Желтый адмирал (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 7

– Адмирал Родэм говорит, что по части управления кораблем Джеку нет равных во всем флоте, – сказала Софи.

Диана опустила глаза без даже скрытой улыбки, и в наступившей тишине Стивен наблюдал за Джорджем и Бригитой. Мальчик ходил вокруг нее кругами, пристально рассматривая; иногда она улыбалась ему, а иногда отворачивалась. В конце концов, он подошел прямо к ней, предложил ей самый лакомый кусочек печенья и сказал:

– Не хочешь ли посмотреть на мою соню? Это очень красивая соня, которая позволит тебе себя погладить.

– О, конечно, – сказала она, тут же вскакивая.

– Стивен, Диана, дорогая миссис Оукс, – сказал Джек. – я не думаю, что кто-то из вас бывал здесь раньше. Хотите осмотреть дом? Библиотека довольно хорошая, как и зал правосудия, хотя, боюсь, многое из остального было переделано несколько лет назад.

– О, Боже мой, – воскликнула Софи, вспоминая, какой беспорядок в обеих этих комнатах, ведь там совершенно не убирались. – уже темнеет, и вы действительно не сможете разглядеть отделку при таком освещении. Кроме того, ужин почти готов, и вам непременно нужно переодеть этот недостойный сюртук, похожий на наряд старого крысолова.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стивен Мэтьюрин всегда плохо спал, и с юности у него было много союзников в борьбе с бессонницей, которая приносила невыносимую скуку, а иногда и гораздо худшие страдания, ведь у него было очень ранимое сердце; наиболее очевидными были мак и мандрагора, а также настойка аконита, белены, дурмана, ползучего поручейника или дороникума. Но здесь, в убаюкивающей атмосфере Дорсета, даже три чашки кофе, выпитые после ужина, не смогли его взбодрить: он так дремал над картами, что, по общему согласию, Софи взяла его за руку и отвела к постели. Он проснулся на рассвете в состоянии удивительной легкости и совершенного расслабления, великолепно отдохнувший. В этом блаженном состоянии он лежал некоторое время, наслаждаясь, обдумывая недавние события и прислушиваясь к ровному дыханию Дианы и негромкому пению птиц, празднующих наступление дня.

Вскоре, бодрый и полный сил, он с бесконечными предосторожностями собрал разбросанную по полу одежду и туфли и отнес их в гардеробную.

– А, Стивен, это вы, – крикнул Джек из столовой, услышав его шаги на лестнице. – Доброго вам утра! Какая вы ранняя птаха! Надеюсь, вы хорошо выспались? Вчера вы выглядели очень уставшим.

– Чудесно, благодарю вас, просто отлично: я не помню, как добрался до постели, а когда проснулся, то вообще с трудом мог понять, где нахожусь. Как приятно ощущать, что хорошо выспался.

– Я в этом уверен, – сказал Джек, для которого это было обычным делом. Он налил доктору чашку кофе и продолжил: – Что вы скажете, если мы возьмем ружья и проверим, удастся ли нам подстрелить пару кроликов? А в болотистой лощине может попасться бекас.

– С превеликим удовольствием.

– Мы можем полноценно позавтракать, когда вернемся. Но прежде чем женщины встанут, давайте сначала быстро осмотрим библиотеку и зал правосудия. Я ими очень горжусь, а вы не побоитесь пыли или беспорядка.

Библиотека действительно была великолепным помещением, занимавшим почти весь второй этаж, с пятью выступами с окнами на юг и одним большим окном на восток; хотя утреннего света едва хватало, чтобы разглядеть что-то, кроме темных рядов одинаковых книжных шкафов, панелей и бесчисленных тусклых корешков за стеклом, длинных столов посередине, кресел с подголовниками у камина и нескольких связок пустых мешков, которых так стыдилась Софи.

– Мой прадед, судья, был заядлым любителем чтения, – сказал Джек. – и его прадед тоже: иногда это передается через поколения, как выносливость у лошадей. Если будет дождливо, вам понравится тут провести пару дней.

– Как и Клариссе Оукс. Она очень соскучилась по книгам.

– Я и не знал, что она ученая леди.

– Конечно, в ней нет ничего от "синего чулка", но она читает по-латыни так же легко, как по-французски, а по-гречески лучше, чем многие. И она очень любит библиотеки.

– Как вы думаете, она сможет научить Джорджа спрягать латинские глаголы?

– Она очень добрая женщина, несмотря на внешнюю сдержанность.

– Я попрошу Софи с ней поговорить. А пока давайте взглянем на зал правосудия и отправимся, иначе все кролики попрячутся. Мне жаль, что эта лестница в таком состоянии, – сказал он, когда они спускались. – Я надеялся сделать ее такой, какой она была, когда я был маленьким, и я собирался поставить на место панели в комнате моей матери, но прежде чем были начаты работы, у меня закончились деньги. А вот, – сказал он, открывая какую-то дверь. – и зал правосудия.

– Я не знаком с этим понятием, – сказал Стивен, оглядывая простую, официальную обстановку: большой стол, несколько стульев и скамеек напротив, стены, обитые самым простым дубом, без картин. – Что в ней происходит?

