Учительница сына. Будешь моей (СИ) - Сова Анастасия - Страница 28

– Конечно, знаю, – голос училки возвращает меня в реальность.

Он звучит недовольно, а сама девчонка морщит свой маленький носик, стараясь изобразить презрение. Но получается у нее совсем херово. Просто некудышно.

– Отвезешь к себе домой, привяжешь опять. Твоя схема мне известна. Жаль, что ты только так умеешь получать желаемое.

Ничего не отвечаю. Интересно становится, как разовьет свои предположения дальше. Насколько далеко готова зайти.

– Ну, ничего, я потерплю, – уверяет меня она. – Как в прошлый раз терпела, так и сейчас потерплю.

Сдерживаю смешок.

Терпела. Ну-ну.

– Просто знай, Громов – ты ублюдок и мужлан! И мне будет противно и мерзко лежать под тобой!

– Понял, – решаю коротко ответить.

Надеюсь, эта малышка понимает, что ее слова даже звучат, как бред? Мы оба помним, как каких-то полчаса назад она орала от удовольствия и сама насаживалась на мой член. А я и пальцем не повел, чтобы ее принудить.

– И что? – глядит на меня с волнением. А когда я не отвечаю, добавляет: – Все?

– Переживу как-нибудь.

Училка отворачивается, надувая губы.

В городе час пик. Пробка сгущается. В нетерпении барабаню по рулю. Сколько раз мне предлагали мигалку, а я дурак отказывался. Сейчас бы быстро пролетел.

Из-за плотности движения приходится поменять маршрут. На навигаторе нахожу что-то более или менее подходящее и сворачиваю на ближайшем проулке.

– Это…? – голос Дианы слишком удивленный. Она даже дар речи теряет. Глаза становятся еще больше. Такой глазастой я училку еще не видел. – Мы что, сюда? – тычет куда-то в сторону.

Да что там за хрень?

Чуть склоняюсь и на глаза попадается здание ЗАГСА.

– Нет, – качаю головой.

Мне кажется, или Диана расстраивается? Словно пухлые губы девчонки раздуваются от обиды.

– Но я советую тебе заранее снять трусики. Туда, куда мы едем, они тебе не понадобятся.

Глава 42

42

Диана

Мое сердце, честное слово, останавливается, когда мы вдруг перестраиваемся в крайний ряд и сворачиваем прямо к ЗАГСу.

Я заприметила его еще издалека. Ехали мы не особенно быстро из-за скопившихся машин, и белое здание с золотыми кольцами над крыльцом почему-то сразу бросилось мне в глаза.

На секунду я подумала, что чудеса в жизни бывают. Даже успела представить, как Громов ведет меня «к алтарю» прямо сейчас. Затаскивает туда за руку, а если начинаю противиться, то по своему обыкновению перекидывает через плечо.

Сомневаюсь, что такой мужчина способен принять отказ. Точнее… на своей шкуре убедилась. Громова устраивает лишь тот вариант, который выбрал он сам.

Любое сопротивление подавляется. И Вадим способен идти по головам, если что. У него в этом плане никаких принципов.

Пока разглядывала здание ЗАГСа и мечтала, подумала вдруг, что слишком плохо знаю этого человека, чтобы выходить замуж. И, наверное, при всем моем неконтролируемом желании вновь оказаться в его сильных руках, я пока не готова становиться для Громова чем-то большим. Нужно, как минимум, узнать его получше.

И вот когда мы сворачиваем прямо туда, я готова захлебнуться всеми чувствами, что в противоречии боролись у меня внутри.

– Это…? – хочу договорить, но не получается подобрать правильных слов. Но удивление буквально разрывает на части. – Мы что, сюда? – показываю на ЗАГС.

Получится очень неловко, если я что-то не так поняла. Но разве бывают такие вот совпадения?

Громов вытягивает шею в сторону моего окна, чтобы рассмотреть, о чем же я все таки спрашиваю.

И тут понимаю, что облажалась. Скорее всего, он даже не видел здание, которое я в последние минуты сканировала глазами.

А мне надо было не мечтать, а думать, как выбраться из всей этой ситуации.

– Нет, – качает головой мужчина.

