Последний в списке (ЛП) - Доуз Эми - Страница 66

— Выпьем? — предлагает Макс, кладя руку мне на спину, пока ведет к длинному бару.

Мы оба выбираем один из розовых фирменных напитков с мармеладными мишками внутри и чокаемся бокалами, прежде чем поворачиваемся, чтобы насладиться видом.

— Макс, это... впечатляет, — говорю я, разглядывая длинный стол с предметами, которые выглядят так, будто их выставили на негласный аукцион23. На противоположной стороне комнаты есть подиум, где модели демонстрируют различные наряды, которые, как я полагаю, должны быть созданы дизайнерами ЛГБТК+. — Насколько ты вовлечен в планирование всего этого?

Макс щелкает языком.

— Я больше занимаюсь деньгами, чем творческим видением, но у нас у всех свои роли. Мы с Джессикой вошли в совет директоров, когда Эверли было пять лет, так что за эти годы я понял, что больше всего помогаю с финансовой стороной благотворительности. Джессика обычно принимает активное участие в планировании мероприятий.

— Вы делаете все это вместе с Джесс? — с любопытством спрашиваю я.

Макс кивает.

— Да, она присоединилась первой, а потом попросила меня о пожертвовании, и после этого как-то втянулся.

— Это потрясающе, — говорю я, понимая, что из-за отсутствия Джессики все лето у меня не было возможности увидеть, как Макс и Джессика общаются. — Вы двое, должно быть, хорошо ладите.

Макс снова кивает.

— Мы отнюдь не идеальны, но я говорил тебе в Аспене, что для меня важно поддерживать Джесс и ее жену и быть частью этого сообщества по-настоящему... а не просто... типа «я знаю кого-то гея». Понимаешь?

— Понимаю, — отвечаю я и делаю глоток фруктового напитка, в очередной раз удивляясь тому, какой Макс Флетчер человек.

Мои глаза расширяются, когда я замечаю брата Макса, машущего нам от столика у сцены.

— Черт, твой брат идет к нам, — бормочу я в плечо Макса и чувствую, как мое тело начинает подрагивать. — Мы должны были поговорить об этом. Что мне сказать?

— О чем? — Макс сексуально приподнимает брови, глядя на меня..

— О том, почему я здесь, — быстро отвечаю, зная, что Макс ни за что на свете не расскажет о нас своим братьям. Они видятся с Эверли каждую неделю, им нельзя доверять такую секретную информацию. — Может, скажем ему, что твоя спутница из Аспена заболела и я ее подменяю?

Отличный план, Кози.

— О... эм... — На лице Макса появляется забавное выражение, когда его брат появляется рядом с ним и игриво толкает его в плечо.

— Как ты умудрился опоздать на собственную гребаную вечеринку? — Колдер смотрит на меня и понимающе качает головой, когда тянется мимо, чтобы взять с барной стойки фирменный напиток.

Мои щеки загораются, когда я незаметно отстраняюсь от Макса, который только что положил руку на барную стойку позади меня. Я смотрю на татуированные запястья Колдера, выглядывающие из его гладкого черного смокинга. С розовым бокалом мартини в руке он выглядит очень эффектно.

Открываю рот, чтобы изложить ему свое лучшее оправдание тому, почему я здесь, когда теплая рука Макса касается моей спины.

— Колдер, ты ведь помнишь мою девушку, Кассандру?

Мою девушку?

Макс только что назвал меня своей девушкой?

Колдер улыбается и подмигивает мне.

— О да, конечно помню. Из-за тебя мой брат чуть не остался без трусов в ночь покера.

— Что? — кричу я, чувствуя, как мой желудок буквально вываливается из задницы. Опускаю взгляд, чтобы проверить. — Я не трогала его трусы в тот вечер.

— Не трогала трусы в тот вечер? — Колдер хмурится и смотрит на Макса, которого, похоже, совершенно не беспокоит это взаимодействие. — Черт, я должен Люку пять баксов.

— Он даже не... то есть... я бы не... — Я заикаюсь, как идиотка, и мне нужно закрыть рот.

— Расслабься, Кози. — Макс смеется и целует меня в висок. — Я написал братьям на прошлой неделе и сказал, что мы с тобой вместе.

