Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия - Страница 41

– Нет, мы уже увидели, к чему привела моя принципиальность.

– Как думаешь, Матвей согласится?

– Думаю, да. Он тоже очень волновался, пока мы искали Соню.

– Ах, Лев, не напоминай. Я, как вспомню об этом, так сразу в холодный пот бросает.

***

Утром, как и планировала, звоню Ткачуку на мобильный, но он не берёт трубку.

– Лев, у тебя есть домашний адрес Матвея?

Стельмах сощуривается, смотрит на меня с неодобрением.

– Не уверен, что нужно ехать к нему домой.

– А может, что-то случилось? Я его сколько раз набрала и он не ответил.

– Угомонись, он взрослый мужик. Что у него может случиться?

Скрестив руки на груди, выжидающе смотрю на мужа. Нет, я понимаю, что Стельмах сейчас прав, но как объяснить, что моё сердце не успокоится, пока я собственными глазами не увижу, что Матвей действительно в порядке. Были в прошлом моменты, когда он уходил в запой.

– Ладно, поехали вместе, – Лев всё же сдаётся и берёт со стола ключи от машины.

Через пять минут сидим в машине, Соня с нами. Продолжаю наяривать Ткачуку, но как в центральную прачечную – не дозвонишься.

– Сонь, посидишь в машине с папой? Я ненадолго, – спрашиваю у дочери, когда наш кроссовер тормозит напротив подъезда одной высокоэтажки.

Соня кивает в ответ, а Лев просит не задерживаться и в случае чего сразу же ему звонить. Конечно, я сразу позвоню. Теперь в нашей со Львом семейной жизни иначе быть не может. Мы доверяем друг другу на все сто процентов, разговариваем обо всём, просим о помощи, если в этом есть необходимость.

Поднявшись лифтом на восьмой этаж, сразу отыскиваю нужную квартиру. Стучу несколько раз прежде, чем услышу за дверью приближающиеся шаги.

Оборот замка, второй и через миг в дверном проёме появляется Ткачук с помятой физиономией.

– Ася? – фокусируется на моём лице. – Что ты здесь забыла?

– Трубку надо поднимать.

Оттолкнув Матвея вхожу в квартиру и понимаю, что была права. В квартире нереальный запах перегара стоит, а из коридора видно, как в кухне на столе валяются пустые бутылки.

Демонстративно вхожу в кухню, открываю форточку, чтоб проветрить помещение, и начинаю сгребать пустые бутылки в мусорное ведро. Прислонившись плечом к дверному косяку, Матвей с ухмылкой на лице наблюдает за моим кипишем. Его явно забавляет, как я тут суечусь на его кухне.

– А ты чего стоишь? Мусор вынеси лучше, – сунув в руки мусорный пакет, киваю на дверь.

Матвей молча уходит, а вернувшись продолжает стоять на прежнем месте.

– Ну и что у тебя случилось? Почему ты запил?

– Не твоё дело, – огрызается, садится на пустой стул. – Чего пришла?

– Я беспокоюсь о тебе, ты не отвечал на мои звонки.

– Значит, не хотел с тобой говорить.

– Это не серьёзно, Матвей. Тебе сколько лет?

– Даже не вздумай читать мне нотации. И без тебя тошно, – прижимается спиной к стене и закрывает глаза. – У меня жизнь – настоящее дерьмо. Родная дочь убежала, лишь бы я официально не признавал отцовство. Бросила любимая девушка. Даже ты, Ася, меня бросила.

Открыв глаза, смотрит на меня с такой горечью, что у меня холодеют внутренности.

– Я тебя не бросала, мы уже говорили на эту тему.

– Да, я помню все твои оправдания.

– Матвей…

– Не парься, я тебя уже давно простил. И Стельмаха простил. Совет вам да любовь, как говорится.

Тяжёлый вздох слетает с моих губ. Старая больная тема всегда бередит раны в моём сердце. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтоб начали нормально общаться с Матвеем. Хоть он и говорит, что простил меня, но верится в это с трудом. В его взгляде боль читается, а в словах какая-то безнадёжность проскакивает. Но так не должно быть.

– Почему тебя бросила твоя девушка? Лиза, кажется, да?

– Да, Лиза. Из-за тебя, Ась. Она узнала о Соне, – глотает ухмылку, – какая ирония, не находишь? Я тоже скрыл правду и вот чем всё обернулось.

Киваю, не зная, что сказать в ответ. Всё так. Правда всегда лучше лжи, даже если она очень горькая.