– Здесь мы занимаемся юридическими вопросами поместья, проводим заседания поместного и мирового суда и так далее. И когда я заседаю в качестве судьи, вот здесь стоит мой стул за столом, с высокой спинкой. То есть заседаю в качестве мирового судьи, если вы меня понимаете.

– Когда-то давным-давно вы сказали мне, что собираетесь прочитать проповедь команде корабля, поскольку на борту не было священника, но даже это не так удивило меня, как то, что я слышу сейчас, что вы судья, любезный, один из людей праведных.

– А, это, – небрежно сказал Джек. – Обри всегда были мировыми судьями, с незапамятных времен. Дело тут вовсе не в праведности. Осторожнее в дверном проеме: там чертовски коварная доска. Нет. Я смотрю на это, как на пустую трату времени, и это доставляет немало хлопот моим соседям, потому что я лояльно отношусь к браконьерам, ведь многих из них я знавал еще мальчишками. А вот здесь оружейная. У меня есть ружье работы Мэнтона[24], четырнадцатого калибра, которое вам подойдет.

Они прошли по коридору к задней части дома и вышли на конюшенный двор, где Хардинг ждал их с собакой.

– Мне пойти с вами, сэр? – спросил он.

– Нет, – ответил Джек. – ты подожди мастера Джорджа здесь и возьми его с собой за газетой. Но Бесс можешь отпустить с нами.

Косматая псина, похожая на спаниеля, услышала эти слова и бросилась к ним, дрожа от нетерпения и заглядывая Джеку в лицо, чтобы понять, в какую сторону они пойдут.

Они прошли по тем задворкам, где Джек был так счастлив в детстве, – конюшни, кладовая, каретный сарай на два экипажа, красивая стена из красного кирпича, у которой он так много часов подряд играл сам с собой в "пятерки", теплица, кухонный огород; они посидели некоторое время в гроте, и Стивен осмотрел свое ружье.

– Несомненно, это очень красивое охотничье ружье, – сказал он. – и прекрасно сбалансированное.

– Джо Мэнтон был им очень доволен. Он сказал, что у ложа самая красивая текстура, которую он когда-либо видел. И, Стивен, обратите внимание на запальное отверстие. Это платина, никогда не ржавеет и не забивается. Стреляет отлично.

– Клянусь честью, Джек, вам есть, чем гордиться. У меня вообще никогда не было ружья Мэнтона, не говоря уже о платиновом запальном отверстии, как бы чертовски богат я ни был.

– А разве вы сейчас не богаты, Стивен? – спросил он без малейшего намека на вульгарное любопытство, лишь с очень глубокой озабоченностью.

– Нет. Как вы знаете, я перевез свое состояние в Испанию, и там оно было конфисковано. Они узнали о моих делах в Перу. Но я не отчаиваюсь, Джек. У меня есть жалование судового хирурга, – которое, кстати, я давно уже не получал, – и мы собираемся избавиться от этого зловещего дома в Бархэме и снять маленький домишко где-нибудь в этих краях. Нет. Я вовсе не беден, но все равно никак не могу позволить себе платиновое запальное отверстие на ружье.

– Тогда мы с вами в одинаковом положении, брат мой. Не прошло и месяца после моего возвращения домой, как начали поступать судебные иски о незаконном захвате и задержании судов, неправомерном аресте и тому подобном, и все из-за того, что я захватывал работорговые суда, которые с помощью тех или иных юридических уловок могли считать себя защищенными. Большинство из них были отклонены сразу, но два или три были выиграны в суде, и хотя этот милый, добрый Лоуренс сделал все, что мог, мне вменили возмещение ущерба. Стивен, вы никогда не поверите, о каких огромных убытках может идти речь, когда дело касается морских перевозок и грузов. Мне было отказано в разрешении подать апелляцию по последнему делу, а еще как минимум два находятся на рассмотрении. Лоуренс поговорил с юристом Адмиралтейства, членом той же коллегии адвокатов, который сказал ему, что данные мне инструкции были совершенно четкими: они запрещали задерживать любое защищенное законом судно, и если, несмотря на это, я все равно это сделал, то должен ответить за последствия. Со своей стороны, я поговорил с первым лордом Адмиралтейства, которого всегда считал своим другом, но он был довольно холоден и горд, как Понтий Пилат, и дал точно такой же ответ, за исключением того, что уточнил, что за последствия я должен заплатить. Что ж, я не смогу за них заплатить, если какое-либо из других дел тоже обернется не в мою пользу. Даже при нынешнем положении вещей мы едва сможем свести концы с концами, если Софи продаст Эшгроув, ведь это место и все поместье Вулкомб передаются только по наследству, – Стивен покачал головой с таким удрученным видом, что Джек продолжил: – Но, как и вы, я вовсе не отчаиваюсь. У меня тоже есть жалование, и пока я являюсь членом парламента, они не могут меня арестовать за долги. Господи, Стивен, мы видели и гораздо худшие времена. Давайте попробуем разыскать кроликов.