Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 14

— Хорошо, допустим, а для каких целей я нужен Изарду?

Пересмешник поднял брови, отпустил пустую чашу и духовной силой перенёс её на стол, опустил плавно — не раздалось ни звука, ни шороха касания.

— Странный вопрос, господин. Он же вам ясно их сообщил: как можно сильнее навредить Стражам Границ за то, что они открывают их для сект. Наказать кого-то там и прочее.

И снова я оказался перед прорехой в памяти. Я не помнил, чтобы перечислял Пересмешнику список заданий Изарда. Но Пересмешник не один день пробыл в обществе Изарда, тот сам мог рассказать об этом, тем более, я несколько дней был без сознания и даже не представляю, о чём они беседовали в те дни.

Я облизал пересохшие губы и спросил:

— Почему же мой талант создателя духов он решил скрыть от меня? Чем он ему мешает?

— Откуда мне знать, господин? Вам что, хочется услышать чужие домыслы? Ну, пожалуйста. Домысел первый — это отвлечёт вас от мести сектам. Или он боится, что вы решите полечить его и уничтожите остатки второго духа, который он таскает в глазу, — вот вам второй домысел.

Я наморщил лоб. Допустим.

— Значит, все хотят меня использовать?

— Ну, разумеется, все! — воскликнул Пересмешник, его лицо утратило каменную неподвижность, озарилось возмущением, он оттолкнулся от стены, всплеснул руками. — Аранви вы нужны для возрождения Ордена. Там целый выводок с такими мечтами ждёт вас в Истоке, да и здесь один по горе бродит. Тизиор с вашей помощью подчинил себе полсотни сект, поправил здоровье и сплавил в безопасность внучку.

— А ты?

— И я не исключение, господин, — Пересмешник покачал головой, пристально вглядываясь в меня. — Вы меня пугаете. Я же с вами только потому, что вы единственная моя надежда уничтожить Эрзум. Я сам сдохну, но постараюсь, чтобы вы выжили и закончили мою месть.

— А если ты сдохнешь, а я месть продолжать не буду?

Пересмешник на миг прищурился, но затем улыбнулся:

— Справедливость, господин. Вы понимаете её очень своеобразно, но именно справедливость не позволит вам оставить мою смерть и жертву без оплаты местью. Да и, ввязавшись в перековку Сломанного Клинка, вы не сумеете разойтись с Эрзум миром. А если даже попытаетесь, Аранви и прочие не позволят вам. Эрзум будут уничтожены, — оскалился Пересмешник, и этому оскалу позавидовал бы и Скальник. — И вы для этого должны быть здоровы и сильны, господин. Поэтому прошу вас, прислушайтесь к разуму — вино можно, а создавать здоровенных змее-драконов и дрессировать их, словно укротитель, — нельзя.

Я потёр лоб:

— Знать бы точно, что можно, что нельзя и где лежит граница.

— Как вам ещё точнее указать границу, если вы буквально четыре дня назад переступили её, хотя я орал: не надо, господин, дело кончится плохо.

Снова захотелось приложить его, но, уверен, в этот раз боевая медитация точно не ощутила ничего, ведь желание было так — на уровне ткнуть в плечо, чтобы меньше болтал.

Орал он. В тот миг я был совершенно уверен — так надо. И даже сейчас остаюсь в этом уверен. Так было надо. Жаль только, что цена оказалась очень высока.

Буркнул:

— Пока мы здесь — не ори так сильно. Эрзум, Райгвар и прочие слова совсем не для Малого Ордена.

— Я понимаю это не хуже вас, господин, — кивнул Пересмешник. — Они используют вас, вы используете их. Не представляю, что случится с Орденом и Изардом, если они поймут, что с их помощью вы наладили торговлю с сектами.

Я уставился на Пересмешника, процедил зло:

— Я же только что попросил тебя!

— О чём вы беспокоитесь, господин? — вскинул брови Пересмешник. — Милая, смущающаяся девушка далеко от этой комнаты, все ближайшие коридоры пусты, никаких лишних артефактов рядом нет, да и…

Пересмешник замолчал и резко повёл рукой. Чашу, которую он поставил на стол, смело, швырнуло в стену, она разлетелась там на десятки осколков. Беззвучно.

