Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ) - Руд София - Страница 60

Мужчина он видный, хороший, но я ищу не его. А я правда кого-то ищу.

Сама не знаю зачем и почему. Я не помню ни Шэроса, ни Хагана, однако в каждом прохожем пытаюсь уловить что-то похожее на него.

Жизнь идёт, я возвращаюсь к работе, и однажды, пока накидываю эскиз нового проекта, рука сама выводит портрет. Далёкий от совершенства, зато такой похожий на Хагана Шэра. Я не знаю его имени, но смотрю в выразительные глаза на бумаге, и сердце застывает. Оно говорит: “Он моя судьба, как бы бредово это ни звучало!”

А затем над входной дверью архитектурного бюро раздается китайский колокольчик. Отрываю взгляд от листа и застываю, увидев… Его!

Хаган! Настоящий, только почему-то в чёрных брюках и белой рубашке по земной моде. Да ещё и с короткими волосами... И тогда я проснулась.

— То был сон или явь? — тут же мотаю головой и спрашиваю Хагана.

В голове не укладывается.

— Одним богам это известно. Но я видел твой мир. Там искал тебя. Долго, но всё же нашел.

— Ты все это время спал, как я?

— Чуть меньше тебя, — улыбается Хаган, и только я хочу испугаться, что же было с государством за время нашего “отдыха”, как муж добавляет. — Неделю.

Неделя и несколько месяцев – немалая разница? Но на то Хаган и дракон, и он по своей природе сильнее.

“Дракон”, — пролетает в памяти, и последние пазлы мозаики выстраиваются в ряд.

Из того колодца меня вынес Хаган! Мой Хаган…

— Я хочу ещё кое-что тебе показать, — говорит он, а я, кажется, сейчас почти на всё согласна.

Я ведь даже не думала, что не просто выживу, а ещё и вернусь сюда, к нему…

Киваю, и Хаган, подняв меня на руки вносит в комнату. Жансу прибегает тут как тут. За это время она стала ещё красивее. Настоящая леди в нежно-розовом платье и с косой-короной на голове. Так и не скажешь, что когда-то была тихой и пугливой служанкой.

Она помогает мне сменить наряд, пока Хаган нетерпеливо нас дожидается. А я ловлю себя на том, что вновь чувствую всё, что чувствует он.

Пока Жансу затягивает корсет, несколько раз “включаю” и “выключаю” эту способность. Мне нравится. Интересно, только это свойство моей магии вернулось или провидение тоже?

— Позволишь? — спрашиваю подругу прежде, чем коснуться её руки.

Жансу и не думает возражать. Кладу пальцы на её ладонь и тут вижу все, что было, пока я спала.

На губах появляется улыбка. Я знала, что Хаган будет отличным правителем, и он таковым и был. Справедливым, строгим, честным с собой и своими подданными. А ещё он каждый день навещал меня, и каждую ночь проводил со мной, подпитывая драконьей силой, чтобы я скорее очнулась. Всего себя отдавал.

Жансу тоже была рядом, едва про собственную помолвку не забыла из-за того, что нужно было заменить артефакты. Мело немного запаниковал, но оно и хорошо. Нечего жениху расслабляться и думать, что раз замуж согласилась выйти, то полностью в твоей власти.

— Так свадьба осенью? — спрашиваю я Жансу, а она так мило краснеет, что не могу не улыбнуться.

— Когда листья станут золотыми. Вы не откажете мне в просьбе прийти? — скромно спрашивает она.

— Разумеется, приду. И помогу, если захочешь, — говорю подруге, а затем обнимаю её так крепко, будто сто лет не видела. Жансу тоже прилипает намертво и даже немного всхлипывает, приговаривая о том, что сильно скучала.

— И я, — шепчу ей, а затем слышу лёгкое покашливание ещё одного соскучившегося.

Хаган все ещё терпеливо ждёт.

— Последний штрих, — говорю подруге, наношу мизинцем алую помаду на губы, завершая этот невероятно красивый образ, и оцениваю отражение в зеркале.

Нежно-голубое платье струится шёлком до самого пола. Кожа, несмотря на долгий сон, сияет жизненной силой (наверное, драконья кровь постаралась). Золотистые волосы, собранные в высокую причёску, блестят под лучами солнца, а две пряди по бокам, придают лицу ещё больше очарования. Но все это ничто по сравнению с тем, как сейчас горят мои глаза от счастья. Они даже не голубые, они –аквамариновые!

