Урожайный год (СИ) - Рудин Алекс - Страница 42

Когда я вошёл, Игорь Владимирович поднял на меня сонный взгляд и удивлённо спросил:

— Это ты, Саша?

Он как будто успел забыть, что я только что разговаривал с ним через дверь.

Его забывчивость и сонный вид показались мне подозрительными. Как будто Игорь Владимирович был под действием анестезии.

А ведь так оно и есть! Библиус говорил, что спящие матросы не чувствовали укусов мышей-вампиров, потому что те впрыскивали им в кровь свою слюну, снимающую боль. Видимо, двуногие вампиры делали что-то похожее со своими жертвами, чтобы те не могли сопротивляться.

— Здравствуйте, — кивнул я.

А сам внимательно прислушался к эмоциям деда. Он как будто спал наяву, его обычная живость бесследно исчезла. Но никаких признаков тёмного тумана я не заметил, и это меня обнадёжило.

— Что ты здесь делаешь? — хмурясь, спросил Игорь Владимирович. — Кажется, я сказал, что мне сегодня не до тебя.

Вместо ответа я повернул ключ в дверном замке и впустил Лизу и дядю Серёжу.

— Что происходит? — сердито спросил Игорь Владимирович. — Сергей, ты плохо расслышал мой приказ? Я велел тебе не пускать Александра в дом.

— С вами случилась беда, ваше сиятельство, — сказал дядя Серёжа. — Вы сейчас под действием заклятья, и не понимаете, что делаете.

В его голосе слышались непривычные нотки неуверенности. И дело было не в том, что дядя Серёжа не верил мне. Просто он впервые спорил с Игорем Владимировичем.

— Что за чушь? — возмутился Игорь Владимирович. — Никакого заклятья на мне нет, я прекрасно себя чувствую. А тебя за нарушение приказа отстраняю от службы. Жди в своей комнате, я займусь тобой после того, как закончу с делами.

Он снова опустил взгляд к бумагам.

— Это договор с бароном Корбуном? — спросил я, имея в виду бумаги.

— Ты ещё здесь? — удивился Игорь Владимирович, оторвавшись от бумаг. — Да, это договор, и я должен внимательно прочитать его прежде, чем поставить подпись.

Его удивление не было наигранным, я это почувствовал. Он и в самом деле умудрился за секунду забыть о том, что я стою перед ним.

— Дядя Серёжа прав, — сказал я. — Барон Корбун наложил на вас заклятье, только поэтому вы решили сделать его своим партнёром.

Мне показалось, что если дед мне поверит, это может помочь ему освободиться от действия тёмных чар.

— Ерунда, — раздражённо ответил Игорь Владимирович. — Ты умён, Александр, но слишком молод, и плохо разбираешься в людях. Барон Корбун очень настойчивый человек, в нём есть сила. Он может пригодиться нашему роду. Такими знакомыми не разбрасываются.

— Вы же сами отказали ему, — напомнил я. — Вспомните, как он вёл себя в ресторане, как обращался с официантом!

— Какое отношение это имеет к деловой хватке барона? — рассердился дед. — Я ошибся в нём, но вовремя понял свою ошибку.

Что-то было не так. Я по-прежнему не видел тёмного тумана, но заклятье совершенно точно действовало, и не собиралось ослаблять хватку. Почему я его не замечаю? Барона поблизости нет, тогда как он умудряется влиять на Игоря Владимировича?

И вдруг я понял — кукла! Соломенная кукла, точно такая, какую нашёл у себя в кармане Зотов.

Для того барон и приходил к деду — чтобы подсунуть ему зачарованный артефакт.

Пока эта кукла у деда, убеждать его бесполезно. Он не услышит никаких доводов, заклятье этого не позволит.

Значит, нужно отобрать куклу. Но где она?

И тут я обратил внимание на просторный полотняный пиджак, который Игорь Владимирович любил носить дома. Наверняка он принимал барона Корбуна в этом пиджаке.

Пиджак измялся, как будто дед спал в нём. Это было немыслимо, но всё объясняло. Я мог поклясться, что зачарованный артефакт лежит в одном из карманов пиджака.

Наверное, лучше уговорить деда снять пиджак и отдать его мне. А куклу из кармана я могу достать и сам, так будет безопаснее.

Эти мысли промелькнули у меня в голове буквально за пару секунд, и я тут же начал действовать.

