Последний в списке (ЛП) - Доуз Эми - Страница 33

— Не она. Только ты. Боюсь, бармен настоял. Он сожалеет, что переборщил с обслуживанием.

Джефф качает головой, выражая свое отрицание:

— Вы думаете, я слишком пьян?

— Да, — отвечает Макс, обхватывая Джеффа рукой за спину и направляя его к двери. — Мы благодарим вас за то, что зашли, но мы были бы признательны вам за сотрудничество. Мы не хотели бы привлекать полицию за нарушение общественного порядка.

— Полицию? — восклицает Джефф, схватившись за голову. — Нет, нет, нет, нет. Не вызывай копов. Я учусь в юридической школе, брат. У меня не может быть судимости. — В конце его голос срывается, когда он добавляет: — К тому же моя мама убьет меня, если домой меня подбросит коп.

Макс кивает.

— Я понимаю. Тогда, пожалуйста, пройдите к такси на улице. За него уже заплачено.

Когда Макс отпускает его, Джефф покачивается, но прежде чем уйти, он снова поворачивается ко мне.

— Кози, могу я получить твой номер?

— На это нет времени, — рявкает Макс, вставая между мной и Джеффом. Его плечи решительно вздымаются, когда он указывает на дверь. — Вы должны уйти, сэр. Сейчас же.

Джефф поднимает руки и чуть не падает навзничь, когда выходит из бара, не оглядываясь.

Когда Макс поворачивается и опускается на место, которое только что освободил Джефф, как ни в чем не бывало, я думаю, не попала ли каким-то образом в альтернативную вселенную.

Он небрежно поднимает палец, подзывая бармена, и я смутно слышу, как он просит виски со льдом. Хотя у меня в ушах стоит раздражающий звон, так что я не могу быть уверена. С изумлением наблюдаю, как Макс делает глоток янтарной жидкости, а затем закатывает рукава своей черной рубашки.

Наконец он поворачивает ко мне свои глаза цвета индиго и легко улыбается.

— Привет, Кассандра.

Мои губы многократно раскрываются и смыкаются, и боюсь, что из меня получается пародия на дурацкую поющую рыбу, которая висит у отца в мастерской.

— Ч-что ты здесь делаешь?

Его губы странно изгибаются, когда он взбалтывает лед в своем бокале.

— Выпиваю.

— Почему?

— Потому что мы в баре. — Он оглядывает всех посетителей с самодовольным видом.

В этот момент из туалета возвращается Дакота, и у нее отпадает челюсть, когда она замечает Макса. Она показывает на него пальцем и начинает делать непристойные жесты и двигать бедрами вперед.

Ну, спасибо, подруга.

— Я знаю, что мы в баре. Я была здесь весь вечер, — огрызаюсь, сжимая руки в кулаки на коленях. — Почему ты в этом баре? Как давно ты здесь?

Он невозмутимо пожимает плечами.

— Может быть, час.

— С кем ты здесь?

— С тобой. — Его взгляд опускается на мои ноги, и тело непроизвольно вспыхивает.

— А кто с Эверли? — спрашиваю я, моя грудь поднимается и опускается от учащенного дыхания, которое я никак не могу взять под контроль.

Макс ставит свой бокал и проводит пальцем по ободку.

— Эверли ночует у дяди Уайатта.

— О, — тупо выдыхаю я.

— Как прошло свидание? — Глаза Макса сужаются, слово «свидание», похоже, дается ему с трудом.

— Еще несколько минут назад все было в порядке.

Мышцы на его челюсти подрагивают, когда он глубоко вдыхает через нос.

— Ты с ним флиртовала?

Его вопрос застает меня врасплох.

— Когда?

— Когда касалась его лица, — мгновенно отвечает Макс, его глаза прикованы к моим, в то время как весь бар вокруг нас, кажется, погружается во тьму.

Мой голос слабеет, когда я, заикаясь, произношу:

— Я... я трогала его брови.

— Ты трогала его брови? — Макс повторяет эти слова так, словно это ругательства. Он бросает на меня возмущенный взгляд и сжимает переносицу. — Зачем тебе трогать его брови?

— Потому что они соперничают с бровями Юджина Леви из сериала «Шиттс Крик», и я хотела посмотреть, каковы они на ощупь, — честно признаюсь я, потому что не знаю, как еще объяснить свое поведение. Это, несомненно, странно.

