Отпуск. Развлечения в комплекте - Цыбанова Надежда - Страница 9

– Дети у них родятся. Разве не понятно?

Глава 4.

Я обошла подкопченного миллиардера по часовой стрелке. Затем против. Посмотрела на таких же чумазых телохранителей.

– Мда, была у меня мысль не ходить на это шоу…

– Да я случайно, – робко пискнул наг.

– Ага. Конечно. Случайно. С криком: «Сейчас я покажу, как надо!», – я сердито поджала губы. – И зачем бутылкой с виски размахивал? А? Нет, ты, конечно, загорелся хорошо, но это было «как надо»?

– Я запнулся!

– Еще бы поняла, если бы ты успел отпить из бутылки. Но нет, ты абсолютно трезвый свалился в костер! Дружно вознесем хвалу вашей змеиной коже. Как ты дожил-то до тридцати и не убился?

Телохранители опять синхронно вздохнули. Перерабатывают бедняжки с таким начальником.

– Я альбинос, – обиженно шмыгнул носом ходячий мешок денег. – У меня все способности нагов практически на нуле. Да, я фатально неуклюжий! И неловкий! Но чутье на возможность заработать и на людей у меня отменное. – Правый и левый тяжело вздохнули. – А еще я милый!

– Кто сказал? – решила уточнить я.

– Да все говорят. Даже твоя подруга! – Охвайс обиженно надулся.

– А-а, Циля, – произнесла я таким тоном, что всем стало ясно – это был не комплимент. – Ладно, программа доведения служащих отеля до инфаркта на сегодня выполнена по максимуму, и можно отправиться спать.

Но, похоже, спать было только в моих планах. Генри лежал на соседней кровати и ворчал:

– Я хороший. Богатый. Знаменитый. Честный.

– Да-да, – вяло отзывалась я, понимая, что сама виновата. Нельзя безнаказанно топтаться по мужской самооценке.

– Предприимчивый. Находчивый. Умный.

– Само собой, – я накрыла голову одеялом, но тут же вылезла из укрытия наружу. Слишком душно.

– Я рад, что ты со мной согласна. Когда виллу приведут в порядок, поедем туда, – наг никак не хотел угомониться. Еще не много, и я ему снотворное в глотку затолкаю. Прямо в упаковке!

– Ага, – я широко зевнула, – грот. Я помню. Ну, и в гости зайти интересно, никогда на виллах не была.

– В гости? – удивился Охвайс. – Нет. Жить там будем.

– Отпуск на острове, отдельно от всех? – пробормотала я, мечтая о кляпе. Сначала пыталась игнорировать его и попробовала притвориться спящей, но бессовестный наг принялся меня трясти. Поэтому оставалось только дождаться, когда Охвайс наговорится. – Заманчиво. – Как раз есть, где труп спрятать.

– Я тоже так считаю, – самодовольно произнес Генри. – А вернемся в Шойск – переедешь в мой дом.

– Прости? – я аж приподнялась на локтях, вглядываясь в расслабленное лицо нага, который в лунном свете изучал потолок, закинув руки за голову. – Мне тут какая-то ерунда послышалась. Зачем я буду переезжать к тебе?

– Потому что муж и жена должны жить в одном доме, – нравоучительным тоном сказал Охвайс, повернулся на бок и заснул.

– Генри, – дрогнувшим голосом позвала я нага. – Скотина. Не смей вырубаться. Эй! – я слезла с кровати и толкнула его в плечо. – Совсем офонарел: заявлять такое и засыпать! Не пойду я за тебя, так и знай!

Но тельце лишь чуть слышно всхрапнуло. Будем надеяться, завтра с утра он не вспомнит, что наговорил в полудреме.

Ночь у меня выдалась нервная, под стать дню. Но утром Охвайс решил сохранить интригу и просто пропал. Точнее, он оставил записку о том, что дела требуют его присутствия на материке. После обеда он вернется, и мы отправимся в ознакомительную прогулку на пароходике вокруг острова.

Меня поставили в известность, просто отлично! Лучше бы ночью подушкой змееныша придушила, пока правого и левого рядом не было! Соврала бы потом, что он просто неудачно накрылся.

Ладно, явится – я ему докажу, что феи не одним нектаром питаются, хищники мы. Надо было вчера копченой змейкой закусить, такой деликатес пропал зря.

Прихватив полотенце, я отправилась освежиться в море, заодно и место приглядеть, где можно притопить Охвайса.

