Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 89

Возможно, даже с чем-то наподобие Пиан Ша или с почти дотла сожжённой жизнью — алые глаза, подёргивание головы и стекающая из пастей Зверей слюна более чем красноречивы.

Интересно даже, как будут оправдываться Дизир, объясняя подобное нападение на Армию Пределов Ордена. Возможно, просто глядя прямо в лицо с непонимающей и лживой улыбкой на губах.

Что же, пусть.

Я всмотрелся в ближайшего идущего, какого-то совсем жалкого, ободранного, латавшего заплатками халат вместо того чтобы купить новый.

Его печати не продержались и трёх вдохов, как стали моими. Даже не понял, был ли у него какой-то амулет защиты или нет.

И снова ничего про Дизир.

«Я такой-то, клянусь хранить тайну учителя…»

Безымянного, дарс его побери.

«…не даться в руки чужих… умереть, если меня заметят и попытаются поймать…» и прочее.

Я оглядел второго, глянул на третьего и решительно кивнул. Беру всех. Тем более рецепт прост и известен мне со времён Морщинистого.

Сон.

Все пять укротителей, обучавшихся у безымянного учителя, рухнули где стояли.

Один тут же задёргался даже под печатью, засучил ногами, взрывая прелую листву, захрипел, а через миг печати над ним истаяли. Но не от того, что убили его, а из-за того, что я ошибся — заснув, он не сумел удержать защиту от стихийного яда, что изливался из клеток.

Через вдох я невидимой тенью промчался вдоль клеток, оттаскивая ещё живых в сторону. Достаточно далеко, чтобы яд не убил их.

Вернулся, сбросил невидимость и громко сказал в пустоту:

— Так-так-так, что это у нас? Ловушка? Ох, не зря я ощущал предупреждение от Прозрения.

Мой голос разнёсся между деревьями и затих, словно его и не было, оставил после себя только рык встревоженных тварей в клетках.

Я прошёлся вдоль них — медленно, давая возможность напасть на себя, — и разочарованно выдохнул.

Ничего.

Зря говорил, зря притворялся Предводителем. Никто не напал. Ничего не ощущал, не ощущаю и, похоже, не ощущу в округе. Здесь нет ни наблюдателей от Дизир, ни безымянного учителя, ни чужого Властелина.

Ещё через вдох я ударил сжатой духовной силой, обрывая жизнь Зверей. Подумав, достал меч.

Звери-Предводители. Цари. Их ядра пополнят казну Малого Ордена, которую присоединение новых земель пока только тратит.

Допрос… Разочаровал. Нет, рассказали они гораздо больше, чем прошлый парень-отравитель, но и история у них была другая. Никакой ненависти к Ордену. Жили себе свободные идущие, давно, ещё по молодости сбились в отряд. Перебивались мелкими заказами по всему югу земель Дизир. Без особого таланта, без особых навыков и умений. Одни из десятков таких же. Слабые Мастера, которые давно знали пределы силы и возможностей.

Были. Пока…

— Два года назад. Мы тогда… — пленник замялся, глаза его забегали, но Указ давил, и он сдался буквально через вдох, — мы тогда промышляли в лесах у границы с Кавиот. Ловили слабых Зверей, продавали ядра. Однажды он просто вышел из тумана. Мы даже не почуяли его.

— Он? — Зегрим подался вперёд. — Подробнее, кто он?

— Да гарх его знает, кто. Он за два года так и не сказал имени. Зато едва вышел, сказал, что таких тупых, как мы, давно не видел, и сказал, что у меня талант Укротителя, а не талант убивать Зверей. Показал, научил, я за месяц узнал больше, чем за двадцать лет до того.

Много знаний? Я тоже подался вперёд:

— Как выглядел, как себя вёл, Возвышение? Какие советы дал, чему научил? — я впился взглядом в ту кучу артефактов, что сняли с его пояса. — Дал какие-то амулеты, оружие?

Дознаватель Зегрима тут же добавил:

— Словечки, шрамы? Что случилось через месяц? Как он понял твой талант?

Но чем больше пленники рассказывали, тем недовольнее я становился.

Не то. Совсем не то.

Знать больше этих ватажников несложно. Ума у них… Меньше, чем у Гунира много лет назад в Первом поясе. И ведь даже Указ Истины им не помеха. Одни из десятков таких же? Худшие из худших среди ватажников — так будет истинно.