— Игорь Владимирович, снимите пиджак, — вежливо попросил я. Дядя Серёжа удивлённо посмотрел на меня, но мне было не до него. Всё внимание я сосредоточил на том, чтобы убедить деда.

— Что ещё ты выдумал? — изумился дед. — Говорю тебе, я занят. Увидимся позже.

Он наконец-то проснулся, в голосе зазвучали знакомые властные нотки. Уже хорошо, но теперь мне придется поколебать его уверенность, без этого ничего не получится.

— Вы всё утро сидите над готовым документом и никак не можете заставить себя подписать его, — сказал я. — Почему?

— Это важная бумага. Я должен быть уверен, что всё в порядке.

Голос деда едва заметно дрогнул.

— Вы прочитали его столько раз, что уже выучили текст наизусть, — не отступал я. — Но не ставите подпись, потому что понимаете — это не ваше решение.

— Моё, — неуверенно заспорил дед. — Чьё же ещё?

— Послушайте меня, послушайте внимательно, — настойчиво повторил я. — Вы не хотели меня видеть, так?

— Да, у меня нет времени на пустые разговоры, — нахмурился дед.

— Тогда почему вы прислали мне зов? — спросил я. — Вы же знали, что ваше решение меня удивит, и я обязательно захочу всё выяснить. Вы могли просто подписать договор, и сообщить мне об этом позже. Но вы поступили по-другому.

— Я… я не знаю, — растерялся Игорь Владимирович.

— Вы не хотите подписывать этот договор, — кивнул я. — Но не можете справиться с собой, и вам нужна моя помощь. Заклятье запретило вам говорить со мной прямо, но вы нашли способ.

Во взгляде Игоря Владимировича появилась детская беспомощность, и моё сердце болезненно сжалось.

— Но я должен подписать этот договор, — пробормотал он. — Просто должен, и всё.

— Подписывайте, — кивнул я. — Но сначала отдайте мне пиджак. Вы можете это сделать.

Я вложил в голос всю свою уверенность. Наверное, даже больше, чем её было на самом деле, потому что голова внезапно закружилась, а к горлу подступила тошнота. Но я усилием воли прогнал её и повторил:

— Снимите пиджак и отдайте его мне.

Мой магический дар проснулся и загудел, как туго натянутая струна. Я почувствовал, что магия наполняет моё тело и выплёскивается наружу.

Охранник, который стоял слева от меня, удивлённо открыл рот. Его руки сами собой потянулись к блестящим пуговицам мундира и стали медленно расстёгивать их.

— Снимайте пиджак, — в третий раз повторил я.

На лице Игоря Владимировича снова появилось сонное выражение.

— Хорошо, — кивнул он и принялся раздеваться.

Минута, и его пиджак оказался у меня. Я быстро запустил руку в один из карманов. Пусто!

Зачарованная кукла нашлась в другом кармане. Небрежно скрученная из толстой соломы, перевязанная серой верёвкой, она отдалённо напоминала человека с раскинутыми в стороны руками. У неё не было ни глаз, ни лица. Пучок соломы с умело наложенными на него чарами.

Когда я дотронулся до неё, кукла сердито уколола мои пальцы магией. Как будто хотела приказать — не трогай!

Но я крепко сжал её в кулаке и посмотрел на дядю Серёжу:

— Мне нужен огонь.

— Сейчас, ваше сиятельство, — кивнул начальник охраны.

Он щёлкнул пальцами, и в камине загудело пламя. Сухие дрова загорелись мгновенно, в комнате потянуло теплом.

Я бросил куклу в огонь. В эту минуту я совершенно не думал о том, что сжигаю вещественное доказательство. Мне нужно было уничтожить опасный артефакт, и я сделал это без колебаний.

Кукла мгновенно вспыхнула. Сухая солома еле слышно трещала и изгибалась перед тем, как превратиться в пепел. Мой магический дар гудел всё громче, он каким-то образом защищал всех нас от умирающей чужой магии. От этого звона у меня снова закружилась голова, я покачнулся и опёрся рукой на стол, чтобы не упасть.

Дар замолчал только после того, как кукла полностью сгорела. От неё не осталось ничего — ни пепла, ни обугленной соломинки.

Вот так по замыслу Корбуна должен был сгореть Потеряев, неожиданно подумал я.

Игорь Владимирович вдруг побледнел и обмяк в кресле. Он потратил слишком много сил, борясь с тёмным заклятьем, и теперь они кончились. Дед потерял сознание.