Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ) - Руд София - Страница 35

— Что? — озноб пробирает от его взгляда, и я даже отступаю на полшага назад.

Хаган это замечает, и ему не нравится, хоть он и пытается скрыть сейчас от меня все свои эмоции.

— Иногда я тебя не понимаю, Лира, — говорит он спокойно, почти шёпотом, но по телу всё равно ползут мурашки — я чувствую, как Хагана распирает изнутри. — Может, объяснишь, почему ты сейчас защищаешь этого мерзавца?

— Что? — моя очередь ловить негодование.

— И тогда в покоях не дала мне его добить.

Боги, он в самом деле думает, что я защищала Кьяра?

— А пощёчину я, видимо, от скуки ему залепила? — в шоке могу выдавить из себя лишь это.

На секунду взгляд Хагана смягчается. Но лишь на секунду.

— Это было нечто неожиданное. Не знал, что ты настолько бесстрашная. И всё же оставь грязную работу мне. Не калечь свои руки, — выдаёт Хаган, а я ловлю ещё один ступор, потому что уже начинаю путаться.

То он будто бы заботится, то вновь отталкивает. Не понимаю! Может быть, если бы сейчас мой разум не туманило зелье, то я бы соображала получше. Но что есть, то есть.

— Лира Шиен, — Хаган делает шаг, сокращая между нами и без того маленькую дистанцию. — Я устал гадать, на чьей ты стороне. Не давай мне повод свихнуться.

Выдаёт он, склонившись надо мной, а я едва не пропускаю все мимо ушей, ибо его горячее дыхание, коснувшееся моих щёк и губ, провоцирует новый приток горячей крови к щекам. Отпускает меня, лишь когда Хаган вновь собирается уйти.

Да что же это за проклятие такое? Чёртово зелье!

— Стой! Не трогай кронпринца! — выпаливаю я, выбежав вперёд Хагана и раскинув руки так, будто собой защищать собралась.

Глаза Хагана вспыхивают вновь, и я заставляю себя немедленно говорить дальше:

— Тебе нельзя! Если ты ненароком его прибьёшь, то твоя душа провалится во тьму!

Хаган застывает. Кажется, он не этого от меня ждал. Но зато теперь хотя бы поймёт, кого я на самом деле хочу защитить!

— Что ты сейчас сказала?

— Ты ведь родился с драконьими глазами, верно? Убийство единокровного погубит твою душу! — тут же выдаю я.

— И вместе с ней мир? — добавляет Хаган, и в этот самый момент выражение его лица становится совершенно нечитаемым. — Так вот что за книги ты читала на заставе? Узнавала про палача всего мира? И ты веришь этой легенде?

— А стоит в это верить? — прерывисто спрашиваю я.

Напряжение нарастает, и Хаган это считывает.

— Боишься меня? — он задаёт свой следующий вопрос и будто даже уверен, что сейчас я выдам ему подтверждение то ли воплями, то ли проклятиями.

А были бы вилы – и ими размахивать бы принялась. Да, я бы так сделала. Прежняя я уж точно.

Но теперь всё иначе.

— Стоило бы, — отвечаю Хагану, беру свои эмоции под контроль и расправляю плечи, показывая, что он ошибся во мне. — Но я видела тебя в деле. На заставе. Твои подданные служат тебе вовсе не из чувства страха. Они уважают тебя. Они тебе преданы, они готовы биться насмерть, если ты им прикажешь, и будут считать честью пасть за тебя. А это о многом говорит. Бояться стоит тех, кто имеет власть, но не имеет сердца. У тебя есть то и то, Хаган Шэр, хоть ты и не желаешь этого показывать.

— Сердце, — выхватывает генерал лишь одно слово из моего монолога, отводит взгляд к окну, а затем вновь перемещает на меня. И будто в саму душу смотрит. — А что насчёт твоего сердца, Лира Шиен?

А вот моё сердце сейчас начинает бешено биться. Я отчего-то чувствую себя сейчас загнанным зайчонком, и умом понимаю что охотник, вроде, уже и не враг, но внутри столько противоречий, что заставляю себя сказать это:

— Не думаю, что стоит тратить время на обсуждение этого. Есть куда более важные темы, — говорю я, ибо мне ещё нужно рассказать Хагану кучу всего жизненно важного, а он тут про сердце.

— Например, Лира?

— Например, то, что ты хочешь больше всего.