– Эм? – я слегка растерялась, оказавшись вжатой в стенку хрупкой девушкой. Причем дернула она меня хорошо – я чуть без руки не осталась. – А говорят, балерины легкие и воздушные. Врут, поди.

– Чем ты его зацепила? – зашипела она мне в лицо. – На модель не тянешь. В кордебалете скачешь?

– Еще чего! – возмутилась я, отцепляя ее пальцы от плеча. – Бухгалтер я, а не танцулька!

– Бухгалтер? – неверующе переспросила балерина. Отошла на пару шагов и окинула меня пристальным взглядом: – Еще и фея? Его что, на экзотику потянуло?

Не надо быть гением, чтобы понять, кого это «его». Но считать меня экзотикой на фоне нага-альбиноса-миллиардера – слегка перебор.

– Нормальная профессия, – фыркнула я. – Требует ума. И издеваться над собой не надо. Ни каких диет, изнурительных репетиций и бесконечных гастролей. Только налоговая с проверкой может нервы потрепать, но это мелочи.

– Именно! – Жоржетта Вулиф несчастными глазами взглянула на меня. Прозрачная кожа и тонкие черты лица прекрасно дополняли образ обиженной сироты. – Все знают, что он отставку дал Лане Хорст. А я уже выхожу в тираж! В спину дышат новые талантливые девочки! Мне нужен богатый покровитель! Ну, уступи. Тебе что, жалко? Я вчера следила за вами – вы не любовники, это точно. Ты даже пиетета к нему никакого не испытываешь!

Так. По-моему, «котика» Цили злостно обманули, и на этом острове проходит слет людей с психологическими отклонениями. Или сюда раз в год вывозят буйных из душевной больницы, чтобы они тоже приобщились к солнцу и морю.

Отдай. Как она себе это представляет? Бантик на шее Охвайсу завязать и потуже, лишь бы не сопротивлялся, предварительно заперев правого и левого где-нибудь в подвале?

Но…

Это ведь, по сути, решит все мои проблемы! Наг переключится на новую пассию, и я смогу наконец-то начать отдыхать! Наверное.

Теперь критическим взглядом окидывала балерину уже я. Та как-то неуютно поежилась и стянула вырез на груди. Я, конечно, не эстет, но личико приятное. С фигурой, правда, беда, но многие любят таких вот бренчащих костями.

– Договорились, – кивнула я. Сам себя отпуск не спасет. – После обеда мы собираемся на пароходе вокруг острова прокатиться. Подойдешь под видом моей знакомой, и я тебя с нами возьму. Только нейтрализовать правого и левого сама будешь.

– Кого? – она хлопнула глазами.

– Два здоровых нага, которые за Охвайсом таскаются. Ты их знаешь. Тесно познакомилась, можно сказать, когда они тебя выносили.

– Но… – Жоржетта попыталась руками изобразить разницу в массе между ней и охранниками.

– Ничего не знаю, – отрубила я и пошла купаться, оставляя позади задумчивую балерину. На худой конец, столкнет с парохода в море змеек, если фантазия совсем откажет. Или они ее. Это уж как повезет.

После обеда в номере Охвайса поджидал поджаренный сюрприз, который ласково сжимал в руках метлу, отвоеванную у уборщицы. Но миллиардер доказал, что чуйка у него действительно хорошая и прислал за мной одного из телохранителей.

Все бы ничего, если бы я не притаилась в засаде под дверью, а охранник додумался постучаться, а не открыл номер ключом Охвайса. Наг продемонстрировал, что их раса не зря считается стремительной, ловкой и сильной, молниеносно перехватив опускающуюся на голову метлу. Я хоть и не попала, но стыдно все равно стало.

Еще больше вогнал меня в краску сам Охвайс, ехидно поинтересовавшись у чуть не пострадавшего, чем же я планировала одарить самого альбиноса.

– Какой красивый красный цвет, – сделал мне сомнительный комплимент наг. – Причем только с тыла. – Да, я уснула на пляже. А нечего было меня ночью нервировать! – Он замечательно гармонирует с… – он пошевелил пальцами, но так и не придумал, с чем можно сочетать сожженную на солнце кожу.

На причале столпились люди. Каждый тычок в спину я сопровождала шипением.

– Дорогая, – послышался позади мягкий голос, – как же я рада тебя видеть!

– Жоржетта! – я резко развернулась и расплылась в улыбке. Правда, когда балерина стиснула меня в своих нежных объятиях, она перешла в оскал. – Какими судьбами?