Урожайный год (СИ) - Рудин Алекс - Страница 1

Алекс Рудин

Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 1

Ночью задул тёплый ветер с юга. Он облизал снег со столичных крыш, и в воздухе наконец-то запахло весной.

— Дорогая, сегодня мы с тобой едем на Марсово поле, — объявил я. — Игорь Владимирович встречается там со своим будущим деловым партнёром и просил меня присутствовать. Хочет, чтобы я повнимательнее пригляделся к нему.

— Там же будут масленичные гуляния! — обрадовалась Лиза. — Я читала об этом в «Магических сплетнях».

— Вот именно, — улыбнулся я. — Древний языческий обряд, чтобы грядущий год был плодородным. Горожане будут плясать, прыгать через костры и кататься на каруселях. А в конце сожгут огромное соломенное чучело Зимы. В общем, будет весело, потому-то я и приглашаю тебя с собой.

— Ты у меня такой заботливый, — весело рассмеялась Лиза, и ее глаза многообещающе заблестели.

— Что есть, то есть, — улыбнулся я. — И за это заслуживаю самой приятной награды. Но Прасковья Ивановна уже накрывает стол к завтраку — я слышу звон посуды и чувствую, как пахнет блинами. А Игорь Владимирович ждёт нас через два часа.

— Тогда идём завтракать, — согласилась Лиза.

Сегодня заканчивалась Масленичная неделя, и по этому случаю в середине стола возвышалась огромная стопка тонких кружевных блинов, испечённых Прасковьей Ивановной. Блины были свёрнуты аккуратными конвертами, а это предполагало вкусную начинку.

— С чем на этот раз? — поинтересовался я.

— С творогом и красной рыбой, как вы любите, — ответила Прасковья Ивановна. — Поди, надоели вам блины за неделю?

— Ваши блины не могут надоесть, — рассмеялся я. — Но с завтрашнего дня прошу вас подавать исключительно лёгкие завтраки. Мне кажется, что я уже с трудом влезаю в одежду.

Весело болтая с кухаркой, я не забывал о еде. Подцепил вилкой блин и положил его на тарелку, затем щедро смазал его густой сметаной и принялся за еду.

— Это изумительно, — кивнул я.

И нисколько не преувеличил. Солёная красная рыба отлично сочеталась с мягким творогом и тонким сладковатым тестом.

— Вернётесь к обеду, ваше сиятельство? — поинтересовалась Прасковья Ивановна.

Я покачал головой.

— Вряд ли. Деловой партнёр моего деда пригласил нас в ресторан.

Я покосился на Игната, который то и дело зевал и тёр кулаком покрасневшие глаза.

— Что с тобой? Плохо спал?

— Да какое там, — ответила вместо Игната Прасковья Ивановна. — Совсем не спал, только под утро вернулся.

В голосе кухарки слышались сердитые нотки, но я почувствовал, что сердится она не всерьёз

— Для тебя старался, — проворчал Игнат. — Ты же мне говорила про новое платье? Теперь деньги есть, сошьём тебе платье, как ты хотела. Вот тебе и внимание!

— Ты ездил на заработки? — изумился я. — А жалованья тебе не хватает?

— Хватает, ваше сиятельство, — замахал руками Игнат. — Дело совсем не в этом. Знакомый фермер попросил помочь, вот я и взялся. Мы у него продукты к столу берём — ну, как не помочь человеку? Всё равно у нас мобиль простаивает, а так и ему хорошо, и я подзаработал.

— Надеюсь, ты не навоз возил в новом мобиле? — с улыбкой поинтересовался я.

— Что вы, ваше сиятельство? — изумился Игнат. — Солому. Фермер подрядился поставить городским властям солому для масленичного чучела, а я её возил на Марсово поле. Трижды ездил, и не я один. Такую гору соломы навозили — любо-дорого глядеть! Солома крепкая, сухая. Артефактор, который чучело делал, так и сказал — хорошая солома, знатно полыхнёт. А мобиль я сразу после завтрака почищу, не сомневайтесь.

— После завтрака ложись спать, — строго сказал я. — И не вздумай спорить, это приказ. А мобиль почистишь позже, ничего ему не сделается.

Я не выдержал и рассмеялся:

— Ты у нас, оказывается, язычник! Чтишь обряды плодородия?

