Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия - Страница 27

Ситуация тупиковая. С одной стороны, мне хочется с кем-то поделиться своей болью, а с другой – нет. Я не знаю, как поведёт себя мама, возможно, после моего чистосердечного признания она воспылает к Стельмаху лютой ненавистью. А может, позвонит ему и расскажет о беременности. В общем, любой из этих вариантов ещё сильнее усугубит ситуацию.

– Мам, потом расскажу. Сейчас не могу, прости, – стою на своём, отчего мама огорчённо вздыхает и если даже обиделась, что я не хочу с ней секретничать, то никак не выказывает.

– Ладно, захочешь – расскажешь.

– Спасибо, мам. Как успехи у Сони? Как провели день?

Мама красочно описывает сегодняшний день начиная с того момента, как она забрала Соню со школы. Оказывается, они сегодня побывали в зоопарке, даже сфоткались с обезьянками.

***

Вечером в гости приходит Матвей. На удивление Соня рада этой встрече, не отходит от своего биологического отца ни на шаг. А я, пользуясь моментом, готовлю в кухне ужин.

Запах еды раздражает, пытаюсь дышать ртом, но приступ токсикоза всё же случается, и я закрываюсь в ванной комнате, чтоб опустошить желудок.

Стоя в ванной перед зеркалом, смотрю на своё отражение. Бледная вся, изученная, а это только начало беременности. Если так пойдёт и дальше, то даже не знаю, как с этим справляться. Когда я была беременная Соней, то чувствовала себя гораздо лучше. Возможно, всё дело в моём возрасте тридцать плюс или же из-за постоянных стрессов мой организм сходит с ума.

Когда выхожу из ванной комнаты, слышу разговор Сони и Матвея.

– А мама так часто бегает в туалет. У неё что-то с желудком, – поясняет Соня.

– Серьёзно? А мама у врача была?

– Не знаю, сам у неё спроси.

Вздыхаю. Ну надо же, какая у меня наблюдательная дочь, а я и не догадывалась. Сдала меня с потрохами, хорошо, что хоть не Стельмаху.

Закончив готовить, зову Соню и Матвея на ужин. Матвей подозрительно косится в мою сторону, наблюдает, как я ем, точнее, почти ничего не ем. Поэтому когда Соня первой встаёт из-за стола и уходит в комнату, Ткачук больше не сдерживается.

– Ась, у тебя всё хорошо со здоровьем? Ты почти не притронулась к ужину.

– Аппетита нет.

– А Соня сказала, что у тебя что-то с желудком. Может, в больницу сходишь?

Поджав губы, борюсь с желанием сказать, что Соня очень разговорчивая. Но и промолчать нельзя, Матвей ещё придумает себе неизвестно что. Понятное дело, беременность скрывать постоянно не получится, рано или поздно она станет заметной, но покамест я не готова делиться со своим маленьким секретом, который ношу под сердцем.

– Уже записалась. Спасибо, что переживаешь, – выдавливаю из себя улыбку.

– Если нужна какая-то помощь: отвезти в больницу, посидеть с Соней или оплатить лечение, то ты не стесняйся. В общем, можешь на меня рассчитывать.

Ну надо же… Помощь предлагает, как мило. В любой другой раз я бы по-настоящему оценила этот жест Ткачука, но не сейчас. Сейчас я злая на весь мужской пол – спасибо Стельмаху.

– Спасибо. Обращусь, если не справлюсь сама, – говорю искренне, ведь знаю, что помощь Матвея не понадобится.

Вскоре после ужина Матвей уходит, напоследок предлагает сходить вместе в кинотеатр на этих выходных. Соня с охотой принимает приглашение, а мне ничего не остаётся другого, как пообещать Матвею, что вечер субботы мы проведём вместе.

Уже перед сном, когда я лежу в кровати и читаю книгу, на телефон приходит сообщение. Увидев на экране мобильного фотку Стельмаха, сперва не хочу читать, что он там написал. Но любопытство распирает, и я всё-таки нажимаю на белый конвертик.

“Ты забыла свой шарф. Мне привезти его?”, – спрашивает он.

“Сожги его”, – пишу и тут же стираю.

“Подари Анечке”, – снова стираю.

Нет. Всё не то. Я вообще ему отвечать не буду, а просто занесу в чёрный список. Пусть больше не пишет мне и не звонит. У меня теперь другая жизнь, как он и хотел.

Глава 19

– Тебе понравился мультфильм? – интересуется Матвей, обращаясь к Соне после завершения сеанса в кинотеатре.

