Измена. Забудь обо мне (СИ) - Кир Хелен - Страница 12

Я молча выхожу из подсобки. Оправдываться и объяснять сил нет. Это низко говорить о том, чего не было в помине. И вообще мне плохо от того, что я без конца становлюсь участницей долбаного тройственного союза.

Знала бы – сбежала сразу. Но я влюбилась в Гордеева. Будь проклят тот день, когда понадеялась на помощь. Лучше бы обошла стороной его дом.

Мне обидно.

И еще я беременна от него. Я даже сказать ему не могу, потому что боюсь последствий. Он обязательно скажет Сергею. И тот слетит с катушек. Быть пленницей до конца дней. Не хочу!

Но еще я уверена, что не нужна Яру ни при каких условиях, так значит и ребенок ему тоже будет не нужен. Одна выращу. Все одна. Пошли вы все к черту!

- Ты куда? – останавливает Гордеев, осторожно прикоснувшись к локтю. Тут же бьет током. Яркая дрожь бежит по телу. Съеживаюсь и стараюсь скрыться скорее. – Алёна, я хочу знать.

- Пусти.

- Яр! Оставь ее, – Тата вновь рядом, виснет на Гордееве.

Вот же липучка. Пиявка прям!

Фыркаю. Смотреть на унижение неприятно. Но каждому свое.

- Заткнись! Быстро ушла. Я с тобой потом поговорю. Бегом, сука! – встряхивает так сильно что голова мотается как на нитке.

Высокие отношения … Морщусь, словно мне больно. Гадость на самом деле. Только их дело, может это заводит.

Плача и причитая, Тата убирается восвояси. Слышу, как Гордеев просит Диану выйти. Начинаю сразу паниковать, я не хочу оставаться наедине.

- Буду рядом, – обнимает Ди и подмигнув, смывается.

- Что тебе нужно? – наконец срываюсь. – Достал меня. Хочешь кого-то успокоить, выбери Тату. А меня оставь.

- Хорошо, – кивает и отходит в сторону. – Но только после того, как согласишься сначала стать менеджером, а потом остаться старшей на точке. Тут будет чем командовать.

17.

- Соглашайся.

Припираю дверь плечом, не давая ей выйти.

Глаза Алёнки округляются. Рот приоткрывается и возмущению нет предела. Понимаю. Но как объяснить, что чувствую за нее ответственность. Впервые в жизни понимаю, что я кому-то что-то должен.

Стыд жрет.

Даже за то, что оголтело заменяю ее размалеванной куклой. Только сколько не деру до потери пульса, нихера не работает. Я запрограммирован на стоящую напротив. Мозги взорваны баллистической ракетой по имени «Алёна».

Закрыть пора гештальт. Нужно скорее опускать железный занавес, прятать все в глубокую шахту и не вспоминать. Не получается, сколько не стараюсь. Дело не в любви. Какая любовь в наше время. Хотелка. Все. Секс всему голова.

Вроде взял. Кончил и не раз. Должно спустить на тормозах, ведь черта подведена. Блядь, блокпосты рушатся сколько не возводи.

На семью положил, а на нее не могу. Скребет за ребрами, задолбала непрекращающаяся чесотка.

Опираюсь бедрами на подоконник, сую руки в карманы. Что за нахрен, даже не моргаю, когда смотрю на нее. Будто впрок хочу набрать зрительных впечатлений, чтобы потом ночью воспроизводить.

Это ничего не значит, мне приятно вспоминать и все. Все …

Необыкновенная она. Даже наряженная в самую дерьмовую одежду сейчас все равно наядой выглядит. Гребаное свечение изнутри, оно насквозь бьет. Огненное зрелище.

- На что ты рассчитываешь, Яр, – дергает плечом, – если бы мне знать, что это твой компклекс, на метр не приблизилась.

Конечно, не приблизилась. Понимаю, только все равно неприятно. Махровый эгоизм пробивает совестливая дыра.

А что я хотел? Невозможно сохранить нейтралитет после всего произошедшего. Девушки не прощают. Такие как Алёна – без вариантов. Тут только лбом стену пробивать. Но я этого делать не стану.

Ни к чему. Да и не нужно никому.

Отметаю крамольные мысли в голове, выдаю на автомате.

- Я буду платить.

Мотивация? Для нее почему нет. Деньги двигатель. Тем более, что реально собираюсь ей платить вдвое, а то и втрое больше остальных. В благодарность за то, что подарила мне ночи. Если сразу большим объемом не взяла, значит всуну частями.

