Колдовской замок. Часть VI. Ключ - де Клиари Кае - Страница 9

Четверо путешественников вышли из траурного зала музея слегка ошарашенными. Олимпийское спокойствие сохранял только Мик. Фиг был задумчив, Драся кривил рот в презрительной улыбке, Дуля злобно ворчал что-то себе под нос.

– Вы чем-то недовольны, почтенный дон? – спросил знаменитый гангстер Драговски у своего недавнего врага.

– Ты ещё спрашиваешь? – огрызнулся Дульери. – Оно мне надо?!

– Что именно?

– Дутая слава, фальшивая биография, лживая история! Кого они из меня сделали? Что за посмешище? Когда это я был добреньким дядюшкой? Что за клоун такой, этот их дон Дульери? Да будь я на самом деле таким кретином, как здесь показано, мне не продержаться в этом городе даже неделю!..

– Я вижу, вы остались недовольны увиденным, молодой человек? – раздался вдруг незнакомый, старчески скрипучий голос.

Все обернулись и увидели согбенного старичка, такого маленького и согнутого, что он был похож на сгоревшую спичку.

– Вы совершенно правы, – продолжал старичок, ничуть не смущаясь под изумлёнными взглядами четырёх путешественников. – Всё, что здесь показано и рассказано – совершеннейшая чушь! Я лично знал дона Дульери и был с ним до самого конца. Мой вам совет: хотите знать, как всё было на самом деле – идите к чайникам.

– Простите, к кому идти? – недоумённо спросил Мик.

– К чайнианцам, в Чайнатаун, – ответил старичок. – Они от Дульери натерпелись в своё время и сказки сочинять не будут. Чай у них, кстати, отменный, так что рекомендую!

Проговорив это, старичок исчез за ближайшей дверью.

– А ведь это же… – начал Дуля, и вдруг бросился догонять старичка, но вскоре вернулся раздосадованный.

– Ты чего так за этим стариканом сорвался? – спросил Фиг брата ставшего ещё более хмурым.

– Ты что, так его и не узнал? – с презрительной насмешкой фыркнул Дуля. – Это же Мышкевич, мой личный советник и разработчик самых злоковарных планов. Он, оказывается, выжил. Без него я бы вряд ли вас так легко вычислил и сцапал тогда.

– Ну, положим, это было не так уж и легко! – со сталью в голосе, заметил Драгис.

– Сеньоры! – в очередной раз встал между ними падре Микаэль.– Давайте не будем затевать беспредметный спор, который никому из нас не нужен. Этот… Мышкевич сказал, что мы можем раздобыть информацию у чай… в Чайнатауне. Давайте сейчас туда пойдём. Мне как раз очень хотелось бы выпить чашечку хорошего чая!

Глава 7. Чайна-таун, мой Чайна-таун!

Мик и сейчас не отказался бы от чашечки чая, но пересекая площадь Дульери, он не смог удержаться от того, чтобы ещё раз взглянуть на памятник. Здесь его ждал забавный сюрприз – у монумента сегодня стояли на посту юные дульеринцы!

Несмотря на то, что на памятник до сих пор никто не покушался, городская Дульеристическая организация решила взять на себя его охрану. Теперь каждые два часа здесь происходила торжественная смена почётного караула, представлявшая собой сложную церемонию. Мик на это мероприятие сегодня опоздал, но всё равно подошёл посмотреть на двух замерших юных дульеринцев.

Им было лет по двенадцать. Серьёзные, строгие лица. Белоснежные рубашки с безупречными чёрными галстуками. Шорты до колен, (или это юбки?), странно, нет, по крайней мере, на одном точно – шорты. На ногах гольфы и чешки. На головах широкополые шляпы, надетые слегка набекрень. В руках игрушечные автоматы Томпсона.

Самой смешной деталью были косички-баранки, торчавшие из-под шляпы одного из дульеринцев. Да, это была девочка. Эх, жаль Дуля не видит!

.......................................................................................................