– Да, в этих 3D очках вообще было круто, – воодушевлённо отвечает дочка и вкратце пересказывает содержание мультика, останавливаясь на тех моментах, которые её впечатлили больше всего.

– А тебе, Ась, понравилось? – Матвей переключается на меня.

– Было неплохо.

Взглянув на циферблат наручных часов, Ткачук замечает, что время ещё детское и мы бы могли заглянуть в пиццерию. Соня с радостью принимает его предложение, а я пытаюсь дать заднюю, ссылаясь на то, что пицца – не совсем здоровая пища для ребёнка. Ну не признаваться же в том, что меня тошнит почти от любых запахов еды?

– Мамочка, ну, пожалуйста, пожалуйста… – сложив обе руки под подбородком, перекрестив пальцы в замок, Соня уговаривает меня пойти в пиццерию.

Вот же ж подстава. И не откажешься, когда ребёнок так сильно просит.

– Предлагаю голосовать. Если большинство голосов будет “за”, то мы идём в пиццерию, – не унимается Ткачук, атакует меня вместе с дочерью. И когда они так быстро успели спеться?

Здесь и голосовать не нужно, в итоге мне приходится сдать свою позицию и согласиться на пиццерию. Так пролетает ещё полтора часа, а под конец вечера Матвей везёт нас домой.

По дороге домой Соня засыпает.

– Не буди малышку, я отнесу её на руках, – предлагает Матвей, когда мы останавливаемся напротив подъезда.

– Да ну, она тяжёлая. Ещё спину надорвёшь.

– Не тяжелее военного снаряжения, – подмигнув, Матвей выходит из машины, чтоб уже через мгновение подхватить Соню на руки.

Я тоже выхожу из машины и спешу вперёд: надо открыть перед Матвеем дверь в подъезд, а затем вызвать лифт.

– Иди в обуви, – командую я, когда Матвей переступает порог квартиры.

Со всей осторожностью Ткачук относит Соню в спальню и укладывает на кровать. Стараясь не разбудить дочь, я аккуратно снимаю с неё шапочку и верхнюю одежду с обувью. Матвей всё это время стоит за моей спиной.

Дождавшись, когда я укрою Софию одеялом, бывший выходит из комнаты. Через мгновение я следую за ним.

– Ася, мы можем поговорить? Я не отниму у тебя много времени.

Хм… Предложение поговорить неожиданное, понятия не имею, о чём пойдёт разговор. Но согласиться всё же стоит.

– Хорошо, пойдём тогда в кухню. Обувь не снимай, я потом полы помою, – проходим в кухню, из вежливости предлагаю Матвею чай, и он не отказывается.

Пока я готовлю чай, Матвей сидит на стуле, взгляда от меня не отводит. Его пристальное внимание напрягает, заставляет меня тревожиться.

– Так о чём ты хотел поговорить? – спрашиваю я, поставив перед Ткачуком чашку с горячим чаем.

– О нас.

Дёргаю бровью в изумлении. В смысле “о нас”? Нас как бы уже много лет нет или я неправильно поняла?

– То, что ты пошла мне навстречу и позволяешь видеться с дочерью – это прекрасно, Ась, но я хочу большего. Нужно запускать процесс признания моего отцовства. Я уже нашёл адвоката, который может нам в этом помочь. Юридических проблем нет, но… Нужно подготовить Соню к переменам. Объяснить ей, что отчество у неё будет другое, да и фамилия тоже.

– Для тебя это так важно?

– Важно. Я её отец и хочу, чтоб всё было по-справедливому.

– Ясно.

– Ты против, Ася? – прищурившись, Матвей следит за моей реакцией.

А что я, по его мнению, сейчас должна сказать? Меня же перед фактом поставили, не спросив мнения. Так получается, что мужчины, которые были в моей жизни, вообще моим мнением не интересуются. Это я сейчас говорю о Матвее и его друге, имя Стельмаха даже всуе упоминать не хочу.

– У меня же нет выбора, зачем спрашивать? – отрезаю я и пофиг, что обо мне сейчас подумает Ткачук. Была б моя воля, я этих двоих дружбанов навсегда удалила из своей жизни, но из-за Сони не могу.

Ткачук собирается ответить, но в дверь настойчиво стучать. Переглянувшись с Матвеем, я резво встаю со стула и двигаюсь в коридор, пока непрошеный гость не разбудил своим громким стуком Соню.