— И что же это, по-твоему? — глаза Хагана темнеют, а у меня начинает зашкаливать пульс. — Мести? — решаю идти в лобовую атаку. Мне нужно рассказать ему про разговор с императрицей. А к нему лучше всего подвести именно так.

Вот только Хаган реагирует на мой ответ не так, как я предполагала. Он не спешит ни подтвердить, ни опровергнуть мои слова, вместо этого смотрит на меня так, будто я должна была сказать что-то иное или сейчас должна понять его без слов.

Но что понять, когда в его взгляде столько всего, что кажется, я сейчас совсем перестану соображать. Боги, а глаза... Глаза Хагана вновь начинают наливаться золотом, зрачки пульсируют.

И теперь это не пугает так, как было в первый раз. Напротив, это завораживает.

— Оставайся тут до прихода Мело и пей больше воды, чтобы голова не болела после зелья, — вместо ответа Хаган даёт мне наставление и собирается уйти.

— Погоди! Я ещё не все сказала! — окликаю его, ведь он не должен уходить, пока я не поведаю ему про императрицу.

— Сейчас хватит, Лира. Пожалуйста! — отмахивается Хаган, не оборачиваясь.

— Хаган, стой! Императ... — не собираюсь его слушаться, но он исчезает прямо на глазах, будто растворяясь в воздухе.

Боги! Вот значит, как выглядит перемещение со стороны. Жуть! Но настоящая жуть, что я не успела предупредить его об опасности, исходящей от "мачехи". И что теперь делать? Чего ждать?

Вновь оглядываю помещение, в котором оказалась. Оно похоже на огромную избу из сруба. Здесь тихо, совсем не слышно людей, но есть звук, похожий на журчание большого потока воды.

Подхожу к окну и едва не роняю челюсть, обнаружив за окнами зелёный лес и настоящий водопад. Ни одного признака цивилизации.

Меня спасёт Мело, если с ним ничего не случится, но что может ждать Хагана во дворце – куда более опасный вопрос.

— Вижу, ты уже вжилась в роль, Лера, — раздаётся вдруг голос за спиной.

Погодите... Лера, не Лира?

Оборачиваюсь в ту же секунду и охаю. Чувствую, что у меня вот-вот глаза вылезут на лоб, а знакомая дама лишь улыбается.

— Удивлена? — спрашивает она, а у меня мозгов не хватает связать два слова в ответ.

Кого-кого, а её я точно тут не ждала.

— Алла Викторовна? — с трудом заставляю себя говорить, глядя на свою соседку по больничной палате в том мире.

— Прикипела я к этому имени, но лучше зови меня Алиа, — отвечает бабуля, хотя теперь её сложно так назвать.

Она будто помолодела вдвое и теперь ей не шестьдесят, а тридцать, хотя волосы все ещё пепельно-белые.

А ещё она будто светится изнутри. Может, дух?

— Что… что вы тут делаете? — охаю я, когда Алла Викторовна в этот самый момент делает два шага к столу, а подол её длинного белого платья подметает пол.

— Спасаю тебя. Но ты, как я вижу, меня вполуха слушала, — цокает языком соседка. — Ничего об этом мире не запомнила.

Она говорит, а мне кажется, что у меня сейчас челюсть звякнет об пол. Даже щипаю себя за руку, чтобы удостовериться, что это не бред и не сон после зелья.

— Зелье выветрилось. Неужели ты думаешь, что Хаган оставил бы тебя, если бы не знал, что зелье действует лишь десять минут, а после от него максимум, что останется, так это лёгкая головная боль, — сообщает Алла Викторовна, пока неспешно проходится по комнате, оглядывая мебель, застланную простынями.

— Погодите! Откуда вы всё это знаете? Кто вы вообще такая? — не выдерживаю я, подхожу к ней, а она исчезает в мгновение ока.

Что?!

— Лучше без резких движений, — раздается её голос за моей спиной, и я тут же оборачиваюсь.

— Вы хотите меня напугать или свести с ума? — искренне не понимаю я и оттого и злюсь. Кто вообще так поступает?!

— Ну что ты. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не смогла отдать тебя в лапы смерти, — выдает эта женщина, чем окончательно взрывает мой мозг.

— Вы? Меня? Смерти? — переспрашиваю, ибо уж точно не ей решать, кому и когда умирать, если только она не… богиня?

Застываю на месте, едва эта мысль молнией проходит по телу.

Алла Викторовна, или всё же теперь нужно звать её Алиа, мягко улыбается, будто прочитав мои мысли.