Тёмный лис Петербурга - Савинов Сергей Анатольевич - Страница 16

– Д… да? – пожиратель снов встрепенулся и вытянулся еще сильнее, как будто бы даже стал тоньше, стремясь в высоту.

– Слушаю, Генерал! – рыкнул Сунэку, влепив ему затрещину, и Толстяк, дернувшись, повторил.

– Слушаю, Генерал!

– Кто враг Малюты? – лисьи глаза блеснули оранжевым пламенем.

– О, у него много врагов… – начал было пожиратель снов.

– Говори четко, – приказал Генерал.

– Человеческие бандиты давно поделили город, – круглые глаза Толстяка подернулись легкой дымкой, – и стараются чтить границы. И если кто-то решится хозяйничать на чужой территории, начинается бойня…

– Такое часто бывает? – глаза Генерала сузились.

– В последнее время да, – медленно кивнул пожиратель снов. – Волна преступности накрыла Петербург… Так говорил Митрофан. Да и другие люди, которые к нему заходили, часто рассказывали о подобном. Но с Малютой не связывается почти никто…

– Почти?

– Молодежь, – теперь уже быстро-быстро задергал головой Толстяк. – Они называют себя по-разному. Апаши… Башибузуки… Зулусы… Еще есть хунхузы, их как раз много здесь, в Котлах.

– Какая глупость, – проворчал Сунэку.

– Вспомни, как мы стравили два клана этих выскочек тэнгу, – Генерал повернулся к нему.

– О да, – лицо старика озарила широкая нечеловеческая улыбка, рот буквально растянулся почти до ушей. – Ваши шпионы тогда хорошо поработали… Но они ведь остались там, в нашем мире!

Радость бывшего дракона сменилась замешательством.

– Я сам займусь этим, – сказал Генерал, вновь повернувшись к Толстяку. – А ты покажешь мне образы этих… зулусов. Давай, потроши свои непереваренные сны. А еще мне нужна Карико.

– Ее уже долго нет, – Сунэку нахмурился.

Генерал не ответил. Он погрузился в образы, переданные ему пожирателем снов.

– У меня приказ, – Карико стиснула зубы.

Девушка-тануки приняла свой истинный облик, шагнула в сторону бакэнэко, угрожающе выпустив когти.

– И что ты сделаешь? – та демонстративно осталась в образе человека. – Попробуешь убить? А силенок хватит?

– Такие, как ты, хуже людей, – соперница остановилась, будто бы получив пощечину.

Она хотела еще что-то сказать, но оглянулась назад, издала горловой звук, похожий на стон, и, вновь обернувшись человеком, быстро зашагала в сторону покачивающейся на волнах лодки.

Лодка, с отвращением подумала Карико. Грязная паровая машина, льющая в море липкую смолу, отравляющая воздух смрадом. Порождение преисподней, а никакая не лодка.

Девушка посмотрела вслед быстро удалявшейся тануки. Чего она хочет? Напасть на людей и отбить морского духа, тритона? В одиночку? Самоубийца! И тритона не спасет, и сама погибнет. Карико только представила, что с ней будет, если она провалит еще и это задание. Внутренности заледенели от одного воспоминания о холодном взгляде Генерала, а дыхание сбилось. У нее свой путь! Ей плевать на других, возможно, поэтому она и прожила столько в этом отвратительном мире, но… Как же это похоже на тот день!

В голове Карико пронеслись события, о которых она так старалась не думать. Крики сестры, выстрелы егерей. И она сама, заполошно мечущаяся по каменному лабиринту. Кто-нибудь! Братья-духи, где вы? Кто-нибудь! Двое в защитных зеркальных доспехах раскрыли саркофаг, еще двое сдерживали свою жертву страшными невидимыми волнами из черных раструбов… Кто-нибудь! Амико!

Безвольно поникшее эфирное тело падает в саркофаг, двое закрывают его, словно гроб.

– Стой! – девушка-кошка не выдержала и окликнула тануки.

Та обернулась. Глаза горят красным, рот перекошен от ярости. Карико не любила собак, но, кажется, у нее появилась идея, которая могла бы помочь Генералу принять ее решение.

– Ты принесешь клятву верности, если я тебе помогу, – решила Карико.

Тануки обернулась и только яростно зашипела. Глупая гордыня! Сама вот Карико легко приняла службу даже за одну надежду на помощь.

