Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия - Страница 3

***

Чувствуя в теле усталость после тяжёлого рабочего дня, едва нахожу в себе силы перебирать ногами. Вызываю такси, водителю диктую адрес родителей.

– Мамочка приехала. Сонь, иди встречать, – сообщает мама, когда я переступаю порог родительского дома.

Малышка бежит по коридору, спешит в мои объятия. Нежно обнимаю дочку обеими руками, в щёчки розовые целую.

– Соскучилась, бусинка моя, – не могу наглядеться, Соня такой красивый ребёнок. Тёмненькая, смуглая как я, с большими карими глазами. Когда вырастет, точно разобьёт не одно мужское сердце.

– И я соскучилась, мамочка. Поедем домой? – задрав голову, смотрит на меня обожающим взглядом.

– Конечно, поедем. Идём, соберём твои вещи.

– А Соня сама соберёт, она у нас дама самостоятельная, – подмигивает мама и Соня уходит в зал, собирать свой рюкзачок.

Дождавшись, когда мы останемся наедине, маме не терпится узнать последние новости. О том, что у меня сегодня было назначено судебное заседание маме хорошо известно. Она до последнего не верила, что мы со Стельмахом подали на развод, пока я не показала ей повестку в суд.

– Ну рассказывай, Ась. Как дела? Как суд прошёл? Вас развели? – выпытывает мама.

– Нет, дали три месяца на примирение.

– Слава богу, – облегчённо вздыхает. – Не зря я с самого утра молилась.

– Чего? Мам, я что-то не понимаю. Ты на чьей стороне вообще?

– На твоей, конечно же. Но ты знаешь мою позицию. Я противник разводов, тем более в твоём случае. Хорошо же жили со Львом, вот чего вам, дети, не хватало? И в достатке, и во взаимном уважении, и дочка у вас маленькая.

“Только чужой жизнью жили, мам”, – хочу добавить, но реплику оставляю лишь в мыслях.

Приблизившись к маме, почти шёпотом на ухо, что не услышала София:

– Матвей в город вернулся. Всё разрушено, мам. Развестись – было решением твоего любимого зятя.

– Что?..

Мама округляет глаза, точно не верит услышанному. А это впервые, когда я сказала про Матвея. До последнего не хотела посвящать маму в эти грязные тайны, но вышло как вышло.

– Подожди. Что значит “всё разрушено”? Это Матвей постарался?

Тяжко вздыхаю. Так не люблю говорить на эту тему – вот вообще ни с кем. Даже наедине с самой собой стараюсь не думать о прошлом, но оно постоянно преследует меня, ходит по пятам настоящей тенью. Вот так бывает: из-за одной ошибки в молодости вся жизнь наперекосяк. Я не должна была выходить замуж за Стельмаха, решение было принято спонтанно на эмоциях. Возможно, стоило быть матерью-одиночкой, ведь в этом же нет ничего плохого, да? Но теперь мне только остаётся сожалеть, ведь машины времени не существует.

– Я не хочу говорить на эту тему, прости, – виновато опускаю взгляд в пол. Но мама неугомонная, уже в меня вцепилась и теперь не отпустит.

– Ты рассказала Соне?

– Нет. Пока нет.

– И не говори!

– Мам, всё сложно. Не надо. Прошу, не ковыряй старые раны и так больно, наизнанку выворачивает.

Возможно, мама пошла бы дальше и таки клещами вытащила из меня информацию, но в коридоре появляется София. И мы с мамой замолкаем.

– Я готова. Поехали, мам, – передав мне рюкзак, Соня достаёт из шкафа курточку, одевается.

– Ни слова, – предупреждаю маму, чтоб даже не вздумала сейчас сказать чего лишнего.

– Мам, ты помнишь, что мне обещала? – спрашивает дочка.

– Ты о лабораторной крысе?

– Да! Я уже даже придумала, как её назову.

– И как же ты её решила назвать?

– Ириска. Круто же, да, мам?

– Круто, – улыбнувшись, взгляд переключаю на маму: – Спасибо, мам. Мы поедем. Завтра всё как обычно. У Сони пять уроков.

– Ах, Ася… – вздыхает мама, провожая нас с дочерью грустным взглядом. – Береги себя, доченька!

***

Прогуливаясь между просторных рядов супермаркета, София катит перед собой тележку для продуктов. Завернув в отдел со сладостями, долго стоит напротив полок с яркими упаковками, не может выбрать ничего конкретного.

