Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 12

— Простите?

Он оборачивается.

— Да?

Я мило улыбаюсь и подхожу ближе.

— Я ищу Эдриана. Вы его не видели?

— Он уехал на несколько дней, — мужчина, может, и хорошо одет, но от него сильно разит алкоголем. Я цыкаю себе под нос. За рулём в нетрезвом виде. Он пристально смотрит на меня. — Вы тот самый вампир. Знаменитый.

Я приседаю в реверансе.

— К вашим услугам.

Он ворчит.

— Давно пора, чтобы кто-то что-то предпринял в связи с преступностью в этом городе, — он кивает головой в сторону двери Эдриана. — Я не удивлён, что он замешан в чем-то сомнительном. У меня всегда были подозрения на его счёт.

Я опускаю глаза. У него слегка ушиблены костяшки пальцев.

— Вы ушиблись, — замечаю я.

Он прячет руки за спину.

— Ничего страшного. На днях я споткнулся и упал.

Я наклоняю голову.

— Если бы вы споткнулись и упали, у вас были бы синяки на ладонях, а не на костяшках пальцев.

Его лицо принимает уродливое выражение.

— На что вы намекаете? — я смотрю на его дом, затем снова на него. Он рычит. — Что бы она вам ни сказала, она лжёт.

Я облизываю губы.

— Вот как?

— У неё депрессия, — начинает болтать он. — Она всё выдумывает.

Я устала от его разговоров. Я хватаю его за лацканы и поднимаю в воздух. Он тяжелее, чем кажется, поэтому я отпускаю его. Он влетает в дверь Эдриана Лимана, ударяясь о неё головой, и раздаётся звук, похожий на болезненный удар.

— Упс, — я подхожу к нему и наклоняюсь. — Мне так жаль. Вам было больно?

Он стонет.

— Что, чёрт возьми, ты творишь?

Я отклоняюсь назад и бью его ногой в пах, не так сильно, чтобы покалечить, но достаточно, чтобы он наверняка хромал несколько дней. Он сгибается пополам. Я снова подхожу и хватаю его за прядь волос на лбу.

— Фу. Они довольно жирные. Тебе следует чаще мыть голову, — говорю я ему. Затем бью его по щеке тыльной стороной ладони, как раз в то место, куда он ударил свою жену. — Ты знаешь, что я собираюсь сказать, да?

— Отвали.

Я закатываю глаза. Этот парень просто не знает, когда остановиться. Я наклоняюсь ещё ниже, пока моё дыхание не касается его яремной вены. Мои клыки царапают его кожу, покусывая до тех пор, пока не выступает капелька крови. Я высовываю язык и облизываю. Фу. У него в крови слишком много алкоголя, и это даже не хороший алкоголь. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказала, что он пьёт дешёвый ром. Возможно, в наши дни отвратительное пиратское варево — это предпочитаемый напиток тех, кто поколачивает своих жён. Кто я такая, чтобы знать?

— Ладно, ладно! Я больше к ней не притронусь! — хрипит он.

Я снова облизываю его ранку.

— Проблема в том, — говорю я, — что не уверена, верю ли я тебе.

— Я не лгу.

Дверь распахивается. На пороге стоит его жена. В одной руке у неё скалка, а в другой — зубчик чеснока.

— Оставь его в покое!

Я выпрямляюсь.

— Ты не возражаешь, что он тебя бьёт? — спрашиваю я. — Ударяет тебя по лицу за то, что ты сожгла его ужин?

— Он этого не делает! Он не делает ничего плохого. Он не плохой человек! В отличие от тебя, — в голосе безошибочно угадывается презрение. — Ты фрик, которого следует прикончить!

Я приподнимаю брови. Это звучит довольно мелодраматично. Кимчи, всё ещё держащийся в стороне, начинает рычать. Я шикаю на него и хватаюсь за сердце.

— Знаешь, слова могут ранить. Ты ранила меня до глубины души, — мои губы изгибаются.

Она бледнеет, но по-прежнему стоит на своём. Если бы она не защищала своего домашнего абьюзера, я была бы впечатлена. Ну и ладно. Я перевожу взгляд на её мужа.

— Ударь её ещё раз, — говорю я очень чётко, — и я выпью из тебя всю кровь до последней капли, — я оглядываюсь на неё. — А если ты попытаешься остановить меня, я сделаю то же самое с тобой просто за то, что ты встала у меня на пути.

