Забрать свою семью (СИ) - Бонд Юлия - Страница 5

Он почему-то не уезжает, как-то слишком долго прогревает мотор машины. На мобильный приходит уведомление, отхожу от окна, чтоб посмотреть новое сообщение. Ну надо же, денежный перевод от Стельмаха Л. Сумма приличная, я почти за месяц столько зарабатываю, вкалывая как бессмертное пони.

Когда я возвращаюсь к окну, то машины мужа уже нет. Уехал. Вздох огорчения вырывается из груди против воли. Прижавшись лбом к холодному стеклу окна, стою с закрытыми глазами, позволяю сердцу наполниться болью. Пусть будет так, как есть. Если бы Лев не хотел уезжать, то не уехал. Значит, это действительно конец и я уже ничего не смогу с этим поделать. Даже если скажу ему, что во мне ещё не всё перегорело и чувства никуда не исчезли, всё будет тщетно. Насильно милой не бывать, да и надо ли?

Этой ночью безумно трудно уснуть и дело не в том, что я перебила сон, когда вечером заснула на диване в зале. Просто мыслей в голове слишком много, они не оставляют в покое. Будущее пугает, я точно знаю, что мы с Соней будем делать завтра, но дальше заглядывать боюсь. Жизнь вносит свои коррективы без моего участия, как оказалось. Есть обстоятельства, которые от меня не зависят, например, желание Матвея появиться в жизни моей дочери.

Утром просыпаюсь от настойчивого звонка будильника, специально поставила самую противную мелодию на мобильном, чтоб проснуться наверняка. Пока Соня ещё спит, я готовлю для дочери завтрак, а себе завариваю кофе. Время восемь утра, суббота. У меня сегодня выходной, можно было бы не вставать в такую рань, но я банально забыла выключить будильник.

Решаю написать Инге. Спрашиваю у неё, за сколько она хочет продать свой салон красоты. Инга отвечает практически сразу. Я долго хлопаю ресницами, фокусируясь взглядом на впечатляющей сумме с пятью нулями в иностранной валюте. Салон красоты в центре города, площадью чуть больше ста квадратов, современный ремонт, оформлена частная собственность. Понятно же было с самого начала, что задарма салон никто не продаст, но у меня нет таких больших денег на его покупку и даже не предвидится. И все мои мечты рушатся в один миг как замок из песка. Как говорится: нежели хорошо и нечего начинать. Конечно же, можно попытаться взять в банке кредит, но такую огромную сумму дадут только под залог недвижимости, например, квартиры. А я не рискованная, не смогу сделать высокую ставку, боюсь ошибиться.

Только успеваю отложить телефон в сторону, как на мобильный поступает звонок. На экране светится имя младшей сестры, и я принимаю вызов, ткнув пальцем на зелёную трубку.

– Ну привет, пропажа. Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе, – усмехается сестра, а мне так стыдно становится. Вот сколько раз я собиралась ей позвонить, но так и не позвонила. Всё было как-то не до этого.

– Привет, прости, Ир… Я совсем замоталась.

– Да за что простить, Ась?! Я всё понимаю, у тебя сейчас сложный период в жизни, тебе точно не до меня.

– Да уж. Развод – дело непростое. Он из меня все соки выжимает, если честно.

– Я в курсе, сестрёнка. Слава богу, я его уже пережила. И что могу сказать?! Оказывается, жизнь после развода существует и она таки неплохая.

– Поверю тебе на слово.

– Ась, хватит киснуть. Дом. Работа. Дом. И так по кругу. Ты вообще собираешься жить в этой жизни или хочешь до конца своих дней существовать как робот?

– Всё понятно, – закатываю глаза, хоть Ира этого и не видит. – Мама обо всём доложила, да?

– Ну ты же знаешь нашу маму. Мне она рассказывает обо всём, что происходит у тебя. А тебе рассказывает обо мне. Ничего нового.

– Увы, всё так, – соглашаюсь я. – Но я не кисну, с чего ты это взяла? Вот с Соней вчера купили нового члена семьи – хомячка. Хочешь фотку пришлю?

Ира хохочет.

– Господи, да всё ещё хуже, чем я предполагала. Ась, тебе сколько лет?

– Не напоминай. Спрашивать у женщины о её возрасте – это как-то неприлично даже.