Мгновение, и бакэнэко оказалась почти вплотную к тануки, а острые когти прикоснулись к незащищенной шее. Одно движение, и эфирное тело незнакомки обзаведется парой лишних дырок, а потом… Потом на развоплощение уйдет не больше четверти минуты.

Тануки побледнела, тоже поняв это. Лучше бы о другом подумала.

– Итак, я помогаю, ты потом служишь! Или у тебя есть выбор?

Все-таки дошло. Псина, наконец, включила мозги и догадалась кивнуть. Ну вот, теперь можно и поиграть, главное… Карико сглотнула – главное, чтобы это не оказалось последней игрой в ее жизни.

– Делаем так, – бакэнэко направилась к лодке, поманив теперь уже напарницу за собой. – Вернись в человеческий облик… Так. А теперь приведи себя хоть немного в порядок. Выглядишь как гулящая девка с Сенного рынка.

«Генерал все поймет, – Карико мысленно улыбнулась, довольная собой. – Сразу два новых сторонника! Да, он определенно будет доволен».

– Эй, морячки! – окликнула она что-то оживленно обсуждавших людей. – Скучаете?

Она приподняла подол платья, словно бы защищая его от портовой грязи, но делая это так, что взорам суровых мужчин открылись соблазнительные ножки в шелковых чулках с красивыми подвязками. Тануки, посмотрев на нее, сделала так же, но смотрелось это не столь эффектно – по ней лишь мазнули взглядами, жадно пожирая в основном Карико.

– Теперь уже не очень, – довольно прохрипел один из матросов, первым вернувший себе дар речи. – А вы, барышни? Заблудились?

Его товарищи вызывающе рассмеялись.

– Теперь уже не очень, – ослепительно улыбнулась девушка, и смех на борту пароходика сменился одобрительным гулом.

Сколько их? Раз, два… Пятеро. Нет, шестеро! Немного, Карико доводилось драться и с большим числом противников. Но это если у них нет хотя бы одного, кто вооружен пистолетом с серебряными пулями. Тогда перебить их будет сложней.

– Поднимайся, красавица, – через борт перегнулся грязноватый тип с рыжеватой клочкастой бородой. – И подружку свою бери. Она что, стесняется?

– Игнат, может, ну их? – раздался неуверенный голос. – Эта слишком хорошо одета для шлюхи… Вдруг ловушка?

– На кого? – хриплый матрос, тот, что первым заговорил с ними, расхохотался. – На нас, честных рыбаков? Ага, целая хитрая операция царской охранки! Давайте, девочки, задирайте юбчонки и поднимайтесь… Юрка, мать твою за ногу, перекинь трап!

Долговязый парень засуетился, и вскоре о причал стукнула хлипкая лесенка.

– Что, в сапожках подниматься неудобно? – осклабился хриплый, чем вызвал еще один приступ пьяного смеха. – Так скидайте их к черту, чего тянуть! Здесь все равно они не понадобятся, качает…

– Грязновато, чулки жалко, – Карико слегка прикоснулась кончиком языка к уголку губ, чуть сдвинула к затылку шляпу и ловко взлетела по угрожающе прогибающимся перекладинам.

– Оп-па, – ее попытался поймать в охапку рыжебородый, но она воспользовалась его рукой как опорой и быстро выскользнула, дробно простучав каблучками по металлической палубе.

– Ловкая! – оценил хриплый, смеривая ее жадным похотливым взглядом.

Карико такая реакция была хорошо знакома. Когда она выступала из темноты, шелестя юбками и чуть приоткрыв рот с блестящими увлажненными губами, терялся любой – и старик, и мальчишка, и сильный мужик. Неважно, кто – хоть дворянин, хоть воришка, а хоть даже и полицейский. И какое же бесценное выражение отражалось на лицах, когда они понимали, что вместо близости их ждет смерть!

– Давай, милашка, забирайся! – приговаривал рыжебородый, помогая подняться на борт тануки. – Хе, а ты-то не так ловка! Не боись, не обидим!

– Вы не обидите, – Карико отступила на шаг, окидывая взглядом короткую палубу. – А что, если нечисть? Говорят, черти как будто взбесились!

– Да, как будто бы пекло разверзлось! – поддакнул долговязый, что скидывал трап. – Но нам-то не страшно, с нами Василий!

И он кивнул в сторону ухмыльнувшегося хриплого, который приоткрыл плащ и похлопал по кожаной кобуре, откуда торчала вороненая рукоятка.