И надо же было так себя подставить…

От обиды чуть слезы на глаза не наворачиваются.

Громов меня, вообще-то похитил. А еще он портит мне жизнь. А еще он скотина. И я не должна об этом забывать!

Потому что стоит только забыть, как мозг начинает подкидывать совершенно нелепые идеи.

Ну, какой ЗАГС, Иванова? Это же Громов. ГРО-МОВ. У него в жизни вообще другие цели.

– Но я советую тебе заранее снять трусики, – продолжает Вадим. – Туда, куда мы едем, они тебе не понадобятся.

Ну, конечно! Вот все и встает на свои места.

У него же только одно на уме. Только одно!

А я, как идиотка, сижу и мечтаю тут.

И такая злость берет!

И на себя, и на него. Настолько сильная, что заставляет меня поступать на эмоциях, которые, как известно, никогда никого не приводили к чему-то хорошему.

Запускаю ладони под юбку и стаскиваю трусики, раздраженно и нервно елозя при этом на сидении.

Обида не дает мне даже дышать.

– Вот! – со злостью бросаю трусики Громову прямо в лицо.

Только после спохватываюсь. Он же за рулем! Я своей выходкой его отвлекал от дороги и мы можем врезаться!

Но Вадим лишь ухмыляется, когда мои трусики не спеша, словно специально медлят, сползают с его лица.

– Хм. А мне нравится твой игривый настрой. Чувствую, будет жарко…

Произнося последнее слово, переходит на шепот таким убедительным и многообещающим тоном, что жарко становится мне.

Чертов Громов!

Еще и трусики сняла.

Ладно. Теперь будь что будет.

Если даже так случится, что мы снова переспим, то какая уже разница? Он все равно победил. Добился своего.

Быть может, надо дать Громову то, что он хочет, а когда пресытится окончательно, отпустит меня с миром?

И такие мысли появляются, честное слово!

А еще страшно подумать, куда Громов собрался меня вести.

В интернете как-то читала, что есть такие клубы с комнатами, которые можно снять специально для секса. Мне неприятно просто думать о том, что окажусь там. А что же я испытаю, если мое неприличное предложение вдруг станет реальностью?

Но мы, к счастью, останавливаемся в совсем другом месте.

Глава 43

43

Диана

Вижу перед собой высотное здание отеля. На первом этаже ресторан с широкими окнами.

Отель.

Ну, да.

Надо было быть дурой, чтобы рассчитывать на что-то иное.

И я дура.

Громов первым выходит из машины. Обходит свою дорогую тачку и открывает мне дверь. Подает руку.

Сейчас я более отчетливо начинаю ощущать, что на мне нет трусиков. Они покоятся в кармане у Вадима. Видела, как он положил их туда сразу после того, как они сползли с его лица.

Странно, но именно это придает моменту пикантности. И я не понимаю, почему именно эта мысль приходит мне в голову, а не то, как отвратительно ходить по городу без трусов.

Кажется, вот выйду сейчас из машины, а все уже знают. И направляют на меня свои косые взгляды.

Но мне все же приходится вложить свою ладонь в крепкую загорелую руку мужчины.

Удивительно, но так приятно ощущать ее прикосновение на своей, что я едва не теряю голову.

Когда полностью оказываюсь на улице, еще раз осматриваю здание отеля.

– Ничего удивительного, Вадим, – сухо констатирую. – Но отель – это еще хорошо. Наверное, стоит сказать спасибо, что не в машине на обочине.

Громов только хмыкает. Но потом все же добавляет:

– Серой мышью ты нравилась мне больше.

Пропускаю его слова мимо ушей.

Да и какая же я серая мышь? Какой-то час назад меня главбух застукала за «преступлением». Я отдавалась Громову прямо у нее в кабинете, как в последний раз. А мыши так не поступают, нет. Мыши сидят в своей каморке и не подпускают к себе сытых, зажравшихся котов, от которых одни неприятности.

Мыши не снимают трусики по первому требованию и вообще не думают о сексе. А я даже сейчас о нем думаю. И мне так горько оттого, что хочется повторить.

Так что, если я когда-то и была мышью, или мышь мной, то Громов профессионально сумел разрушить этот «недостаток».