? Сотни три или меньше? А латинян в Пскове тьма! А с ними еще перебежчики и чудины-наемники.

– Про тьму тебе тоже Первуша сказал? – после недолгой паузы уточнил второй.

– Да не все ли равно, Тихий, кто мне это сказал? – уже спокойно произнёс Мал. – Псков под латинянами, князь тяжело ранен, а над дружиной сейчас его старший сын Святослав. Вой он, говорят, неплохой, но молодой совсем, и дружину никогда не водил. Да и мало их там…

– Мало – не мало, но латиняне их из Изборска не выбили, – спокойно возразил Тихий. – Обложили – да, но на приступы больше не лезут. А была бы их тьма – они бы не то, что у Изборска – у Новгорода уже бы стояли. Ты меньше, паря, с купцами о ратных делах говори, и дураком не покажешься.

– Хорошо, но скажи тогда, умник, – парень выдержал небольшую паузу и поинтересовался, – что будет если к меченосцам подойдёт подкрепление из Дерпта[14], и они вместе двинут на Новгород? Епископ же давно на нашу землю облизывается.

В этом месте я понял, что сейчас у меня и правда улетит крыша. Дело в том, что Орден Меченосцев[15] и Дерптское епископство появились только в тринадцатом веке, но тут же вроде десятый! Откуда они взялись? Впрочем, здесь же не привычная Древняя Русь, и все могло развиваться иначе. Не так как у нас, или… Или, может быть, я просто сошел с ума, а эти голоса мне слышаться?

Похолодев от этой пришедшей в голову мысли, я посмотрел в красный угол, задержал взгляд на черепе. Затем быстро надел лежащие тут же сапоги, поднялся и направился к выходу. Мне нужно срочно увидеть людей и с ними поговорить! Иначе и правда рехнусь.

– Ну пойдут и пойдут, – спокойно ответил Тихий приятелю. – Тебе-то какая забота?

В тот момент, когда он произносил последнюю фразу, я сдвинул висящую на пути тряпку, вышел на воздух огляделся и… облегченно выдохнул. Все-таки с ума не сошел! А если и сошел, то в допустимых пределах.

Изба, из которой я вышел, стояла на возвышенности в сотне метров от небольшой реки. Справа, слева и на другом берегу рос смешанный лес. Судя по листьям – здесь тоже ранняя осень. Солнце ещё только подползает к полудню. Погода теплая – градусов двадцать, в небе ни облачка, воздух пропитан запахом хвои и дымом костров.