Он опирается локтем на барную стойку и пробегает взглядом по моему телу, словно внутренне наслаждаясь этим моментом. Какого черта?

Я провожу рукой по своему искусному макияжу, на нанесение которого у меня ушел целый час.

— Мог бы сказать мне об этом до того, как я начала заикаться, как идиотка.

Он облизывает губы и вздергивает брови.

— Я никогда не упускаю возможности посмотреть, как ты извиваешься, Сладкие булочки.

Мое лицо пылает от этого сексуального взгляда в его глазах, когда Колдер произносит:

— Ладно, я недостаточно пьян для этого. — Он допивает свой розовый напиток и протискивается между нами, чтобы взять еще один.

Уайатт и Люк присоединяются к нам в баре секундой позже, и Люк приветствует меня:

— Я первым это предположил, просто чтобы ты знала.

— Что именно? — спрашивает Макс, сузив глаза на своего младшего брата.

— Ты и она... вы были так очевидны в ту ночь, когда я забрал Эверли.

Я хмурю брови.

— На тот момент еще ничего не было.

Люк пожимает плечами.

— Макс был как потерявшийся щенок.

Уайатт хмыкает в знак согласия, продолжая сохранять задумчивый вид немногословного человека, который потягивает розовый напиток сквозь густую бороду. Еще одно потрясающее зрелище. Честно говоря, проекту «Радуга» стоит поместить этих братьев на свои флаеры. Они бы продавали билеты как сумасшедшие.

— Ребята, вы привели сегодня спутниц? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам в поисках трех женщин, которые выглядят так, будто их бросили.

— Нет, черт возьми, — отвечает Колдер со смехом. — Мы приходим на это мероприятие каждый год, спускаем кучу денег на аукцион и отправляемся в центр города в смокингах. Три чувака в смокингах — это как гребаный Бэт-сигнал24 для одиноких дам в Денвере. Это беспроигрышный вариант, потому что нам не нужно покупать билет для какой-то случайной цыпочки на мероприятие, и мы все равно получаем секс из-за смокингов. — Колдер гордо щелкает пальцами, и я смеюсь.

— Не обращай на него внимания. — Макс хмыкает, закатывая глаза. — И с сожалением сообщаю, что они сидят за нашим столом, потому что я не могу доверить их кому-то еще.

— Это ради благого дела, — предлагаю я.

Уайатт поднимает свой бокал и звонко чокается с моим в знак молчаливого согласия.

— Кстати говоря, нам, наверное, пора искать свой столик, — говорит Макс, глядя поверх моей головы. — Мой деловой партнер уже должен быть здесь со своей женой, и мне действительно стоит уделить ему немного времени.

Странная дрожь пробегает у меня по спине при упоминании о работе, но я изо всех сил стараюсь отмахнуться от нее. Это мир Макса, и если я хочу, чтобы то, что у нас есть, переросло в нечто большее, мне нужно привыкнуть совмещать бизнес с удовольствием.

Макс

Начинается онлайн-аукцион, и я наблюдаю, как мои братья сгрудились вокруг брошюры, в которой перечислены все вещи, выставленные на торги. То, что они каждый год присутствуют на этом мероприятии, заставляет меня гордиться ими больше, чем они могут себе представить. Ни у кого из них нет кучи денег, хотя они отнюдь не бедны. Я помогал им инвестировать в различные дома, которые они отремонтировали за эти годы, чтобы они могли получать пассивный доход и не были вынуждены постоянно бронировать новые проекты. Но когда они приезжают сюда и тратят по нескольку тысяч за выходные в Колорадо-Спрингс или на членство в винном клубе, это не потому, что у них есть деньги, которые можно потратить впустую.

Они делают это ради Эверли.

Как бы ни отличалась моя жизнь от жизни этих троих, они никогда, ни разу, не заставили меня почувствовать себя чужаком. Я люблю этих странных засранцев.

Переписка между нами четырьмя, когда я сказал им, что сегодня вечером приведу Кассандру и был бы признателен, если бы они не доставали меня из-за этого, была, мягко говоря, забавной.

Уайатт общался в основном с помощью эмодзи, что, как ни странно, было более выразительно, чем его разговорный язык. Люк прислал множество GIF-файлов с надписью «Я же говорил!», а Колдер обвинил меня в том, что я смотрю слишком много порно с нянями.