Дульери так и завис в Чайна-тауне после их тогдашнего его посещения. Когда они шли "к чайникам", то ожидали увидеть тесные захламлённые улицы, освещаемые тусклыми разноцветными фонариками, гирлянды сохнущего белья, натянутые между домами настолько густо и часто, что не видно неба, мелкие лавочки на каждом шагу, от которых пестрит в глазах, жуткую грязь, и кругом китайцы, китайцы, китайцы…

А увидели небоскрёбы, сияющие стеклом и сталью, вычищенные до блеска улицы, широченные витрины магазинов, выполненные в самых разных стилях, красивые фасады домов, сочетающие старинные и современные черты. И кругом китайцы, китайцы, китайцы…

Только вот китайцы эти были какие-то другие. Непривычные были китайцы! Редко кто из них был одет в национальную одежду былых времён. На мужчинах преобладали деловые костюмы безупречного вида, женщины предпочитали лёгкие платья светлых расцветок, весьма открытые, изящные и провоцирующие.

Через несколько шагов Фиг в буквальном смысле вывихнул себе шею, и Драгису пришлось её вправлять. Всё дело было в том, что женщины Чайна-тауна были потрясающе красивы. Куколки, а не женщины! И двигались они во время ходьбы раскованно, свободно, с грацией и достоинством королев! Никакой семенящей походки, никаких опущенных в землю глаз. На этих улицах они были главными – вот, что говорил их внешний вид и манера себя держать.

– Я что-то никак не соображу, но что-то здесь не так! – задумчиво проговорил Драгис. – Ну, хорошо, Чайна-таун изменился к лучшему. Я этому рад. Но… Скажите – почему мне кажется, что здесь всё светится?

– Возможно, потому что жители здесь так молоды? – предположил падре Микаэль.

– А ведь верно! – воскликнул Фиг. – Вокруг одна молодёжь и ни одного старика. Куда они стариков-то дели?

– Сдали в утиль! – проворчал Дульери. – А может, сожрали – китайцы всеядны.

– Не судите по себе, старина! – осадил его Драгис. – Я немало времени провёл в старом Чайнатауне, и могу сказать со всей ответственностью – местные жители относятся к своим старикам с трогательной заботой и уважением. Проще предположить, что старшее поколение сидит по домам, наслаждаясь отдыхом, в то время как молодёжь работает.

– Господа! – вдруг крикнул им в лицо, невесть откуда появившийся молодой человек, невысокого роста и с улыбкой от уха до уха. – Я вижу вы прибыли издалека и конечно устали с дороги. Позвольте пригласить вас на чашечку чая в ресторан дедушки Ли Сунь Ханя…

– Как! Старина Ли Сунь Хань жив ещё? – едва ли не заорал Фиг, но тут же смолк под изумлённым взглядом приветливого юноши.

– О! Я вижу, слава нашего чайного ресторана доходит до самых отдалённых мест, – сказал он, справившись со своим удивлением. – Если вы знаете имя знаменитого чайного мастера Ли Сунь Ханя, то позвольте высказать вам своё особое почтение! Что же касается того жив ли сам мэтр, то увы, должен огорчить вас, господа. Ли Сунь Хань скончался в тот же год, когда исчезла банда проклятого Дульери и пропали без вести несколько великих героев, долгое время противостоявших этим мерзавцам. Сейчас рестораном руководит правнук мастера Ли Сунь Ханя – почтенный Ли Чай Пей. Он будет рад приветствовать тех, кто помнит его именитого предка…

– Слушай, парень! – перебил его Дульери. – Каких ещё там «великих героев» ты там помянул?

– Э-э… Я имел в виду защитника всех слабых и угнетённых, бесстрашного Гранату Фигольчика и его друзей… – пролепетал ресторанный зазывала, смущённый внезапным натиском и хмурым видом, задавшего ему вопрос коротышки. – У нас в главном зале, по правую руку от портрета основателя ресторана, мастера Ли Сунь Ханя, висит портрет этого храбреца и победителя злодеев. А ещё есть стенд, где можно увидеть вырезки из старых газет и фотографии на которых запечатлены дедушка Ли Сунь Хань и Граната Фигольчик, а так же великан Драгис Драговски и этот, как его?

– Быкович, по прозвищу – Малютка Телёнок, – закончил за него Драгис.

Парень согласно кивнул и вдруг уставился на путешественников, будто увидел привидение.

– Не бойся! – рассмеялся Драгис. – Мы не призраки. Мы артисты, играем в фильме о событиях, времён твоего мастера Ли Сунь Ханя. Фильм задуман, как реалистичная картина ушедшего мира. Наш режиссёр не желает становиться, на чью либо сторону в противостоянии партий, и всякое такое… В общем, потому мы и здесь, чтобы выяснить истинное положение дел, вникнуть, так сказать в суть произошедших тогда событий.