Я подзываю Кимчи к себе. Его тело всё ещё напряжено, но, по крайней мере, рычание стихло. Ключи от машины, которые абьюзер уронил на тротуар, лежат там, где он их бросил. Я поднимаю их.

— Ты сможешь забрать свою машину завтра в полицейском участке на Брюэр-стрит, — говорю я ему.

Это недалеко от моей новой квартиры, но не настолько близко, чтобы вызвать подозрения по поводу моего адреса. Не говоря уже о том, что неловкий разговор с полицией о том, почему машина незаконно припаркована перед их участком, пойдёт ему на пользу. Но в первую очередь «одолжение» его машины сэкономит мне кучу времени.

***

Если я думала, что тут остался какой-то след Икса, который заставит Кимчи нервничать при входе на новую территорию, я жестоко ошибалась. Пёс врывается в квартиру с радостным тявканьем ещё до того, как я переступаю порог. Раздаётся громкий испуганный визг. Либо он нашёл пиццу, либо Мария не любит собак.

Я шлёпаю внутрь, стараясь не выглядеть слишком забавляющейся, когда вижу её запрыгнувшей на кухонный стол. Кимчи в восторге кружит вокруг неё. Он думает, что у него появился новый друг, который играет в весёлую игру. Она думает, что её вот-вот съедят. Я испытываю искушение оставить их в покое — до тех пор, пока не замечаю струйку мочи. Дерьмо. Она действительно в ужасе.

— Кимчи! — резко говорю я.

Он поворачивается и бежит ко мне. Я жестом указываю ему на себя и удаляюсь пританцовывающими шагами, пока он не следует за мной в хозяйскую спальню. Одним движением я завожу его за спину, чтобы выйти и запереть его там. Он трижды радостно гавкает, прежде чем понимает, что это вовсе не игра в прятки. Затем он начинает скрести лапой по двери и скулить. «Прости, приятель».

Мария всё ещё сидит на кухонном столе. Она как будто застыла на месте.

— Всё в порядке, — тихо говорю я. — Теперь он к тебе не подойдёт.

Она не двигается ни на дюйм. Я подхожу ближе и, не обращая внимания на её дрожь, беру её за обе руки. Постепенно я уговариваю её слезть. Она сильно дрожит. Когда её ноги наконец снова опускаются на пол, и она смотрит на стол и пятно на его столешнице, она съёживается, как будто я собираюсь её ударить.

— Не беспокойся об этом, — выражение её лица не меняется. — Серьёзно, Мария. Именно для таких случаев какой-то умный человек, у которого было слишком много свободного времени, изобрёл чистящие средства, — она всё ещё в ужасе, и я вздыхаю. — Ты меня не понимаешь, а я слишком умничаю, — я смотрю ей в глаза. — Этот пёс — Кимчи. Он дружелюбный. Он не причинит тебе вреда.

Она начинает бессознательно потирать руку. Я слежу за её движением и замечаю толстые, волнистые шрамы, врезавшиеся в её кожу. Это похожи на собачьи укусы. Я прикусываю губу.

— Эти ублюдки здорово тебя отделали, не так ли? Мне следовало свернуть шею Малпетеру, когда у меня был шанс.

Она стискивает зубы.

— Не он. Не Малпетер.

Я наблюдаю за ней.

— Тогда кто-нибудь другой. Кто-то похуже, — Мария незаметно кивает. — Ты можешь сказать мне, кто?

Она замолкает. Вряд ли сегодня вечером мне удастся вытянуть из неё что-нибудь ещё. Я похлопываю её по руке и веду в ванную, чуть ли не заталкивая под душ. Как только она вымылась и вернулась в кажущуюся безопасной свободную спальню, я освобождаю Кимчи из его временного заточения и отправляюсь на поиски плохого адвоката.

***

Гарри Д'Арно сидит на своём обычном месте в своём обычном баре. Он не замечает, как я подхожу, но бармен, несомненно, замечает. Пока Кимчи устраивается в углу, я запрыгиваю на ближайший табурет, и мне тут же пододвигают мартини.

— За счёт заведения.

Я приподнимаю брови, но ничего не комментирую. Когда-то, давным-давно, статуса вампира оказывалось достаточно, чтобы меня отсюда вышвырнули. Теперь, похоже, я снова в фаворе.

— Вы делаете доброе дело, — говорит бармен, когда Д'Арно, наконец, замечает моё присутствие. — На прошлой неделе у моего двоюродного брата угнали машину, а полиция ничего не предприняла, — он раздражённо жестикулирует. — Только что подписали отчёт для страховой и сказали, что они с этим разберутся.