Последний Охотник Империи 2 (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 37

— Не сопротивляйтесь. Иначе нам придется применить силу.

Во мне всё вскипело. Ярость, адреналин, даже немного страха — всё смешалось в дикий коктейль. Я уже чувствовал, как магия начинает закипать в груди, как огонь просится наружу. Я мог бы сжечь их всех к чертям собачьим. Разнести эту аудиторию и устроить армагедец вселенского масштаба. Но…

«Ярик, Не надо! — голос Алисы ворвался в моё сознание, как холодный душ. — Успокойся, пожалуйста! Я тебя прошу!»

«Алиса, что ты такое говоришь? — мысленно зарычал я. — Они хотят меня схватить и засадить! Никто не будет разбираться! Ты понимаешь? Ахметов специально это подстроил!»

«Я понимаю всё, Ярослав! — голос Алисы был твёрдым, несмотря на всю нервозность происходящей ситуации. — Я прекрасно понимаю, что это была ловушка. Я понимаю, что тебя подставили, но посмотри на ситуацию здраво!»

«У меня нет на это времени!» — раздраженно сказал я моей призрачной помощнице.

«Ярик, послушай меня! — она говорила быстро, но чётко. — Даже если тебе удастся убить всех в этой аудитории, а это охранники, ректор, Ахметов где-то за дверями, что дальше? В академии сейчас усиленная охрана. Там сотни студентов, преподавателей, гостей. Тысяча магов, многие из которых намного опытнее тебя. Ты не справишься со всеми, как бы не старался! Мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем. Но сейчас, для твоей же собственной безопасности, лучше им сдаться и выиграть время. Если ты побежишь, ты автоматически признаешь себя виновным. Да и ректор несмотря ни на что на твоей стороне, это же заметно. Он явно верит он что это ты убил Трегубова».

Я сильно сжал свои кулаки. Кровь Трегубова склеивала пальцы. В груди боролись два чувства — животный инстинкт охотника, который требовал драться, и холодная логика, которая говорила, что Алиса права.

«Чёрт, ты права…» — выдохнул я.

— Ярослав? — ректор смотрел на меня с тревогой. — Вы согласны сдаться?

Я медленно разжал кулаки, показывая, что не собираюсь сопротивляться.

— Хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Так как я не виноват, я пойду с вами, но это ошибка… Большая ошибка… И вы это скоро поймёте, Павел Сергеевич.

— Вот и замечательно! Я всегда знал, что вы рациональный молодой человек, — с облегчением кивнул ректор.

Охранник достал из-за пояса наручники. Обычные с виду, металлические, но когда они защёлкнулись на моих запястьях, я почувствовал странное опустошение. Браслеты засветились тусклым синим светом, и магия, которая всегда пульсировала где-то в груди, просто… исчезла.

— Зачем это? — спросил я, дёрнув руками. — Если я и так иду с вами? Я же сам сдался.

— Не переживайте. — успокоил меня ректор, — мы их снимем чуть позже.

«Блокираторы магии по всей видимости, — пояснила Алиса. — Я чувствую, они блокируют твою энергию. Хитрые суки!»

«Да, я это прям почувствовал! Думаю они побаиваются меня,» — мрачно ответил я моей боевой подруге.

Меня вывели в коридор. Охранники были рядом с двух сторон, ректор шел впереди, было заметно, что он сильно растерян. Я увидел краем взгляда, как куратор с лекарем забежала в аудиторию, но смысла в этом не было. Ещё когда я приподнял голову Трегубова, я почувствовал, что пульса нет. Ахметов стоял в коридоре и смотрел на меня своим довольным, змеиным взглядом.

Мы прошли по длинному коридору до пожарной лестницы, спустились вниз. Думаю, ректор решил использовать именно этот проход, чтобы не показывать меня в таком виде перед остальными, да и чтобы не создавать панику. Ничего нет страшнее, чем паникующая толпа.

Меня вели дальше, все ниже и ниже, куда-то на цокольный этаж.

Подвал встретил сыростью и холодом. Длинный коридор, тусклый свет ламп, металлические двери по обеим сторонам. Я насчитал по три с каждой стороны — шесть камер. Так себе местечко.

