Укротитель Драконов (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 69

Сознание работало ровно. Яснее, чем в любое из прежних погружений. Будто протёр окно, через которое смотрел на мир, и грязь, которая копилась годами, слезла.

Первый гонг далёкий и глухой. Дольше обычного, Трещина не соврал.

Я стоял.

Из глубины поднялся рык от которого камень под ногами завибрировал крупной дрожью. Земля загудела, и гул пошёл вверх, через подошвы. Что-то ворочалось в самом низу, что-то неохватное, и оно будто злилось. Будто пробовало стены клетки, в которых спало, и стены держали, но дрожали.

[Контроль: стабильный]

[Сердечный ритм: повышен, в пределах допустимого]

Сердце колотилось, но голова оставалась чистой.

Второй гонг.

Я сделал шаг вперёд.

Не потому, что тянуло, голос звал или тень манила, а просто решил своей волей. Один шаг глубже по мокрому камню, который уходил вниз, в лиловую толщу.

Ещё шаг.

Повернул голову вправо медленно и спокойно. Тени мелькнули и растворились. Повернул влево. То же самое. Где-то на краю слуха прорезались звуки из другой жизни. Автомобильный гудок. Лязг железной двери. Волчий вой за сеткой вольера. Рык тигра, глухой и низкий, и скрежет когтей по бетону. Привычные звуки, привычные запахи, двадцать лет среди клеток и загонов. Морок, и морок дешёвый. Мгла перебирала содержимое памяти, как ребёнок перебирает игрушки в коробке, и ни одна не цепляла.

Я смотрел в лиловую муть и вдруг понял, что вижу дальше.

Раньше видимость обрывалась в метре от лица. Стена из серо-лилового тумана, за которой ничего. Сейчас стена отодвинулась. Полтора метра. Два. Контуры камней на дне проступали из мути. Я видел трещину в породе, видел наплыв лишайника у основания валуна.

Мгла расступалась.

Мглоходы. Люди с серой кожей и мутными глазами, которые неделями живут в Пелене. Если они проводят здесь столько времени, значит, видят в ней куда больше, чем эти два метра. Драконы ныряют во Мглу и охотятся, значит, для них она прозрачна, или почти прозрачна, или прозрачна по-другому. Пелена одна, а тех, кто в ней находится, много, и каждый видит её по-своему. Каждый слышит своё, чувствует своё, и глубина, на которую можешь заглянуть, зависит от того, что несёшь внутри.

Третий гонг.

Я остался один. Если остальные вышли. Если кого-то не пришлось вытаскивать Псарям.

[До потери сознания: 120 секунд]

[Контроль: стабильный]

[Вероятность увеличения лимита: значительная]

Минута. Сердце стучало ровно и гулко. Дыхание по Гарю шло на автомате, тело помнило ритм. Ещё шаг вперёд. Камень под ногой скользнул, я перенёс вес и устоял.

Пелена вокруг перестала давить так, как давила раньше. Давление никуда не делось, оно было везде, в каждом кубическом сантиметре лиловой массы, но тело принимало его иначе. Как принимает воду пловец, который перестал бороться с течением.

Образы из прошлой жизни всплыли сами. Последние минуты. Вольер. Лев, придавленный к полу, с пеной на губах. И мужик, стоящий с ружьём в руках. Красное лицо, расширенные зрачки, перегар через два метра. «Не подходи. Убью. Не подходи.»

Морок.

Фигура стояла в трёх шагах. Ружьё в вытянутых руках, ствол направлен мне в грудь. Геннадий, дрессировщик, бывший хозяин льва. Лицо расплывалось, но голос точный и настоящий, с тем самым хрипом от дешёвых сигарет.

— Застрелю. Не лезь. Мой зверь. Мой.

Я сделал шаг к нему.

— Слышишь? Застрелю, сказал!

Ещё шаг. Ещё. Ружьё в руках призрака дрожало. Лицо расплывалось сильнее, теряя контуры, превращаясь в лиловое пятно с дырами вместо глаз.

Я протянул руку и коснулся ствола. Пальцы прошли сквозь холодный воздух. Геннадий растёкся по Пелене, как чернильная клякса по мокрой бумаге, и исчез.

[До потери сознания: 50 секунд]

[Пересчёт… ]

[До потери сознания: 80 секунд]

[Контроль: стабильный]

Ноги онемели от колен и ниже. Я опустился на валун, плоский, будто кто-то оставил его здесь для этого. Сел, упёрся ладонями в колени и дышал. Горечь входила с каждым вдохом и выходила с каждым выдохом, и тело работало с ней, перерабатывало, пропускало через кровь и дальше.