– Дай мне номер телефона твоей Лизы.

– Зачем? – удивляется Матвей.

– Попробую восстановить справедливость.

– Это лишнее. Со своей жизнью лучше разберись.

– У меня всё отлично.

– Да, я знаю, – кивает, – муж, дочь, скоро второй ребёнок родится. Всё тип-топ у тебя, Ася. Так и должно быть у нормальных людей.

– Матвей, дай номер мобильного Лизы, – настойчиво прошу и сразу предупреждаю: – если ты мне его сейчас не дашь, то я всё равно его узнаю. Просто это займёт чуть больше времени.

Нехотя, но Ткачук всё же даёт мне номер Лизы.

– Всё, жди моего звонка. И чтоб больше не пил, понятно? – мой тон властный, но Матвей лишь усмехается.

– А то что? В угол меня поставишь или ремнём по жопе дашь?

– Закодирую. Насильно. Понятно?

– Ась…

– Что?

– Оставь меня в покое. Живи своей жизнью. Обещаю, больше я тебя не потревожу. И Соне передай, всё будет так, как она хочет. Я больше не стану настаивать на признании отцовство.

– Ты дурак? Нет, я без претензий. Просто пытаюсь тебя понять. Тебе помощь предлагают, между прочим, от чистого сердца, а ты отказываешься.

– Я любил тебя, – неожиданно произносит, – и хотел назвать женой.

– Я знаю, я тоже тебя любила, но это всё прошлое. Его больше нет. И так как было раньше, уже больше никогда не будет. Нужно ценить настоящее и знать, что будущее обязательно наступит, только не опускать руки.

Не сдержавшись, подхожу к Матвею, чтоб через мгновение его крепко обнять и шепнуть на ухо:

– Не пей больше, пожалуйста. Ты нужен Соне. И Лиза твоя обязательно вернётся. Я с ней поговорю и всё объясню.

– Спасибо, – отзывается Матвей. Отодвинувшись, смотрит на меня задумчиво: – прости, что хотел разрушить твою семью. Просто мне не давала покоя месть, я годами думал об этом, представлял, как сделаю тебе больно. Вот вернулся в город и отомстил.

– Полегчало?

– Нет. Я себя негодяем ощущаю.

– Ты не негодяй! Ты… – слова застревают в горле, слёзы катятся по щекам против воли. – Ты отличный парень и всё у тебя будет хорошо, потому что ты на это заслужил.

– Мы могли бы стать друзьями, – улыбается Ткачук.

– Не думаю, что Стельмах одобрит нашу дружбу, да и Лиза тоже будет не в восторге.

– Согласен.

– Лучше будем дружить семьями, но для начала ты перестаёшь пить, а я разговариваю с Лизой и всё ей объясняю.

Эпилог

Спустя 3 месяца

На гендер-пати пришли все гости. В шумном зале веселятся дети, а взрослые ведут за столом непринуждённые беседы.

Заметив опоздавших Матвея и Лизу, я толкаю локтем в бок Стельмаха, мол, давай пойдём навстречу.

Подав руку, Лев помогает подняться мне с места. За талию аккуратно придерживает, пока мы движемся к центру зала, где остановились опоздавшие гости.

Округлив глаза, Ткачук скашивает взгляд на мой большой, круглый живот. Я улыбаюсь, поглаживаю своего малыша, который пинается изнутри. Что-то он очень беспокойный последний час, наверное, ему не нравится этот шум, да и я слишком активная, ношусь как сраный электровеник.

– Ого, вот это вы подросли, – с улыбкой выдаёт Матвей и спешит обнять меня по-дружески.

– Ты тоже не сдавай позиций, пора бы задуматься о наследнике, – шепчу Матвею на ухо, воспользовавшись возможностью. Знаю, они с Лизой уже живут вместе и даже решили пожениться, значит, у них всё очень серьёзно.

– В процессе, – подмигнув, Матвей переключается на Стельмаха.

Я особо не слушаю, о чём они там болтают, мне как-то всё равно стало в последнее время. Весь мой мир сосредоточен на ребёночке, которого ношу под сердцем. Я целыми днями могу залипать в интернете, выбирая коляску, вот только с цветом пока непонятно. Не знаю, кто у нас со Львом родится. Лев хочет сына, а мне всё равно, лишь бы ребёночек родился здоровым.

– Спасибо, что пришли, – говорю Лизе, оказавшись рядом с девушкой.