Урожайный год (СИ) - Рудин Алекс - Страница 12

— Какую соломенную куклу? — изумился я.

— Обыкновенную, — язвительно ответил Зотов. — Небрежно связанную куклу из соломы.

— А почему вы решили, что это кто-то из нас?

— А кто ещё? — удивился Никита Михайлович. — Вы очень хотели, чтобы я занялся этим делом, вот и подсунули мне напоминание. А господин эксперт просто обожает дурацкие шутки. Но я вижу, что вы удивлены — значит, это наш уважаемый некромант. Тем более, что всю солому с Марсова поля он утащил к себе в лабораторию, и до сих пор над ней колдует.

— Я могу взглянуть на эту куклу? — поинтересовался я. — Она у вас с собой?

— Я её сжёг прямо в кабинете, — усмехнулся Зотов. — Не до неё было. А господин эксперт ещё получит у меня на орехи.

— Не думаю, что это Леонид Францевич, — поморщился я. — А почему вы не убрали куклу в хранилище? Что, если это артефакт?

— Не знаю, — задумался Зотов. — Это просто не пришло мне в голову. Я нашарил куклу в кармане, посмотрел на неё, разозлился и щёлкнул пальцами. Она сгорела, и всё.

— На вас это не похоже, — заметил я. — Скорее всего, кукла и в самом деле была артефактом. Когда вы её нашли, вас при помощи магии вынудили её уничтожить. Думаю, день-два, и вы просто забыли бы о ней. Где вам могли её подложить?

— Не в управлении, это точно, — нахмурился Зотов. — Утром я выезжал по одному делу на Съестной рынок. Потом обедал в трактире, там было полно народа — на рынок всегда съезжаются фермеры из окрестных деревень. Едут с жёнами и детьми, для них это развлечение. Слушайте, а может куклу мне подсунул какой-нибудь деревенский сорванец?

— И вы ничего не заметили? — удивился я.

— Проклятый отчёт не выходит у меня из головы, — признался Никита Михайлович. — Только о нём и думаю. Даже не помню, что ел в трактире.

Он с досадой взъерошил светлые волосы и строго поглядел на нас.

— С куклой разберёмся позже, сейчас надо заниматься делом. Кстати, почему тут околачивается пресса?

— Пострадал мой подчинённый, — отважился подать голос Черницын. — Я несу за него ответственность.

— Вы видели его только раз, — поморщился Зотов. — Какая там ответственность! Неугомонное любопытство — в это я поверю.

— Господин Черницын важный свидетель, — вступился я. — Это он опознал пострадавшего и дал его домашний адрес. Кроме того, он пообещал ничего не писать без вашего разрешения.

— Так я и не разрешу ничего писать, — Зотов смерил Черницына тяжелым взглядом. — Ладно, господин редактор, раз уж вы всё равно знаете адрес, так поедете с нами. Не хочу, чтобы вы беспокоили родителей парня после нашего отъезда.

Он перевёл взгляд на Прудникова:

— Вы хорошо поработали, господин следователь. Я отмечу это в докладе императору — когда мы закончим дело. Вы тоже поедете с нами, проверим вашу версию об отравлении.

Прудников расстроился и обрадовался одновременно — на это стоило поглядеть! У него отняли главную роль, но совсем от дела не оттеснили.

— Всё к лучшему, Степан Богданович, — подбодрил я его. — Нам всем придётся поработать.

Из-за угла коридора появились два плечистых санитара. Когда я увидел их равнодушные взгляды, мне стало не по себе — эти ребята повидали всякое, их давно ничего не удивляло.

За санитарами шёл пожилой целитель. Его добродушная улыбка могла бы меня успокоить, но я понимал, что это добродушие — всего лишь профессиональное качество.

Впрочем, целитель из приюта для спятивших магов и в самом деле показался мне неплохим человеком, когда я прислушался к его эмоциям. В нём было сострадание к пациентам. А ещё усталость человека, который много и тяжело трудится.

Вслед за целителем семенила испуганная сиделка. На бегу она что-то показывала Ивану и делал страшные глаза.

— Мы можем забирать больного? — мягким голосом спросил целитель Горчакова.

Иван молча кивнул, а целитель повернулся к санитарам.

— Подождите здесь, — сказал он тем же мягким голосом, и санитары послушно замерли возле нас.