Да и безымянный учитель пусть и находил их всегда, в какую бы чащу они ни забирались, выходил к ним всегда ногами, иногда даже грязный, а бывало и злой на то, как долго их пришлось искать.

Мои подозрения, что это Эрзум, — не сбылись. Дизирец? Быть может. Одно его последнее задание — привёл Зверей две недели назад, дал порошок подсыпать в еду, велел откормить и ждать на этой дороге — говорило само за себя.

Разочаровавшись, я оставил пленников Зегриму и его подчинённым. Схватка с богом Тигров в жетоне немного развеяла разочарование.

Мы, три крыла Армии Пределов, объединились через три дня, разбили лагерь на берегу реки. Берег был низкий, вода — тёмная, быстрая, шумела у самых ног. С той стороны тоже слышался шум, но совсем другой — Дизир ждали нас, ждали завтрашней схватки.

Мы собрались в палатке, и Зегрим мрачно зачитывал доклад под формацией молчания. Малый Орден использовал где гонцов, где дешёвые нефриты Голоса, выстраивая цепочки от города к городу, передавая новости как в город Меча, так и в нашу Армию Пределов.

— Вдесятеро самое меньшее участились происшествия. Поддельная алхимия, нападения лжеорденцев на торговцев, разрушение нескольких мест силы, несколько безумных наёмников, начавших убивать всех на рынке, обрушение рудника Синего Серебра, волна Зверей, которая не стёрла город только потому, что там был тайный собрат. Наш доклад, что там тоже были ученики безымянного Укротителя, — запоздал, — Зегрим покачал головой и замолчал.

Его мысли озвучил Тола, с ненавистью прошипев:

— Дизир, гарховы ублюдки!

Из-за его спины глухо спросил кто-то из крыла Нинара:

— Что с потерями?

— Если по всем трём землям, то больше двух сотен вольных и полтора десятка наших братьев. Ещё пятеро из отделения дорог пока… — Зегрим тяжело уронил, — считаются пропавшими.

Теперь покачал головой я:

— Слишком много.

— Даже тайные собратья не всё успевают заметить и не везде успевают предотвратить. Их слишком мало.

Дознаватель заметил:

— Работа на приграничных с Дизир землях всегда была очень опасна. Каждый из орденцев знает, что его ждёт рядом с Дизир. И каждый выполняет свой долг.

Я повторил:

— Слишком много потерь. Орден не может себе их позволить.

— Мы следуем плану магистра и знали, что будет, — твёрдо сказал дознаватель.

Я, лучше всех них знавший, что ожидалось от плана захвата земель, снова покачал головой и повторил в третий раз:

— Слишком много потерь. Слишком долго. Ещё пять земель… — на миг я плотно сжал губы, а затем приказал. — Непозволительные потери. Ускоряем движение по землям.

Орденцы переглянулись, за всех спросил Зегрим:

— Насколько ускоряем?

Я твёрдо ответил:

— Завтра побеждаем Дизир и через два дня новая битва.

— Кхм! — только и сказал Зегрим.

А вот Талаф — глава отделения дорог, лучше остальных представлявший размеры земель за рекой, — изумился:

— Это ведь почти весь путь бегом, старший. Мы не успеем ничего, кроме как поменять флаги вдоль пути, да и их…

— И этого не нужно, — отрезал я. — Дизир поступают подло? Мы ответим мощью, — глядя на Зегрима, приказал: — Завтра после победы объявишь — два дня и новая битва.

— Слушаюсь, старший, — кивнул Зегрим.

Орденцы начали переглядываться, зашевелились, ожидая, что я сейчас распущу всех, а я застыл, размышляя.

Дизир хотят заставить нас отказаться от битв и заняться тем, что мы уже взяли. Они убивают наших людей, думая, что наша цель — их земли, и так сумеют заставить нас отступить.

Как бы не так.

Они решили надавить на нас?

Мы сами будем давить. Два дня на земли? Неплохо, но слишком мало. Слишком мало. Наша цель не земли Дизир, а…

Я подался к карте.

В этот раз я не глядел на земли Кавиот и прочее. Отрезать кусок земель? Мало.

Раз за разом я отсчитывал пять шагов, пять земель, а затем схватил кисть, отрывисто приказал: