Последний Охотник Империи 2 (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 39

— Анжелика, — позвала куратор. — Взглянит пожалуйста на этих людей. Кто из них передавал Ярославу Шереметеву это письмо?

Анжелика внимательно прошлась вдоль строя, всмотрелась в каждое лицо.

— Его нет среди них… — сказала француженка после долгой паузы. — Тот был другой… Моложе, светловолосый…. И глаза… у него были странные глаза… Серые…почти белые…

— Интересно… — протянула куратор, и в её голосе зазвучали нотки сомнения. — Очень интересно….

Она отпустила официантов и повернулась к охранникам.

— У нас проблемы, — сказала она. — Возможно, кто-то проник в академию под видом персонала. Нужно срочно проверить все входы и выходы, может, он ещё где-то на территории академии.

— Есть! — ответил старший из них.

— Анжелика, ты сможешь одна дойти до своей комнаты? — спросила она у Дебуа.

— Да, Екатерина Витальевна. Смогу. — ответила ей француженка

— Хорошо. Тогда можешь идти. — отпустила ее куратор.

Екатерина Витальевна вышла в коридор и остановилась у окна. Внизу, во дворе, гости расходились, садились в экипажи и уезжали куда-то в ночь.

— Что же тут такое произошло, черт возьми… — прошептала она.

Глава 17

Кабинет ректора.

Этой же Ночью.

За окнами, как и в самой академии, царила абсолютная тишина. Где-то вдалеке ухала сова да ветер шелестел листвой в парке. В кабинете горел настольный магический светильник, отбрасывая длинные тени на стены, увешанные портретами бывших ректоров.

Павел Сергеевич Яковлев стоял у окна, глядя на тёмный двор. Его отражение в стекле выглядело усталым и недовольным произошедшим. Пиджак расстёгнут, галстук слегка ослаблен, рубашка мятая.

У стола сидел Моисей Абрамович. Старый профессор нервно теребил в руках очки, не решаясь заговорить первым и смотрел на своего давнего товарища с тревогой.

— Я вот иногда думаю, вот зачем мне это всё, Моисей Абрамович? — заговорил наконец ректор, не оборачиваясь. Голос его звучал спокойно, как не странно. — На старости лет такие проблемы. Зачем?

— Не знаю даже что и сказать тебе, Павел Сергеевич, — тихо ответил профессор. — Ой, не знаю.

Яковлев резко развернулся, подошёл к столу и с силой ударил кулаком по полированной поверхности. Светильник подпрыгнул, чуть не упав.

— Все мои планы пойдут сейчас по одному месту! — воскликнул он с такой горечью, что Моисей Абрамович от неожиданности дернулся. — Всё, что мы планировали годами, всё, что готовили, рухнет в одночасье из-за этого… этого…

— Павел Сергеевич, успокойся! — попросил профессор. — Сейчас такая реакция на произошедшее точно никому не поможет.

— Какой тут покой? — ректор рухнул в своё кресло и уставился на собеседника. — Когда в академии такое происходит. Как думаешь, Моисей Абрамович, он и правда мог убить этого мальчишку?

Моисей Абрамович снова снял очки, тщательно протёр стёкла специальной замшевой салфеткой — этот ритуал он проделывал всегда, когда нужно было собраться с мыслями. Потом медленно надел их обратно, поправил дужки.

— Я не могу ответить точно на этот вопрос, Павел Сергеевич… — произнёс он после долгой паузы. — Как я и говорил вам ранее, Ярослав Шереметев… он тяжёло контролируем. Это правда. У него огромный запас энергии, он импульсивен, он привык действовать, а не ждать пока ситуация решится сама. При этом он умеет анализировать.

— Но? — спросил в него ректор.

— Но я уверен, — твёрдо сказал профессор, — что если бы это сделал он, способ убийства был бы точно другим! Да он бы и не попался бы так глупо.

Ректор вскинул бровь и сказал:

— Давай подробнее, Моисей!