— А как их не чтить, ваше сиятельство? — серьёзно ответил Игнат. — Я ведь из деревни, у нас без чучела Масленица не обходится. Магия!

Старик многозначительно поднял глаза к потолку. Фома, который завтракал с нами, не выдержал и рассмеялся.

— Отдыхай сегодня, — кивнул я. — А мы с Елизаветой Фёдоровной поедем смотреть, как полыхнёт твоё чучело.

Несмотря на ранний час, на Марсовом поле было полно народу. Жарко горели костры, кружились карусели, играла весёлая музыка. Лавочники торговали блинами и квасом, молодёжь веселилась и прыгала через огонь. Пахло дымом и выпечкой.

На всякий случай в стороне дежурили несколько мобилей с целителями. Рядом с ними скучал красный мобиль пожарной службы.

А над всей этой суетой возвышалось огромное соломенное чучело с раскинутыми в стороны руками. На плотно скрученном соломенном шаре, который заменял голову, было намалёвано грубое подобие лица.

Специально выделенные городовые следили, чтобы горожане не разжигали костры поблизости от чучела.

— Вот это громадина! — удивилась Лиза.

И хитро посмотрела на меня:

— Саша, а давай прыгнем через огонь?

— А давай, — согласился я, расстёгивая пальто.

Мы попросили одного из городовых подержать наши вещи. Держась за руки, разбежались по утоптанному мокрому снегу и прыгнули.

Пламя было низким, и всё-таки я почувствовал на щеках обжигающий жар.

— Ух, ты! — восхищённо воскликнула Лиза.

Её глаза восторженно блестели.

— Давай ещё!

— Нас ждёт Игорь Владимирович, — напомнил я. — Нужно его отыскать.

Мы нашли деда возле блинной лавки. Он лакомился блином, осторожно держа его двумя руками — так, чтобы масло не капало на дорогое чёрное пальто.

Свою тяжёлую трость с серебряным набалдашником Игорь Владимирович воткнул в сугроб.

— Не успел позавтракать, — признался он. — С раннего утра объезжал мастерские.

Дед был настоящим главой нашего рода и лично управлял всем родовым имуществом. Мой отец помогал ему в этом, но главное слово во всех вопросах оставалось за Игорем Владимировичем.

Дед вытер пальцы салфеткой и с довольной улыбкой кивнул на соломенное чучело:

— Красота! Работа наших артефакторов.

— Так это наши мастера делали чучело? — удивился я.

— А чьи же ещё? — гордо усмехнулся Игорь Владимирович. — Князь Пожарский предлагал императору своих артефакторов, но я успел договориться раньше.

— Даже в этом соперничаете? — рассмеялся я.

— Иначе скучно жить, Саша, — признался дед.

Он взглянул на тяжелые золотые часы с родовым гербом.

— Мы с бароном Корбуном договорились на половину двенадцатого.

— Барон Корбун? — заинтересовался я. — Не слышал о таком. Это он хочет стать твоим деловым партнёром?

— Именно, — кивнул Игорь Владимирович. — И барон очень настойчив. Я тоже не знаком с ним, но навёл справки. Его семья родом откуда-то из Валахии, но уже несколько сотен лет Корбуны числятся подданными Империи. Разбогатели на добыче мрамора, а затем перебрались поближе к Столице. У Корбунов большое имение к северо-востоку от городской черты. Кстати, оно граничит с владениями твоего хорошего приятеля графа Толубеева.

Игорь Владимирович переступил с ноги на ногу и опёрся на трость — но постарался сделать это незаметно.

— Барон прислал мне чрезвычайно учтивое письмо. У него большой капитал, и он хочет вложить его в наши мастерские и верфи.

— У нас не хватает своих денег? — поинтересовался я.

— Хватает, — усмехнулся дед. — Но отказать барону в разговоре было бы невежливо. Кроме того, я хочу, чтобы ты к нему присмотрелся. Интересно узнать, что он за человек.

— А почему вы решили встретиться здесь? — удивился я. — Не самая подходящая обстановка для деловых переговоров.

Дед пожал плечами:

— Это предложил Корбун. Барон заказал столик в «Медведе» — это в двух шагах отсюда. Надеется отметить наш договор устрицами и шампанским.