– Сонь, выбери уже что-то. Нам ещё за лабораторной крысой нужно успеть до закрытия ветмагазина, – причитаю я, поглядывая на циферблат наручных часов.

– Мам, а можно я конфеты возьму? Хочу эти и вот эти. Ещё эти… и те хочу, – задрав голову, дочка смотрит на меня умоляющим взглядом, ну точно глазками котика из мультика “Шрек”. Как тут отказать, хотя я категорически против злоупотребления сладким. Это же верный путь к кариесу!

– Хорошо, возьми всего по чуть-чуть. По чуть-чуть – это не больше жмени, малыш, – говорю строго.

Кивнув, Соня с энтузиазмом отрывает от рулона пакеты и кладёт в них конфеты, а затем взвешивает на весах и наклеивает сверху пакетов ценники. Улыбаюсь, глядя, как у дочки ловко получается совершать покупки, не зря я её с собой по магазинам с самого маленького возраста беру и учу, как правильно вести себя в обществе при разных социальных ситуациях.

– Сонь, я немного дальше пойду. Чай, кофе надо взять, – показав малышке, где я буду находиться, чтобы она не потеряла меня из виду, двигаюсь по ряду дальше.

Останавливаюсь напротив полок с кофе, взглядом выискиваю мой любимый кофе по-восточному. Присутствие чужого мужчины ловлю боковым зрением. Он слишком близко, мне некомфортно. Два шага в сторону от него делаю, но он всё равно приближается.

– А ты что здесь делаешь? – ворчу, разглядев в чужом мужчине Матвея.

– Кофе покупаю, как и ты. Неожиданная встреча, да, Ася? – подмигнув, оборачивается в ту сторону, где сейчас стоит Соня.

Сердце уходит в пятки. Да какая, к чёрту, неожиданная встреча?! Эту лапшу мне на уши не повесить. Следил за нами – сто процентов, всё никак не успокоится, не откажется от своей идеи стать не тайным отцом моей девочки.

– Матвей, я же просила тебя не торопить события. Ты сделаешь только хуже своей настойчивостью, – не собираюсь его умолять, но тон всё равно выходит жалостливым.

– Я просто пришёл в магазин, как и ты. Не занимайся паранойей, Ася, – отрезает Матвей и вдруг его взгляд становится тёплым, а вокруг глаз собираются “паутинки” морщин.

Бледнею, проследив за взглядом Матвея. Держа в обеих руках по несколько пакетов с конфетами, Соня неминуемо приближается к нам. На Матвея она совсем не смотрит, а мне улыбается широкой улыбкой. Радостная такая.

– Мам, посмотри, что я купила, – хвастается дочка, а я едва за руку её не хватаю, чтоб поскорее увести прочь, подальше от биологического папы.

Слава богу, Матвей не преследует нас. Но я до последнего продолжаю оглядываться, искать взглядом знакомый силуэт среди посетителей супермаркета.

Рассчитавшись на кассе, беру пакет с продуктами, а второй свободной рукой держу дочку крепко за руку. Моя любимая девочка. Только моя! Никому не отдам самое дорогое.

Ветмагазин находится в двести метрах от супермаркета. Успеваем с дочкой как раз за полчаса до закрытия купить нового члена семьи и клетку со всякими прибамбасами. Лабораторная крыса меня не впечатлила. Я только увидела этот длинный, лысый хвост, как чуть со страха не посидела, представив, как сие “чудо” вдруг вылезет из своей клетки и заберётся ко мне в кровать. Нет уж, извольте. Получить инфаркт из-за такой глупости – точно не собираюсь.

Удаётся уговорить Соню купить вместо лабораторной крысы милого хомячка персикового цвета. Не то чтобы я была в восторге от хомячка, но реально радуюсь, что это не крыса, пусть и лабораторная.

Оказавшись дома, переодеваемся с дочкой в домашнюю одежду и разбираем покупки. Я устраиваюсь в кухне за готовкой ужина, а дочка не отходит от своего хомячка.

Через час зову Соню ужинать. Только успеваю накрыть стол, как в дверь раздаётся стук. В предвкушении незваного гостя сердце глухо вбивается в рёбра.

Да ну нет. Матвей не настолько безумен, чтоб приходить к нам домой. И вроде мы договорились же.

– Мам, я открою, – Соня вскакивает со стула, бежит в коридор.

– Соня, погоди! Я сама открою, – кричу дочери вдогонку и успеваю остановить малышку в коридоре.