Учительница сына. Будешь моей (СИ) - Сова Анастасия - Страница 13

И ума не приложу, зачем он сказал, что спас меня, делая искусственное дыхание, если его сын говорит – Вадим приехал ко мне домой последним.

Когда представляю, как губы Громова касаются моих губ, тело сразу же покрывается мурашками. Фантазия уходит в полет, и вот уже миллиардер целует меня в шею, спускается к груди, пока его широкие ладони обводят изгибы моего тела.

Я даже глаза прикрываю в какой-то момент и только тогда понимаю, что пока уже себя одернуть.

Что за странная тяга к этому нахалу?

Да, красивый. Да, выглядит, как Бог. Да, уверенный и сильный.

Но разве этого для меня достаточно?

Нет. Вовсе нет.

Мне душа гораздо важнее. Как и внутренняя красота. А у этого циничного мудака их и в помине нет.

Я все же склоняюсь к тому. Что в ресторан сходить придется. Не знаю, какой по счету уже получится разговор, но я ничего не могу пожелать с тем, что отец Захара, как впрочем и сам Захар, с первого раза ничего не понимает. Нужно объяснять повторно. Разжевывать.

Ладно, я разжую. Мне несложно.

Наверное…

Главное, не потерять голову и вести себя достойно. Чтобы у Вадима не было сомнений – его общество мне противно.

Примерно через час слышу звонок в дверь. В глазке обнаруживаю здоровенного мужика в черном костюме.

– Вам кого? – интересуюсь через дверь, потому что он снова трезвонит и, похоже, не собирается на этом останавливаться.

– Диана Игоревна, я от Вадима Алексеевича. Он просил передать пакет и записку.

Вот же доставучий!

Дверь приходится открыть.

Бугай протягивает мне два больших бумажных пакета, похожих на упаковку из элитных магазинов (я по телевизору видела).

– Конверт в пакете, – поясняет он мне. – Через два часа буду у подъезда ждать. Отвезу вас в ресторан.

Лицо мужика холодное и безразличное. Никакой заинтересованности в моей персоне он не проявляет.

– И часто вы это делаете? – спрашиваю зачем-то. Само собой вылетает.

– Вы о чем? – хмурится здоровяк.

– Ну, курьером подрабатываете.

– Бывает, – откликается он. – Но обычно документы вожу, а не шмотки.

– Ясно, – закусываю губу.

– Через два часа жду, – напоминает мужчина и уверенным шагом направляется к лестнице.

Платье и туфли оказываются очень красивыми. Хочется их примерить, но я отговариваю себя. Не стоит мне к таким вещам привыкать. Еще начну искать для себя оправдания, почему стоит пойти на условия Громова.

В записке довольно сухой текст, написанный от руки. Вадим пишет про платье и напоминает про трусики. Точнее, их отсутствие.

«Надеюсь, твоя киска будет мокренькой», – приписано там в самом конце, и у меня от прочтения почему-то реально зарождается возбуждение. От одной единственной фразы.

Зато мне вдруг в голову приходит одна гениальная мысль. Я знаю, что вполне может остановить Вадима с его навязчивой идеей затащить меня в постель. Потому ищу нужный номер в телефонной книге и набираю его.

Хоть бы получилось!

В ресторане оказываюсь вовремя.

Возле подъезда в назначенное время меня правда ждала шикарная машина. Настолько дорогая, что она даже пахла соответственно.

Вадим уже ждет меня за столиком, который легко удается найти, ведь посетителей не так много, как в привычных мне кафешках.

– Объясни, – Громов от удивления выгибает бровь.

Глава 19

19

Вадим

Сказать, что я охуел – это не сказать ничего.

Прямо передо мной в ресторане стоит моя училка в своей обычной учительской одежде и пакетами из бутиков наперевес, а рядом с ней…

– Объясни… – прошу девчонку.

У меня от удивления, наверное, брови ползут вверх.

Я если и ввяжусь в тройничок, то там обязательно буду я и две сисястые блондинки, а ни как ни этот заяц из «Винни-пуха». Я своим не делюсь.

Парень смотрит на меня расширенными под очками глазами и сжимает свои маленькие кулачки. От страха, наверное.

– Это мой парень – Алексей, – гордо заявляет учительница, а я едва сдерживаю ржач.

