Варвар. Одержимость (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 31

— Нет, — наконец, выдает. — Сворачивайте поиски.

Кажется, ему возражают. Ведь в следующий момент Варвар жестко выдает:

— Нет, блять. Мы только зря время потратим. Ничего не найдем. Да, нехер впустую ресурсы тратить.

О чем он? Поиски?

Почему-то думаю про Марка.

Что случилось? Люди Варвара вышли на след, а он считает, нет смысла тратить время? Или это вообще о чем-то другом?

— Жив, — цедит Байматов. — Нутром чую — жив. Но это ненадолго.

Холод разливается под кожей. Становится все тревожнее. Решаю, что как только он закончит разговор, сама у него спрошу.

— Новый ролик? — хмыкает мрачно. — Ну вот я же говорил. Сейчас посмотрю... стоп, а что по тому пацану?

Каждое слово ловлю.

Жаль из динамика ничего не доносится. Не представляю, что именно рассказывают Байматову.

Однако я чувствую, как его ладонь застывает на моем плече. Пальцы больше никуда не скользят.

— Да, вытягивай, — вдруг бросает он и на меня взгляд переводит. — Отправь туда нашего человека.

Еще несколько коротких реплик, по которым можно лишь спутанные догадки строить. А потом Варвар убирает телефон.

— Есть новости про Марка?

— спрашиваю.

— Есть.

А в начале разговора, — сглатываю. — Ты сказал, что надо все сворачивать. Но ты чувствуешь, он жив. Это... тоже про него?

— Нет.

Теперь картина понемногу складывается.

Фраза про ролик. Какой-то новый ролик вышел. Наверное, речь про канал Профессора?

Спрашивать не решаюсь.

— Блядь, — холодно выдает Варвар.

Поднимается, аккуратно отстраняется меня от себя.

— Что случилось? — спрашиваю.

Он не отвечает. Идет в другую комнату.

Шагаю следом. Смотрю, как Байматов включает телевизор. Мрачнеет, глядя на экран.

Хочу еще раз спросить его, но застываю.

Это же Марк. В наручниках. Его выводят на улицу, усаживают в полицейскую машину.

Холод разливается внутри. Еще сильнее.

— Нашелся твой бывший, — заключает Варвар.

Прибавляет звук.

Вслушиваюсь в репортаж. С трудом воспринимаю ту информацию, которую там говорят.

Ограбление ювелирного. Тяжело раненные охранники.

Хаотично мелькают кадры. Разбитое стекло. Пистолет. Лужи крови на полу.

Драгоценности разбросаны.

Пропало ожерелье, — взволнованно заявляет какой-то мужчина в костюме, он совсем бледный, будто ему воздуха мало, ослабляет галстук, словно начинает задыхаться. — Оно не для продажи. Выставочный экспонат. Нам его доставили из центрального офиса. Временно. Всего на несколько недель. И тут такое...Значит, у грабителя были сообщники? Не знаю, — качает головой мужчина. — Не знаю. Но это ожерелье стоит целое состояние. Кто нам его теперь вернет? Будем надеяться, полиция найдет всех, кто замешан в ограблении.

Камера снова переключается. Захватывает вид магазина издалека.

А в следующий момент на экране появляется диктор. Дает какую-то общую информацию насчет ночного налета.

Перехватываю взгляд Варвара.

Марк не мог, — качаю головой. — Он бы никогда. Он не...Дай угадаю, — кривится. — Не такой? Он правда...Ты знала, что он в банде? Нет, но...Настя, — обрывает. — Твой бывший влез в криминал по полной. Его втянули. Обманули как-то. Не знаю, ошущаю как накатывает

беспомощность. — Ему промыли мозги. Сам бы он никогда не стал на такое идти.

Просто так к Профессору никто не попадает. А ты? У тебя же тоже были какие-то разборки этой ночью. Или ты скажешь, это другое? Меня не касается? Да, — отрезает коротко.

Судорожно выдыхаю.

А чего я ждала? Что он со мной поделится бандитскими делами?

Говори, — выдает Байматов. О чем? — невольно дергаю плечами. Что ты там себе накрутить успела? Ничего.

— Настя.

Я уверена, что Марка в это насильно втянули. Он не понимал, куда идет. А ты так говоришь, будто... ну понимаешь, ты ведь тоже не всегда свой бизнес честно ведешь.