Один из охранников открыл массивную дверь камеры большим ключом и предложил мне пройти внутрь. Интересно, что будет, если я откажусь? Но проверять не стал. Я зашел внутрь, но наручники так никто и не снял. Дверь захлопнулась с лязгом, эхом прокатившимся по камере. Я огляделся. Камера была небольшой — три на два. Железная койка, привинченная к стене, тонкий матрас, подушка, серое одеяло. Угол с унитазом и раковиной. Маленькое окошко под потолком даже не окошко, а щель, прикрытая решёткой. Минимализм на высшем уровне.

Я сел на койку и посмотрел на свои руки. Кровь Трегубова запеклась на пальцах, въелась в складки кожи.

— Эй! Может, кто-то снимет с меня наручники? Не бойтесь, я же добровольно сюда пришёл! Я бежать и сопротивляться не собираюсь, — крикнул я и стукнул руками по двери.

Через несколько минут она открылась и появился один из охранников.

— Ах да, наручники, ректор же про это говорил… — произнес он и вопросительно посмотрел на меня — Ярослав Шереметьев, даете ли вы слово аристократа не использовать вашу магию в стенах этой камеры?

— Да, конечно! Если бы я хотел, то уже это бы сделал! — ответил ему.

Охранник снял с меня наручники, после чего вышел и закрыли за собой дверь.

«Ну и что будем делать? У тебя же всегда был план. Ты из каждой ситуации выходил. Как поступим сейчас?» — спросила меня Алиса.

«Но видимо не в этот раз… Пока надо подумать, — ответил я, стараясь растереть руками затекшие запястья после наручников. — 'Алиса, тебе со мной здесь нечего делать, посижу в одиночестве, подумать будет полезно. Иди наверх, посмотри, что там вообще происходит. Что говорят, что делают? Сейчас как никогда важна любая информация».

«Ярик, я не могу тебя оставить вот так тут одного…» — сказала девочка-призрак.

«Ты не только можешь, ты должна это сделать! В текущей ситуации ты мои глаза и уши там, где меня нет! Я справлюсь тут, поверь. А теперь иди, мне очень нужна твоя помощь там наверху!» — объяснил я ситуацию моей призрачной помощнице.

Пауза.

«Хорошо… — сказала она наконец-то. — Я быстро, туда и назад. Ты только не делай глупостей».

«Алиса, я в одиночной камере в наручниках, которые блокируют мою магию. Что я могу сдалась?» — мысленно сказал я с улыбкой на лице.

Я почувствовал лёгкое дуновение, и Алиса исчезла. Я остался один.

Актовый зал. Несколько минут спустя.

Ректор Павел Сергеевич Яковлев поднялся на небольшое возвышение и жестом потребовал тишины.

— Дамы и господа, уважаемые гости, дорогие студенты! — его голос, разнесся по всему актовому залу. — Прошу минуту внимания! Мне приходится прервать наше праздничное мероприятие по неприятной причине. У меня есть одно важное объявление.

Музыка тут же стихла. Танцующие пары остановились в центре зала. Все взгляды устремились исключительно на ректора.

— Сегодня в нашей академии произошло трагическое событие, — продолжил он, и его лицо было бледным. — Погиб студент первого курса Антон Трегубов.

По залу прокатился гул. Кто-то ахнул, кто-то вскрикнул. Все в актовом зале резко начали шептаться между собой и делиться информацией.

— Что? Да как такое может быть? — крикнул кто-то

— Это розыгрыш? Такого же не могло произойти! — крикнула какая-то девушка.

— Я не верю! Как такое могло произойти в академии? — вторил кто-то в ответ.

— Убийство⁈ Это убийство⁈ — раздался чей-то громкий голос.

— В причинах будет разбираться министерство внутренних магических дел… Но по предварительной информации смерть была насильственного характера! — твёрдо сказал ректор. — На данный момент больше сказать ничего не могу.

— Кто? Кто же мог такое сделать? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Попрошу вас всех успокоится! — объявил ректор. — Мы во всем разберемся.

— Что вообще происходит тут у вас? — спросил Безухов-старший у сына.

— Отец, я сам ничего не понимаю… — ответил ему Игорь.

После небольшой паузы ректор продолжил:

— Я вынужден ввести в академии ряд мер! С завтрашнего дня, в академии объявляется комендантский час. Все занятия отменяются на неопределенный срок. Студентам запрещено самостоятельно покидать свои комнаты. Перемещение в столовую — только полными курсами, по очереди, чтобы было минимум пересечений между студентами.