Честное слово, в моей жизни всякого трешака хватало, но Диана превзошла все!

– А это, вот… – протягивает мне пакеты с одеждой и ставит их прямо на стол. – Вещи, которые вы передали. Этикетки я не трогала, так что их еще можно вернуть в магазин. По закону у вас есть на это две недели.

– Секунду, – прошу я, а сам пока закрываю рот ладонью.

Мне нужно переварить все увиденное. Смех реально сложно сдержать. Но я стараюсь.

Бросаю взгляд на зайца, а у того от беспокойства глаза бегают. Еще, наверное, и ладоши потеют.

Ну, какой он «парень»? Задрот, блядь, обыкновенный!

Очки эти беспонтовые. Рубашка в клеточку. Штаны чуть ли не до сисек.

Звездец, училка! Это что за, мать его, представление?! МХАТ отдыхает!

– Парень, значит?! – спрашиваю, стараясь не усмехнуться.

Все равно не получается. Уголок рта сам ползет вверх.

– Да, парень! – дерзко отвечает Диана. – Надеюсь, теперь все вопросы ко мне будут сняты? А долг за машину я верну через суд.

Училка сегодня просто сделала мой день.

Задрот же за это время ни слова не сказал. Стоит, трясется. Наверное, боится, что сейчас скажу ему: «Пойдем выйдем».

Ну, я бы тоже зассал на его месте, потому что один мой кулак, поди, размером с его очкастую головешку.

– А можете поцеловаться? – спрашиваю я. Стараюсь делать это серьезно, но как, блядь, тянет ржать!

– Не будем мы целоваться! – раздувая щеки, заявляет учительница.

– Это еще почему? Я тогда не поверю.

– Потому что это наше личное дело. Да, Леш?!

Тот только кивает, сглатывая.

– Я жду, училка. А ждать я не люблю.

Вижу, как меняется выражение лица Дианы. И как она принимает неизбежное, касаясь своими губами гладко выбритой щеки зайца. Я прямо жду, как она после этого примется вытирать губы. Или ее стошнит.

Но девчонка вместо этого тараторит:

– В общем… я все сказала. И сделала. И… мы пойдем.

Хватает Леху за потную ладошку.

– Стоять! – рявкаю на обозревшую парочку.

Меня много раз наебать пытались за мою жизнь, и это правда. Но так бездарно впервые.

Заяц дергается, в отличие от училки.

– Леш, пойдем! – продолжает тащить его она.

– Стоять, я сказал! – рявкаю еще более грозно.

Приходится привлечь внимание всего ресторана. И меня это бесит.

Правда, хватает одного моего взгляда, чтобы другие гости вернулись к своим тарелкам.

– Да что вам опять непонятно? – вздыхает Диана.

– Значит, так.

Достаю из кармана бумажник. Вытаскиваю красную пятитысячную купюру. Потом добавляю к ней еще одну. Протягиваю Лехе.

– Давай, заяц, бери!

Тот мешкает.

– Бери, а то сверху могу еще и навалять!

– Диан, прости, – виновато пищит трусоватый «жених», но все же берет у меня деньги.

– Наверняка, здесь больше, чем она тебе обещала.

– Я ему ничего не обещала! Вы что творите?!

– А ты – села! – командую учительнице, когда мы остаемся наедине.

– Не буду! – она скрещивает руки на груди. И задирает нос.

А меня охуеть, как заводит ее неприступность.

Хотя, был уверен, эта дура поскачет на выход за зайцем. Но она почему-то осталась.

Хотя, я в курсе почему.

Несмотря на внешний протест, ее киска течет. И мне кажется, что я даже на расстоянии чувствую ее дурманящий запах.

– Села, я сказал!

Вздыхает, но садится.

– Думала, я куплюсь на твой дешевый развод?

– Это не развод. Леша правда мой парень. Он просто испугался.

Все еще на меня не смотрит.

Подзываю пока официантку.

– Пакеты забери, – киваю в сторону вещей, брошеных училкой на стол.

– Отнести в вашу машину? – уточняет девушка. – Или убрать до конца ужина?

– Себе забери, – поясняю ей.

– Простите?! – а у самой глаза загораются при виде логотипов, напечатанных на пакетах.

– Забирай, забирай! – настаиваю. – Размер явно твой, а училке такая одежда больше не понадобится.