Комок под рёбрами пульсировал сильнее и чаще. Жар шёл от него волнами, расходился по грудной клетке.

[Прорыв: инициация]

[Физическая готовность: 99 %]

[Ментальная готовность: 99 %]

Четвёртый гонг. Мой малёкий, едва различимый через толщу Пелены.

Я мог сидеть ещё. Пятьдесят секунд, тело справлялось, голова работала, и Мгла вокруг больше не казалась врагом. Она была средой, как вода для ныряльщика или лес для зверя. Данность, с которой можно работать.

Мгла входила в меня через нос, через глаза, через каждую пору. И вдруг снизу, из самых ступней, поднялось что-то новое. Горячая волна ударила вверх по ногам, через бёдра, живот и врезалась в комок под рёбрами.

Пробка лопнула.

Меня скрутило. Спина выгнулась, руки соскользнули с коленей, и я повалился с валуна на мокрый камень. Тело выкручивало, каждую кость, каждый пучок мышечных волокон, от пальцев ног до челюсти. Жар залил внутренности и всё, через что проходил — менялось. Уплотнялось, перестраивалось и становилось другим. Кости трещали мелко и сухо. Мышцы скручивало жгутами, отпускало и скручивало снова. Кожа горела изнутри.

Пять секунд. Десять. Глаза открыты, зубы стиснуты, но сознание держалось. Я просто ждал.

Чьи-то руки схватили сзади.

Рывок, пальцы впились под мышки, потянули по камню. Я дёрнулся, вырвался и развернулся на четвереньках.

Двое Псарей стояли надо мной в Пелене. И я увидел их по-другому, не как раньше. Глаза Псарей светились желтоватым отблеском, будто за зрачками горела свечка. Кожа на лицах казалась плотнее и грубее, как у людей, которые провели на морозе много часов. Тела были другими в Мгле — плотнее и тяжелее, как предметы под водой выглядят иначе, чем на воздухе.

Я смотрел на них. Они смотрели на меня.

Мгла между нами была тоньше. Я видел их лица, каждую складку, каждый шрам. Видел, как один чуть прищурился, оценивая.

— Сам, — сказал я. Голос вышел хриплым.

Псари переглянулись. Один кивнул, мотнул головой в сторону берега. Пошли.

Я встал. Колени тряслись, ступни были ватными, но ноги держали. Пошёл за ними. Спины Псарей впереди, широкие, в кожаных куртках с нашивками. Каменное дно уходило вверх, Мгла редела с каждым шагом.

[До потери сознания: 30 секунд]

Далеко ушёл. Пока сидел на камне, пока скручивало, пока разворачивался. Шагов двадцать до кромки, может больше.

[До потери сознания: 25 секунд]

Лиловое светлело. Силуэты камней по сторонам обретали цвет, серый и бурый. Воздух становился холоднее и суше.

Сердце заколотилось и тошнота подкатила к горлу комом. Боль ударила в виски, как если бы череп сжали в тисках. Переборщил. Сидел слишком долго, шёл слишком далеко, и теперь тело считало последние секунды.

[До потери сознания: 15 секунд]

Серый свет ударил по глазам так, будто кто-то направил фонарь в лицо. Я вышел из Пелены.

Площадка. Камень, мокрый от конденсата. Тела на камнях. Десятки. Кто-то лежал на боку, скрючившись, и его трясло. Кого-то Псари переворачивали на живот, и тот блевал жёлчью на серый камень. Кого-то уже уносили к лестнице на двух палках, как на носилках. Кто-то сидел, обхватив колени, раскачиваясь и мыча.

Полглотка сверху. Вот, что это значит.

[Контроль: стабильный]

[Потеря сознания: сброс]

[Рекомендация: немедленный отдых]

[ПРОРЫВ ЗАВЕРШЁН]

[Стадия: ЗАКАЛЁННЫЙ]

[Круг: 1-й — «Первый вдох»]

[Время во Мгле: 5–8 минут (базовое)]

[Физические изменения: уплотнение лёгких, замедление пульса, начало пепельного оттенка кожи]

[Устойчивость к горной болезни: активирована]

[Разблокировано:]

[— Сканирование: улучшенная точность для I–II рангов]

[— Чтение языка тела: расширенная интерпретация стихийных подвидов]

[— Методы воздействия: доступ к протоколам для III ранга (базовый)]

[— Прогресс Связи: расчёт ускорен на 15 % за счёт стабилизации ментального поля]