Рано радуюсь. Алёнку ошпаривает предложением. Буквально выворачивает. На лицо наползает чудовищное презрение и насмешка. Она где-то горькая, невозможно не рассмотреть ту горечь.

- Засунь себе их поглубже.

И снова фиаско. Неужели трудно понять, что надо сейчас купировать гордость, как хвост собаки. Ни к чему все, зачем навешивать на себя маски, с какими не совладаешь.

- Я-то засуну, ты что будешь делать. По тебе за километр видно, что деньги нужны. Я предлагаю обучение, служебное жилье и хорошую зарплату.

- Нет.

Ясно. Все предельно ясно.

Упрямая, как осел. Не насильно же ей пачки в руки совать. Шагаю по помещению, кляня прежнего владельца. Мог бы и пошире площадь охватить. Я тут как тигр в клетке. Едва плечами между стен помещаюсь. И близость с ней … невыносима.

Стояла бы хоть она на месте. Ерзает, руки заламывает. Любое движение пиздецом по телу прокатывается. Успокойся уже, хватит. Но не могу. Я буквально вдыхаю ее. Уникальная. Запах снова будоражит, едва до ноздрей долетает тонкий аромат пионов. Не понимаю почему Алёнка ими пахнет. Это не парфюм, нет. Это ее кожа.

Задерживаю дыхание, застывая перед ней. Ноздри трепещут и жадно хватают воздух. Алёнка замечает, испуганно отшатывается. И я тоже. Одновременно отходим в разные стороны.

- Уйти хочешь?

- Да.

Куда … Сейчас уйти или вообще … О чем мы …

Насильно разворачиваю себя, заставляю пялится слепо в окно.

Отвыкай. Отвыкай!!!

- Не горячись. Подумай. Я не буду нажимать ни на что. Твоя воля соглашаться на менеджера или нет. Просто тогда работай … Не буду к тебе лезть. Обещаю.

Алёна думает. Залипаю, наблюдая как размышляет. Постукивает себя пальчиком по губе и водит по верхней пухлой. Сомнения чуть ли не на поверхность кожи выплывают. Надеюсь, что останется. Может хотя бы так станет немного легче. Буду видеть, что с ней, как живет. Короче все такое.

- Диане предложи.

Неплохой вариант, но в Алёнке заинтересован больше. Соглашаюсь на всякий случай.

- Подумаю.

- Тогда останусь на месяц при условии, что пообещаешь, что в мою сторону смотреть не станешь. Потом уйду.

Месяц так месяц. За это время может многое изменится. А пока соглашаюсь на все условия. В конце концов может и передумать. Хотя бы тридцать дней поживу с мыслью, что у нее все более-менее. А там возможно получится всучить отступные.

- Алёнка, я понимаю тебя. Но, возможно, ты простишь. Так бывает, понимаешь. Люди расстаются и … Нам же хорошо было. Так что …

Несу какую-то хуету, самому противно. Лицо Алёны перекашивает. Она силится не зареветь и ей с трудом удается. Но клянусь, мне еще хуже.

- Мне пора.

Хлопает дверью. Я редко вздрагиваю, только теперь почти подлетаю к потолку. По ощущениям внутренние органы поднялись и опустились, перепутавшись между собой. Сейчас тело работает абсолютно неправильно, правда есть нюанс – мозги обретают потрясающую ясность.

По моим полушариям кинолентой шпарит черно-белая надпись – проебанная жизнь.

18.

- Алёнка, а давай с первой зарплаты купим что-то дельное.

Захлопываю раскладку с колледжами. Сегодня пол-ночи и все утро мониторю куда можно поступить. Край нужно выучится. Пока с трудом представляю, как совмещу беременность, работу и учебу, но деваться некуда. Без образования все двери закрыты.

Заглядываю к Диане и вижу, как она копается на сайте посуды. Невольно восхищаюсь. Красиво как. Особенно вон тот веселенький наборчик. Большая кастрюлька, средняя и ковшик. Благородный серый цвет снаружи, внутри приглушенно-оражневый.

- Наверное, можем себе позволить теперь, – бормочу, запихивая в рот карамельку.

За пару недель надежды на улучшение материального обеспечения увеличиваются прогрессивно. Так что можем, как говориться, себе разрешить потратить немного денег.

- Конечно, – тянет себе из кулька, – я на новой должности, – подмигивает залихватски, – а ты моя и.о. Продались за деньги, да?