Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 54

Я оцениваю ситуацию. Я, вероятно, могла бы одолеть и Айзека, и его головореза, но это было бы нелегко, и Лиза могла бы стать сопутствующим ущербом. Мне нужно вести долгосрочную игру. Я принимаю решение, подхожу и, схватив её за руку, подношу её к своим губам. Я слизываю кровь, и коагулянт, содержащийся в моей слюне, залечивает её рану. Айзек поднимает руку.

— Не так быстро, — рычу я. — Я просто предпочитаю яремную вену, — притягиваю её к себе и позволяю своим клыкам вонзиться в плоть её шеи. Потом я пью.

Глава 20. У всех нас есть свои демоны

Должно быть, я разыграла хорошее шоу, потому что, как только я напилась, Айзек оставляет меня в покое. Часть меня была обеспокоена тем, что кровь Лизы могла быть каким-то образом заражена, что в неё могли подмешать наркотик, чтобы ослабить меня, убить или превратить в бешеное животное, как того бедного кровохлёба, которого вытащили отсюда, пока он всё ещё рвался с цепи. Однако на вкус она была чистой. Что бы Айзек ни задумал, он хочет, чтобы я была в полном здравии.

Тем не менее, он дал мне больше информации, чем, вероятно, намеревался. Первоначальные планы Тов В'ра, судя по всему, не включали меня. Хейл, Айзек и кто бы там ещё ни стоял во главе этой организации, изменили свои планы, чтобы включить меня. Они могут думать, что поступают умно, но изменения в последнюю минуту часто не приносят результата. Это значит, что у них не было времени учесть все переменные. Я улыбаюсь в темноте. Переменные вроде меня.

Несмотря на это, я не дура. Я сажусь на корточки в центре клетки и обхватываю колени, производя впечатление человека, потерпевшего поражение. Я бывала в ситуациях и похуже этой — и на этот раз я лучше подготовлена.

Я не знаю, как долго я была без сознания, поэтому не знаю, который сейчас час. Один из менее афишируемых аспектов жизни вампира заключается в том, что после обращения наши внутренние биологические часы работают по-другому. Даже в глубине подвала я чувствую, что сейчас ночь.

Я на мгновение чешу в затылке и задумываюсь. Учитывая, что большая часть Лондона спит, Айзек, должно быть, планирует позже опубликовать фотографии, на которых я пью из Лизы. Он захочет, чтобы их посмотрело много людей.

Я понимаю, что конечная цель Тов В'ра — уничтожить Семьи раз и навсегда, но я всё ещё не понимаю, как они планируют это сделать. И надо принимать во внимание Медичи: если он работает с Хейлом, то как он вписывается во всё это? Если только он не использует Хейла, чтобы избавиться от остальных четырёх Семей раз и навсегда, не замарав рук. Тогда его стремлению к власти не будет никаких препятствий. Учитывая ненависть в глазах Хейла и Айзека, когда они смотрели на меня, вполне возможно, что на этот раз Медичи откусил больше, чем сможет прожевать.

Я только начинаю дремать, как вдруг слышу жужжание у себя в ухе. Я рефлекторно хлопаю по нему.

— Чёрт возьми, Бо, — шипит О'Ши. — Это хрупкое оборудование!

Я опускаю голову ещё ниже, чтобы камеры не могли разглядеть, как шевелятся мои губы.

— Извини, — бормочу я в ответ. — Я не подумала.

— Я не уверен, что ты вообще о чём-то думаешь. Мне это кажется глупой затеей.

Я напрягаюсь.

— Что ты имеешь в виду? — если это место, где бы оно ни находилось, хорошо укреплено и охраняется, у меня могут быть серьёзные неприятности.

— Эти ребята понятия не имеют, вот что я имею в виду. Любой может подойти и поздороваться. Это как чёртов американский летний лагерь. Пока что я заметил барбекю, кафе, волейбольные сетки… Тебя держат не в Форт-Ноксе, а в Диснейленде.

Я думаю об этом.

— В этом есть смысл. Тов. В'ра позиционируют себя как хороших парней. Они хотят дать понять, что им нечего скрывать. В противном случае кто-нибудь уже давно зашёл бы к ним и спросил, не играют ли их пропавшие близкие в лапту поблизости. Прятаться на виду — разумный способ справиться с этим. Неудивительно, что никто их раньше не замечал. Они не афишировали себя, но и не скрывались. Охранники заставили бы внешний мир задавать вопросы.