Я решил попробовать поговорить с ним.

— Извините, что занимаю ваше время, — вежливо сказал я. — Позвольте представиться — граф Александр Васильевич Воронцов.

Целитель с интересом взглянул на меня.

— Господин Тайновидец? Вы пытаетесь узнать, что случилось с пациентом?

— Именно, — кивнул я. — Мне удалось поговорить с ним, но может понадобиться ещё разговор. Вы сможете это устроить?

— Посмотрим на его состояние, — мягко улыбнулся целитель. — Со своей стороны я не хочу чинить вам препятствий, но не могу ничего обещать.

Он всё ещё смотрел на меня, не выказывая нетерпения. Поэтому я решился:

— Мне объяснили, что у пострадавшего слабый магический дар, а кто-то внушил ему, что он обладает могуществом. Теперь его сознание насильно заставляет дар расти. Что делают в таких случаях?

Взгляд целителя стал серьёзным.

— Мы постараемся объяснить пациенту, что он заблуждается. Нужно сделать это так, чтобы не вызвать шок от внезапного разочарования. Долгая и трудная работа, но надежда есть. Мне уже попадались такие случаи.

Он терпеливо улыбнулся.

— Молодые люди мечтают стать магами. Они отказываются верить, что их мечты безрассудны. Принимают неизвестные зелья, идут к шарлатанам — что угодно, только бы увеличить свою магическую силу. Ничего не добившись, они попадают к нам, а мы стараемся примирить их бунтующее сознание с реальностью.

Целитель потёр переносицу и внимательно взглянул на меня.

— Кажется, молодой князь Горчаков попал к нам при вашем содействии? Тогда мы успели вовремя. Не знаете, как он сейчас себя чувствует?

— С Юрием Николаевичем всё хорошо, — улыбнулся я. — Он менталист в Тайной службе.

— Никогда бы не подумал, — покачал головой целитель.

— А что, если не разубеждать пациента? — напрямик спросил я.

Целитель удивлённо посмотрел на меня:

— Что вы имеете в виду?

— Если помочь ему развить магический дар, или хотя бы оставить надежду на будущее? Это возможно? Наши мастера умеют делать артефакты, которые укрепляют магический дар и помогают ему развиваться. Я договорюсь с ними, они сделают артефакт с очень мягким воздействием — постепенным, почти незаметным.

— Оставить надежду на будущее? — задумчиво переспросил целитель. — Это поможет избежать шока. Давайте не будем торопиться. Заезжайте ко мне, когда у вас появится свободное время, мы с вами всё подробно обсудим.

Он кивнул мне и шагнул к палате.

— Пострадавшего зовут Ефим Петрович Потеряев, — добавил я. — Думаю, это вам пригодится.

— Благодарю вас, — дружелюбно ответил целитель.

— Кажется, с этим целителем можно договориться, — задумчиво произнёс я.

Но Иван Горчаков только покачал головой:

— Даже не думай, Саша. Уверен, он ничего не имеет против тебя. Но если решит, что разговор вреден для пациента — ты ничего не добьёшься.

— Будем надеяться на лучшее, — улыбнулся я.

Целитель вышел из палаты буквально через пять минут. Он дружески держал Потеряева под локоть.

— У вас будет палата с хорошим видом из окна, — негромко рассказывал он. — Примете горячую ванну, потом обед и отдых.

— Мне бы хотелось, чтобы господин Тайновидец меня навестил, — кивнул Потеряев. — Это можно устроить?

— Попробуем, — улыбнулся целитель. — Очень важно, чтобы память к вам вернулась, понимаете? Для этого надо лечиться.

— Понимаю, — вздохнул Потеряев.

И посмотрел на меня:

— Ещё увидимся, господин Тайновидец! Расскажете мне, чем занимаются магические существа, вроде нас с вами.

— Непременно, — кивнул я.

Целитель повёл Потеряева по коридору. Санитары шли за ними. За всё это время они не проронили ни слова.

— Ладно, пора и нам браться за дело, — решительно сказал Никита Михайлович. — По какому адресу живут Потеряевы?

Глава 8

Ефим Потеряев жил в огромном доходном доме с тремя низкими арками. За арками скрывались крохотные внутренние дворики, которые соединялись между собой.