Его голова наклоняется вперед, челюсть двигается из стороны в сторону, тело вибрирует от раздражения.

— Ты не можешь просто так взять и потрогать брови мужчин, Кассандра.

— Почему?

— Потому что это заставляет их думать, что ты хочешь их трахнуть. — Его голос звучит едко, когда он задумчиво смотрит на меня.

Резко вдыхаю из-за его вульгарного ответа. Я определенно не привыкла, чтобы он так со мной разговаривал. А также не привыкла видеть его в баре. Особенно в моем баре. Поэтому его мнение в этой ситуации для меня ничего не значит.

Я вызывающе выпячиваю подбородок.

— Мысли мужчин — не моя проблема.

— Да, но зато моя, — рычит он, а затем поворачивается на своем табурете. Его обтянутые джинсовой тканью ноги обхватывают меня, и мужчина придвигается ближе, окутывая меня своим аппетитным одеколоном и пряным ароматом виски в его дыхании. Он нахмуривает брови, внимательно изучая все мое лицо. — Ты и вправду переспала бы с другим мужчиной, когда на тебе все еще моя метка?

Челюсть? Опускается на пол.

Кровь шумит в ушах, когда моя рука перемещается к груди, чтобы прикрыть отметину, о которой он говорит. Я скрывала ее всю чертову неделю и делала все возможное, чтобы забыть о ее существовании. Но то, что Макс бросает мне это в лицо прямо сейчас, возвращает меня в ту бурную ночь в моем коттедже.

Ту грешную, дикую, незабываемую ночь.

Сердце гулко стучит под ладонью, пока я пытаюсь найти дыхание, которое покинуло мои легкие.

— Это же не клеймо, Макс.

Его глаза вспыхивают, когда его взгляд опускается на мою руку.

— Уверена в этом?

Между ног разливается жидкий жар, и мне приходится бороться с желанием потереть бедра друг о друга. Его глаза горят. Из-за меня.

Любой другой мужчина, у которого хватило бы наглости сказать мне такое, скорее всего, получил бы стаканом в лицо.

Макс — другая история.

Я с трудом сглатываю комок в горле.

— Неделю назад ты бежал от меня со всех ног.

Его глаза темнеют, и он вскидывает бровь.

— Все меняется.

Тревога зарождается в животе при этих словах, вырвавшихся из его уст. Эти слова я хотела услышать с момента нашего первого поцелуя. И все же в них трудно поверить, трудно переварить, трудно просчитать. Действительно ли это то, чего я еще хочу?

Поворачиваюсь на стуле, моя голова кружится от безошибочно угадываемого намерения в глазах Макса. Я не могу думать, когда он так смотрит на меня.

Мне нужно пространство. Мне нужно время. Мне нужно...

— Пописать.

Не уверена, какое из этих слов я произнесла вслух, когда вскакиваю, покачиваясь на каблуках, и, опираясь на барные стулья, направляюсь в грязный туалет дайв-бара, расположенному в подвале. Я чувствую на себе взгляд Макса, когда ухожу, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не оглянуться на него.

Защелкнув замок на двери туалета, я прижимаюсь к стене, пытаясь отдышаться и понять, что, черт возьми, там только что произошло?

Почему Макс здесь? Почему отправил Джеффа домой? Почему так смотрит на меня после того, как отшил? Ненавижу, когда во мне бурлит неуверенность, но отказ делает с людьми забавные вещи. И я отказываюсь ставить себя в такое положение, чтобы снова быть униженной.

Достаю из сумочки телефон и быстро отправляю сообщение Дакоте.

Я: Встретимся в туалете.

В ожидании ее я размышляю, является ли интерес Макса ко мне настоящим или это просто результат игр, в которые я играла в начале недели. Пришел ли он сюда специально, чтобы сорвать мое свидание? Если ревность — единственная причина, по которой Макс здесь, не думаю, что мне это интересно.

Я хочу, чтобы он хотел меня ради меня... а не ради глупых игр разума.

Стук в дверь заставляет меня вздохнуть с облегчением, и я спешу впустить Дакоту. Когда в женский туалет заходит широкоплечий Макс, я отворачиваюсь от него и провожу руками по волосам.

— Я сказала, что мне нужно побыть одной, — восклицаю я, опираясь на раковину.