Молча смотрит на меня.

Ну вот, — развожу руками. Одно дело — быть бандитом. Другое — ловить их, — неожиданно замечает Байматов. И ты. Я бывший мент, Настя, — оскаливается. — Как думаешь?

В памяти всплывает ролик Профессора. То видео, где он про Варвара рассуждал. О том, как тот пытается быть «хорошим».

Но вот «полицейское» прошлое оказывается для меня шоком. Про такое не думала.

Я не верю, что Марк мог стрелять в человека, — говорю тихо. Это проверят. Ты можешь думать, будто я просто пытаюсь его выгородить, но... я знаю, какой он человек. Мне кажется, он вляпался в эту историю по случайности. А когда решил выйти из игры, его не отпустили. Поглядим, — заявляет отрывисто.

Смотрит на часы.

— Мой водитель отвезет тебя домой, — продолжает Варвар, снова глядя в мои глаза.

Рассеянно киваю.

А он шагает ко мне вплотную.

Я бы задержался, но слишком много дел сегодня, — говорит, накрывая мою талию горячей ладонью. Хорошо, — киваю. — Я могла бы сама доехать. Не проблема. Нет, сейчас лучше тебе быть под присмотром. Подожди. Что это...Считай, это временные меры безопасности.

Байматов дает понять, что все решено.

Он накрывает мои губы своим ртом. Целует жадно, долго, глубоко. Толкает язык вглубь. Будто всю меня одним этим движением берет.

А после отрывается с неохотой.

— Береги себя, — замечаю тихо. — Пожалуйста.

Уже дома открываю свой лэптоп, захожу на канал Профессора. Открываю самое последнее видео. И с первых кадров подвисаю.

Кажется, теперь понятно, что именно произошло ночью.

Глава 46

На экране опять возникает та жуткая черная маска. Но лишь на долю секунды.

Дальше идет резкий световой переход. Теперь в кадре череп. Сперва обычный.

После он вдруг начинает сверкать и переливаться. Становится заметно, что маска словно покрыта бриллиантами. Ну или это другие камни. Однако уж слишком ярко они переливаются под лучами софитов.

Невольно всплывают в памяти кадры репортажа с места ограбления, где полиция схватила Марка.

Разбитые витрины. Драгоценности под стеклом.

И кровь.

Невольно морщусь. От тех воспоминаний и от вида этого черепа, который до сих пор мелькает на экране, рефлекторно передергивает.

— Я мертв, — гремит голос, преображенный компьютером.

Жесткий, механический

Это единственная причина, по которой вы смотрите это видео. Иначе мои

помощники никогда бы не выложили его в сеть.

От того, как отбивается каждое новое слово в динамиках, у меня по плечам бегут ледяные мурашки.

— Прощайте, — заключает череп.

Экран гаснет. Начинает играть похоронная музыка. И становится уже совсем не по себе от настолько мрачного перехода.

Собираюсь выключить, но не успеваю. Взгляд цепляется за таймер на этом ролике.

Там еще прилично времени впереди

Траурная мелодия резко обрывается.

Череп на экране вдруг преображается. Начинает хохотать. В тот же момент из динамиков слышится смех. Будто из преисподней. Звук жуткий, пробирающий.

Такое разве что в фильмах ужасов услышать можно.

Меня аж передергивает.

Обнимаю себя руками, вжимаюсь в спинку кресла.

— Вы что, реально повелись? — спрашивает скрежещущий голос. — Поверили, что меня можно так просто убить?

Череп исчезает, сменяясь на черную, слегка поблескивающую маску, камера медленно отъезжает назад. Теперь видно, что человек сидит в кабинете. За столом, слегка наклонившись вперед, сцепил руки в замок.

Взгляд падает на ладони. Его пальцы.

Видно, он больше не в перчатках.

Странно. А как же привычная конспирация?

Хотя это все еще ничего не означает. Это ведь снова может быть нанятый для роли актер.

Ночь выдалась жаркой, — заключает Профессор. — Аттила вплотную ко мне подобрался. Мы даже оставили друг другу автографы на память.

Он вдруг поднимает руку, разворачивает внутренней стороной ладони в кадр. На светлой коже виднеется глубокий уродливый порез. Шов наложен, но рана кровоточит.