– Да ладно тебе. Выразилась так, будто тебе уже пятьдесят, а не тридцать один. Я вот не намного младше тебя, но складывать лапки и плыть по течению не собираюсь. За плечами неудачный брак, да. Дочка с особенностями развития. Ненавистная работа и так далее. Но это всё – не повод ставить крест на себе.

– Согласна. Крест на себе ставить не нужно в любом возрасте.

– Вот именно! Поэтому и говорю: хватит киснуть, а давай выбираться из своей “ракушки” и жить дальше. Мы с девчонками сегодня вечером собираемся погулять. Давай с нами, Ась.

– Ой, нет. Это точно без меня.

– Ну началось, – бурчит Ира. – Вроде же выяснили, что нужно выползать из своей “ракушки”.

– Да дело не в этом. Как-нибудь в другой раз. Просто сегодня суббота, у меня наконец-то выходной. Много дел по дому скопилось, успеть бы.

– Никуда не денется твоя стирка и глажка. Ася, ну, пошли с нами. Тебе же это только на пользу, отвлечёшься хоть.

Вздыхаю. Ира уже не отцепится, приставучая, как и мама. Но идти куда-то развлекаться – у меня нет желания, возможно, как-нибудь потом, когда немного отболит. Сейчас же я даже представить не могу, как это – расслабиться и забыться. Мне нужен трезвый ум, чтоб всё время быть на стрёме – неизвестно что ещё Матвей может придумать.

В кухню влетает Соня, и я спешу попрощаться с младшей сестрой, прикрываясь тем, что мне срочно нужно готовить завтрак малышке.

– Мамочка, а где папа? – вместо приветствия произносит Соня. – Я проснулась, а его нет.

– Папа у себя дома. Ночью уехал, когда ты уснула.

– Ну почему, мам? – обиженно поджимает губы малышка, а я замечаю, как её немного потряхивает, кажется, она в любую секунду готова расплакаться.

– Потому что папа живёт отдельно от нас.

– Разве папа меня разлюбил?

Большие глазки дочки наполнены горькой обидой. Не сдержавшись, я беру Соню за руку, сажусь на стул и усаживаю малышку к себе на колени. Обнимаю её за плечи нежно, рукой вверх-вниз веду по спине между лопаток.

– Нет, папа тебя не разлюбил. Он любит тебя очень и всегда будет любить, чтобы не произошло.

– Тогда почему он живёт отдельно от нас?

– Сонь, мы уже говорили с тобой на эту тему. Мы с твоим папой решили расстаться. У взрослых так бывает, они могут развестись и жить отдельно.

– Почему? – не унимается дочка и я понимаю, что мне не хватает слов, чтоб ей всё объяснить. Да и смогу ли я найти правильные аргументы? Чтобы я сейчас не сказала, для Сони всё закончится одним лишь “почему”.

– Не сошлись характерами, – отвечаю немного подумав.

Не могу же сказать малышке правду. Как ей объяснить, что мы с её папой поженились не из-за большой любви, как в сказках, которые она до сих пор читает? Что когда Стельмах сделал мне предложение у меня уже под сердцем была она, а её настоящий биологический отец погиб на войне, как я тогда думала. История слишком жестокая для ранимого возраста Сони, я боюсь ей причинить боль, боюсь нанести травму детской психики, ведь это может отложить отпечаток на всю её жизнь.

– Это неправда, мама. Вы с папой никогда не ругались, жили дружно. Я уже не маленькая и всё хорошо понимаю. Папа любит тебя, а ты любишь его, но вы, взрослые, такие упрямые, как бараны. Что вы не поделили с папой? Почему мы теперь все живём отдельно друг от друга? Я хочу, чтобы всё стало как раньше. Ну, помиритесь уже, пожалуйста, мамочка!

– Ах, Соня…

Вздыхаю, ощущая, как отравляющая душу тоска забирается глубоко под кожу.

Как тебе объяснить то, что я и сама толком не понимаю? Я тоже хочу, чтобы твой папа вернулся, но он считает иначе.

Глава 4

– До сих пор не могу поверить, что тебе удалось меня уговорить прийти сюда, – приблизившись вплотную, говорю Ире, стараясь перекричать громкую музыку.

– Ну согласись же, круто получилось? – улыбнувшись, младшая сестра приближает бокал с коктейлем к моему бокалу, чтоб через мгновение послышалось тихое “Дзинь”. – За нас!

– За нас! – отсалютовав бокалом, жадно глотаю сладкий коктейль, уже далеко не первый за этот вечер.