— Райгвар показал вам несколько ухваток с духовной силой, у меня тоже есть пара, они, правда, связаны с моей профессией, но сейчас как никогда кстати.

Я прищурился, сосредотачиваясь не на том, что далеко, сгустил точку восприятия в одном месте, в другом и обнаружил тончайшую полусферу духовной силы Пересмешника, которой тот окружил нас, видимо, не позволяя звукам вырываться за её пределы.

Поморщился. Что за день сегодня такой. Или даже не день, а этап жизни — на протяжении которого меня раз за разом тыкают в мою слабость и ограниченность.

Пока я развлекался в Цветущей Сливе, городе Дизир и радовался, как хорошо улучшил Вуаль Ветра, которую получил от брата Зотара, Пересмешник уже не первый год как отказался от неё, заменив её пусть и не повелением, но кое-чем другим, ничуть не хуже.

Пересмешник понял мою гримасу по-своему:

— Что поделать, я как был убийцей, так им и остался. Но, вроде, пришёлся к месту в сектах с мастерами Указов.

Я криво улыбнулся:

— Вполне к месту. Нужно будет, как появится мой брат Зотар, приставить его к тебе учеником. Откроешь ему глаза на вершины вашей с ним профессии.

Пересмешник вскинул брови и покачал головой:

— Господин, у вас всегда находится чем меня удивить. Брат-убийца?

— Всё, иди, — отмахнулся я от этой странной лести и вопроса. — Мне нужно подумать.

Думать я предпочёл на ходу. Даже не глянув на еду, отправился гулять по Академии. Правда, Ория как-то узнала, что я вышел, перехватила у выхода и с поклоном вручила мне халат.

— Старший.

Сомневался я, глядя на белый с серебром халат, недолго. Почему нет? Охранители — достаточно скрытное отделение Ордена. О нём всегда много слухов, и где, как не в нём, прятаться?

Принимая одежду, заодно попросил:

— Я бы хотел прочесть всё, что есть в Академии о лекарском деле, лекарях души, создателях духов и о расслоении души в результате сектантских ритуалов.

— Первое — никаких проблем, старший. Остальные вопросы, — Ория наморщила лоб, между бровей у неё пролегла тонкая складка, — я спрошу у хранителей Павильонов, есть ли у них книги на эти темы.

— Если нет, то я бы хотел попросить достать такие книги из других хранилищ Ордена, да и скупить всё, что есть на ближайших аукционах. Деньги, — я достал из кольца кисет, протянул. — Здесь духовные камни, немного редких трав и артефактов на продажу.

Ория с поклоном приняла кисет, сказала, не поднимая головы:

— Старший, я сделаю это через главу Ксилима.

— Разумеется, — ответил я с улыбкой и отправился переодеваться, а затем, наконец, на улицу.

Да, жаль, очень жаль, что у гостевых покоев нет окон в пол.

Утро выдалось ясным и прохладным. Солнце ещё не успело прогреть воздух, и прохладный ветер приятно ласкал кожу. Совсем не так, как пробирал меня недавно на утёсе жетона. Этот ветер был живой и настоящий — свежий, пахнущий сосновой смолой и какими-то травами. Ниже по склону, там, где начинались ступени к Академии, плыли клочья тумана, возможно, того самого, что вчера встречал нас возле Павильона Седьмого Мудреца. Только ему уже не хватало сил, чтобы подняться к Академии, только и оставалось, что ползти вдоль подножия.

Меч был на месте, змей под ним с такого расстояния не был виден даже мне, его создателю, но он тоже явно был на месте — я ощущал нечто странное, необычное, неясное при взгляде в ту сторону.

Павильоны тоже были на месте, на месте были и площадки для уроков, домики учеников и площадки для тренировок.

Я шёл по выложенным серым камнем дорожкам, и он приятно скрипел под ногами. Справа тянулась живая изгородь — подстриженная так ровно и аккуратно, словно её выровняли одним выверенным взмахом Звёздного Клинка. Слева поднимался вверх склон, заросший диким лесом, цепляющимся за каждую неровность и трещину.

Виден даже Павильон Техник выше и левее. Всё тот же серый камень, алые столбы и зелёная черепица.