Довольная собой и этой жизнью выхожу из-за ширмы к Хагану, а он застывает как статуя, и это, пожалуй, самый лучший для меня комплимент.

— Красиво? — подмечаю я.

— Ты мне всегда красива, но сейчас напугала, — выдает Хаган. — Вдруг богиня позавидует твоей красоте.

— Предлагаешь её прятать от греха подальше? — подмигиваю я.

— Предлагаю наслаждаться всем, что нравится тебе. А о неприятностях позабочусь я, — говорит муж, и гордо подставляет мне локоть.

Кладу свои пальцы на белую ткань его камзола, и ступаю вместе с ним из покоев в огромный холл, в котором непривычно много служащих дворца, чиновников и слуг. Они тут же склоняют головы, а я замечаю в их взглядах что-то странное в духе огромной благодарности. В глазах некоторых даже слёзы.

Это настораживает, потому я поворачиваюсь к Хагану, но он лишь улыбается мне, а затем тихо шепчет на ухо, наплевав на приличия: “Это только начало!”. Слова звучат странно, но интонация, с которой муж их произносит, успокаивает. Он задумал что-то хорошее, и мне это точно понравится.

Хаган щёлкает пальцами, и слуги и отпирают высокие стеклянные двери. В просторный холл тут же врывается поток свежего тёплого воздуха, а слуха касается пение птиц и едва слышный гомон голосов.

— Смелее, моя императрица, — шепчет мне Хаган, выводит за собой на балкон, и я застываю на месте, увидев внизу огромную толпу, заполонившую двор.

Кто стоит, кто сидит, кто молится. Где-то парами, где-то одиночки, где-то целые семьи. Они не замечают нас, пока громкий возглас глашатая не сообщает:

— Её Величество Великая Императрица Шэроса очнулась!

Люди тут же вздрагивают, вскакивают на ноги, поднимают головы к балкону, где стоим мы с Хаганом, а затем тут же падают на колени, скандируя слова:

— Слава императрице! Слава спасительнице Шэроса! — кричат они, и мощь их голосов пронзает меня в самое сердце так, что едва не отшатываюсь. Хаган подлавливает.

Я тут же кидаю на него непонимающий взгляд, а он мне мягко улыбается.

— Люди Шэроса знают, кто избавил их от проклятия пятнадцати зим и какой ценой. Они молились за твоё здоровье, так же, как я, Лера, — говорит он мне.

— Они.. знают кто я?

— Знают, что ты великая императрица, остальные тайны только для меня, — подмигивает Хаган.

— Тогда стоит всегда называть меня Лирой, Ваше Высочество, — подмигиваю я, и на секунду наливаю на губах Хагана. Как же ему идет эта тёплая улыбка, как же я хочу его сейчас поцеловать.

Но на нас все смотрят. А смущать императора нельзя.

Только хочу отвести взгляд, как он нежно касается моего подбородка.

— Ты что.. правила…

— Мир должен прогрессировать к лучшему, так же, дорогая жена? Что зазорного может быть в любви, что предки всегда пытались её скрыть? — говорит он, а затем накрывает мои губы нежным, чувственным поцелуем.

Толпа внизу взрывается ликующим криком, кажется, там даже шапки летят, как шляпы у выпускников. Я этого не вижу, я вообще ничего не вижу, потому что веки закрываются от наслаждения.

Не хочу прерывать этот сладкий поцелуй, но знаю, что таких будут ещё тысячи. Я это вижу. Сейчас я вижу всё. И наши счастливые дни с Хаганом, и жаркие ночи. Вижу даже лица наших детей.

Какие же они красивые. Первый – мальчик. Дэгард. Внешне он копия отца, а вот глаза мои – голубые. Следом за ним двойняшки Майя и Алиа. Уж не знаю, какого гоблина я решу назвать дочь именем богини, но видение никогда не обманывает. Значит, будет за что. А после ещё одна кроха – наш младший сын Эйнар.

Их судьбы я пока ещё не вижу, но знаю, что Шэрос будет процветать. При нас с Хагном и при наших детях. Я вижу это, как наяву… Так оно и будет!

КОНЕЦ.