— Ну, — говорит О'Ши, — множество людей этим и занималось. Примерно до одиннадцати часов туда и обратно сновал непрерывный поток журналистов. Я думаю, они передумали хранить молчание. Было сделано множество красивых фотографий светловолосых детей и счастливых пар.

Я киваю.

— Они продают картинку идеальной человеческой жизни, — полагаю, я должна быть благодарна, что Айзек не заставил меня пить из ребёнка, хотя Лиза достаточно привлекательна, чтобы стать эффективным примером для плаката борьбы с вампирами.

— Ты знаешь, чего они от тебя хотят? — спрашивает О'Ши.

— Они собираются использовать меня в качестве примера, чтобы доказать всему миру, что вампиры — это зло, — я пожимаю плечами. — Это не плохая идея. Несмотря на все мои попытки добиться обратного, я всё равно привлекаю много внимания.

— И что они будут делать потом?

Я морщусь.

— Не знаю.

— Я мог бы позвонить в полицию. Я уверен, что Фоксхант примчался бы, если бы я позвонил.

— Его зовут Фоксворти, и в данный момент он не в восторге от меня. Кроме того, я думаю, что это один из тех вопросов, которые лучше держать в секрете. Так сказать.

— Поступай как знаешь.

Я облизываю губы кончиком языка.

— Ты дома?

— Не-а. Я хотел сначала ознакомиться с обстановкой. Может, мне стоит зайти? Это будет несложно, я могу просто войти через главные ворота.

— Сделай это. Но не вмешивайся ни во что — просто наблюдай. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, — я делаю паузу. — Насколько велико это место?

— Довольно обширное. Вокруг много людей.

— Есть какие-нибудь предположения, куда они могли меня отвезти? — спрашиваю я. — Если они не заботятся о безопасности, то отправят меня в какое-нибудь неприметное место, чтобы не вызывать подозрений. Я здесь не единственный вампир, так что, вероятно, это довольно большое здание, либо под землёй, либо где-то ещё, где нет окон.

— Большинство зданий — деревянные хижины. Посередине есть большое каменное сооружение с огромным крестом на вершине.

— Ну, — говорю я, — они же хотят убедиться, что их сильные религиозные ценности выставлены на всеобщее обозрение.

— Они верующие?

— На самом деле, я так не думаю. Это всего лишь предлог для того, чтобы делать то, что они делают. Они определённо фанатики, но они не такие христиане, какими притворяются. Во всяком случае, не те, кто этим руководит, — я рассказываю ему о неверной цитате Айзека.

— Кто бы мог подумать, — говорит О'Ши.

Я думаю об упоминании Айзеком их «расписания».

— Они планируют что-то грандиозное. Ты видишь признаки какого-либо движения? Большие группы людей входят или выходят, или перемещают оборудование?

— Кроме майского дерева, которое они только что установили перед зданием церкви, ничего нет.

Я хмурюсь. Майское дерево. Хм. Это интересное сооружение для середины зимы. К тому же оно языческое, а язычество гораздо больше связано с вампиризмом и демонами, чем с людьми.

— Хорошо, — медленно произношу я, обдумывая всё сказанное. — Все остальные в порядке?

— Чики-пуки. Мария вернулась к тебе домой с Кимчи. Малыш Майки скрывается со своей Семьёй.

— Медичи?

— То же самое. Все сидят по домам.

— Затишье перед бурей, — размышляю я. — Тебе, наверное, лучше уйти, Девлин. Не переутомляйся пока. Тебе понадобится энергия на будущее.

Повисает долгая пауза.

— Ладно. Но ты назвала меня Девлином.

— Я в курсе. Это ничего не значит.

Его голос тих.

— Надеюсь, что нет. Ты нужна мне, Бо. Ты мой друг. В том, что случилось с Коннором, нет твоей вины.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания на боль, которая внезапно возникает в груди. Он продолжает это повторять, но от повторения это не становится правдой.

— Спасибо, — бурчу я. Говорить то, что я на самом деле думаю, бессмысленно.

— Майклу ты тоже нужна. Возможно, он слишком мужлан, чтобы сказать это, но он нуждается в тебе.