— Павел Сергеевич, ты же сам видел его на испытаниях. Ты видели, как он работает. Этот мальчик — прирождённый боец. У него инстинкты хищника. Если бы он хотел убить Трегубова, тот бы просто исчез из академии, и никто никогда бы не нашел тела. Антон Сгорел бы дотла, испарился, превратился в пепел. — Моисей Абрамович говорил убедительно. — За время обучения и наших исследований он не показал ни малейшего интереса к холодному оружию. Ему оно не нужно, да и зачем? Его оружие — огонь, магия и навыки в рукопашного боя.

— Хм, это интересно… — ректор задумался.

— И потом, — продолжил профессор, — он умён, Павел! Гораздо умнее, чем кажется. Да, он горяч, да, он лезет в драки, если чувствует от кого-то вызов, но подставляться так глупо? Прийти на место преступления, оставить следы, дать себя поймать с поличным? Это не в его стиле абсолютно.

— Значит, ты считаешь, что его подставили? — спросил Павел Яковлев.

— Я в этом уверен! Вопрос только кто и зачем? — сказал Моисей Абрамович.

Ректор встал, подошёл к окну, снова уставился в темноту.

— Нам надо как-то вытащить его оттуда, — сказал он тихо. — Сделать так, чтобы его не посадили! Он нужен мне здесь….

— Павел Сергеевич… это будет очень трудно. — сказала профессор.

— Мы и так ждали несколько десятилетий, Моисей, — перебил ректор, поворачиваясь. — Десятилетий! Чтобы снова попробовать реализовать проект «Отряд Икс». Новое поколение, новые возможности. Этот мальчик — ключевая фигура. Без него пазл не сложится, ты же это понимаешь?

— Но если он убийца? — осторожно спросил профессор. — Если мы ошибаемся насчет его невиновности?

— Я даже дума б об этом не хочу! — рявкнул Яковлев с такой страстью, что Моисей Абрамович отшатнулся. — Слышишь? Не смей даже думать так! Если в нем хотя бы капля крови от Ивана, он точно никогда так не поступил бы. Его отец был самым правильным человеком которого я видел в жизни. Я слишком долго ждал. Другого подходящего момента может уже не быть. А без него… — он махнул рукой. — Ещё и этот Ахметов тут был, черт! Ты видел его? Он прямо светился от удовольствия, когда сын Ивана попался. Готов спорить, что он уже поднимает все свои связи, чтобы дело набрало ход, подлый сукин сын!

— Ну он хоть и князь теперь, но на территории у него власти нет. — кивнул профессор.

— Вот именно! Ладно, — ректор тяжело вздохнул. — Иди, Моисей Абрамович. Мне нужно время, чтобы подумать о нашем общем будущем.

Профессор поднялся, поклонился и вышел. Ректор остался один, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

Камера в подвале академии

Этой же ночью.

Алиса вернулась, через пару часов назад. Я всё не спал, ворочался на жесткой койке, пытаясь унять мысли, которые метались в голове как бешеные.

«Наконец-то ты вернулась! Ну что там? Узнала что-то интересное? Они уже готовы меня освободить?» — спросил я, почувствовав её присутствие.

«Ого, ты ещё не спишь?» — удивилась она.

«Какой сон, Алиса? Меня тут заперли как преступника, а ты предлагаешь спать?» — раздраженно спросил я у моей призрачной помощницы.

«Ладно-ладно, не злись! — она вздохнула. — Слушай, Ярок, у меня куча новостей».

И она рассказала все, что услышала. Про разговор ребят в коридоре c Виктором про меняя, про допрос куратором и опознанием Анжеликой официантов, про то, что того кто передал мне то гребаное письмо так и не нашли и про разговор ректора Павла Яковлева с профессором Моисеем Абрамовичем.

«Он прям так и сказал, что ты ему позарез нужен, — закончила Алиса. — Что без тебя проект „Отряд Икс“ не сложится.»

«„Отряд Икс“? — переспросил я. — Тот самый, в котором наши отцы, куратор и Ахматов состояли?»

«Похоже на то, Ярик. Ректор что-то задумал и судя по его словам, ждал этого момента десятилетиями, » — ответила мне девочка-призрак.

Я присвистнул.

«Ничего себе! Я в этом мире чуть меньше месяца, а мне в своих планах хотят использовать все подряд! Да что за херня у них тут происходит!» — недовольно буркнул я.