Танатонавты - Вербер Бернар - Страница 5

– А он может говорить что хочет, даже врать? – спросил я Рауля.

– Да. У него есть право лгать. Боги задают ему вопросы, а он их обманывает. Однако задача не очень проста, потому как боги много чего знают. Это вообще для них обычное дело.

– А потом?

– Если он пройдет это испытание, то наступит второе судилище, на этот раз с участием новых богов.

Тут Рауль умолк на минуту, чтоб я немножко помучился в нетерпении.

– Там есть такая Маат богиня правосудия, а еще есть Тот, бог мудрости и учения, с головой ибиса. Он записывает признания усопшего на табличке. Потом приходит Анубис, бог с головой шакала, а в руке у него огромные весы, чтобы взвесить душу.

– Как же можно взвесить душу?

Рауль проигнорировал этот достаточно очевидный вопрос, нахмурил брови, перевернул страницу и продолжил:

– На одну чашу весов Анубис кладет сердце покойника, а на вторую – перышко. Если сердце легче, чем перышко, то мертвеца признают невиновным. Если же тяжелее, то покойника скармливают богу с телом льва и головой крокодила, которому поручено пожирать все души, недостойные Вечности.

– И что же ожидает… как его… победителя?

– Освобожденный от веса своей жизни, он вливается в свет солнца.

– Вот это да!

– …Там его поджидает Хепри, бог с головой жука-скарабея, из чистого золота. И там он завершает свой путь. Засим оправданная душа познает вечные радости. Ей поют гимн победителей, преуспевших на дорогах земли и на том свете. Вот послушай этот гимн.

Рауль взобрался на могильный камень, задрал лицо к щербатой луне и ясным голосом принялся декламировать древние слова:

На этом Рауль покончил с лекцией о великой книге по античной мифологии. Свершился подвиг, и на его лбу мерцали капли пота. Он улыбался, словно Анубис только что объявил его победителем в собственной жизни.

– Вот так история! – воскликнул я. – И ты веришь, что для мертвых все так и происходит?

– Да не знаю я! Это ж аллегория. Судя по всему, египтяне обладали огромными знаниями в этом деле, но так как они не могли раскрывать тайны кому ни попадя, то им пришлось прибегнуть к метафорам и поэтическим гиперболам. Ну не мог какой-то там писатель все это придумать в порыве вдохновения. Эти мифы могут проистекать из своего рода вселенского здравого смысла. Если уж на то пошло, то все религии излагают более-менее ту же историю, используя, правда, разные термины. Все религии утверждают, что есть какой-то мир за краем смерти. Что есть какие-то испытания, а в конце – реинкарнация или высвобождение. Более двух третей человечества верят в реинкарнацию.

– Но ты правда думаешь, что есть барка с богами и что…

Рауль знаком приказал мне замолчать.

– Тихо! Тут кто-то есть.

Уже наступило девять вечера, и ворота кладбища, естественно, были закрыты. Кто же мог прийти в такой час нарушать покой? И как, помимо всего прочего, они проникли сквозь запертую решетку? Мы-то всегда забирались по веткам платана, росшего возле северо-восточного угла кладбищенской стены. Мы были уверены, что, помимо нас, никто не знал этой дороги.

Крадучись, мы направились на приглушенный звук голосов.

И увидали, как группа в черных кепках проходила сквозь калитку в воротах, которая – к нашему изумлению – никогда, оказывается, не запиралась.

«Наши предки верили, что смерть – это переход от состояния всего в состояние ничего. Для лучшего обоснования этой идеи они изобрели разные религии (сборники ритуалов, основанных на мифах). Большинство из них утверждало, что существует потусторонний мир, но в него никто по-настоящему не верил. Религии прежде всего играли роль знамен в интересах конкретных этнических групп».

Учебник истории, вводный курс для 2-го класса

Эта банда замерла перед освещенной факелами могилой и принялась выкладывать на надгробие всякую всячину. Я сумел заметить фотографии, книги и даже статуэтки.

Мы с Раулем укрылись за камнем на могиле актера-рокера-плейбоя, жертвы застрявшей рыбьей кости. Попутно замечу, что звезда сцены выкашливала ее более часа, корчась в попытке избавиться от сего странного объекта, вставшего поперек глотки. И никто не пришел ему на помощь, хоть ресторан и был битком набит. Все полагали, что рок-идол переживает минуту дикарского вдохновения, изобретая новые танцы и оригинальную манеру пения. Грома оваций удостоился последний прыжок его агонии.

Как бы то ни было, с нашего места мы так и так намеревались проследить за всем происходящим. Типы в кепках напялили на себя черные балахоны и принялись на зловещий манер распевать псалмы.

Я-то перепугался, а вот Рауль остался невозмутим. Его спокойствие и храбрость были заразительны.

– Тебе страшно? – прошептал мне на ухо Рауль.

Я старался быть на его высоте, но уже не мог сдерживать дрожь, охватившую мои члены. Важнее всего было избежать стука зубов. Это привлекло бы внимание любителей черной мессы.

– Когда испытываешь в жизни страх, это оттого, что не знаешь, какое решение принять, – хладнокровно сообщил мой юный компаньон.

Я затряс головой в недоумении.

Рауль вытащил монетку в два франка.

– В жизни, – продолжил он, – всегда есть выбор. Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь.

Это что, удобная минутка пофилософствовать? Он оставался невозмутим.

– Мы боимся, когда не знаем, что выбрать, потому что об элементах, входящих в наши расчеты, мы знаем столь же мало, как и о том, что действительно происходит вокруг нас. Как выбирать, когда мир такой сложный? Как? А монеткой. Ничто не может повлиять на монетку. Она не подвержена иллюзиям, она не слышит фальшивых аргументов, ее ничто не пугает. Вот почему она может придать ту смелость, которой тебе недостает.

Высказав все это, он подбросил монетку высоко в небо. Она выпала орлом.

– Орел! Орел – это значит «да», «пошли», «вперед». Орел – это значит «зеленый свет». Ну же, давай. Ты и я против слабоумных, – объявил он мне.

Между тем зловещая церемония неподалеку от нас продолжалась.

Из большого мешка сатанисты вытащили печально блеющего белого козленка, ослепленного блеском свечей.

– Великий Вельзевул, в жертву тебе приносим сего белого агнца, чтоб ты отворил нам окно в страну мертвых. Душу козлячью за…

Загробный голос эхом прокатился по кладбищу:

– Душу козлячью за банду соплячью!

Здоровенный кухонный тесак, уже готовый было отсечь козленку голову, замер в воздухе.

В голосе вскочившего на ноги Рауля звучала полная уверенность благодаря выпавшей орлом монетке.

– Прочь с глаз моих, слуги Вельзевуловы! Вельзевул уж давно как помер. Да будут прокляты те, кто посвятил себя его культу. Я – Астарот, новый принц Тьмы, проклинаю вас! Не ходите сюда, не оскверняйте нечистой кровью животных эти священные камни. Вы будите мертвых и раздражаете богов!